Василий Шукшин – Киноповести (страница 14)
– Где вы учились?
– В школе.
– Где, в Суртайке же?
– Так точно.
– Сколько классов кончили?
Пашка строго посмотрел на девушку.
– Пять. Не женатый. Не судился еще. Все?
– Что вас заставило броситься к горящей машине?
– Дурость.
Девушка посмотрела на Пашку.
– Конечно. Я же мог подорваться, – пояснил тот.
Девушка задумалась.
– Хорошо, я завтра приду к вам, – сказала она. – Только я не знаю… завтра приемный день?
– Приемный день в пятницу, – подсказал «ходячий».
– А мы сделаем! – напористо заговорил Пашка. – Тут доктор добрый такой старик, я его попрошу, он сделает. А? Скажем, что ты захворала, бюллетень выпишет.
– Приду. – Девушка улыбнулась. – Обязательно приду. Принести чего-нибудь?
– Ничего не надо! Меня профсоюз будет кормить.
– Тут хорошо кормят, – вставил белобрысый. – Я уж на что – вон какой, и то мне хватает.
– Я какую-нибудь книжку интересную принесу.
– Книжку – это да, это можно. Желательно про любовь.
– Хорошо. Итак, что же вас заставило броситься к машине?
Пашка мучительно задумался.
– Не знаю, – сказал он. И виновато посмотрел на девушку. – Вы сами напишите чего-нибудь, вы же умеете. Что-нибудь такое…
Пашка покрутил растопыренными пальцами.
– Вы, очевидно, подумали, что если бочки взорвутся, то пожар распространится дальше – на цистерны. Да?
– Конечно!
Девушка записала.
– А ты же сказала, что уезжаешь завтра. Как же ты приедешь? – спросил вдруг Пашка.
– Я как-нибудь сделаю.
В палату вошел доктор.
– Девушка, милая, сколько вы обещали пробыть? – спросил он.
– Все, доктор, ухожу. Еще два вопроса… Вас зовут Павлом?
– Колокольников Павел Егорыч. – Пашка взял руку девушки, посмотрел ей прямо в глаза. – Приди, а?
– Приду. – Девушка ободряюще улыбнулась. Оглянулась на доктора, нагнулась к Пашке и шепнула: – Только бюллетень у доктора не надо просить. Хорошо?
– Хорошо. – Пашка ласково, благодарно смотрел на девушку.
– До свиданья. Поправляйтесь. До свиданья, товарищи!
Девушку все проводили добрыми глазами.
Доктор подошел к Пашке.
– Как дела, герой?
– Лучше всех.
– Дай-ка твою ногу.
– Доктор, пусть она придет завтра, – попросил Пашка.
– Кто? – спросил доктор. – Корреспондентка? Пусть приходит. Влюбился, что ли?
– Не я, а она в меня.
Смешливый доктор опять засмеялся.
– Ну, ну… Пусть приходит, раз такое дело. Веселый ты парень, я погляжу.
Он посмотрел Пашкину ногу и ушел в другую палату.
– Думаешь, она придет? – спросил белобрысый Пашку.
– Придет, – уверенно сказал Пашка. – За мной не такие бегали.
– Знаю я этих корреспондентов. Им лишь бы расспросить. Я в прошлом году сжал много, – начал рассказывать белобрысый, – так ко мне тоже корреспондента подослали. Я ему три часа про свою жизнь рассказывал. Так он мне даже пол-литра не поставил. Я, говорит, не пьющий, то, се – начал вилять.
Пашка смотрел в потолок, не слушал белобрысого. Думал о чем-то. Потом отвернулся к стене и закрыл глаза.
– Слышь, друг! – окликнул его белобрысый.
– Спит, – сказал человек с «самолетом». – Не буди, не надо. Он на самом деле что-то совершил.
– Шебутной парень! – похвалил белобрысый. – В армии с такими хорошо.
Пашка долго лежал с открытыми глазами, потом действительно заснул. И приснился ему такой сон.
Как будто он генерал. И входит он в ту самую палату, где лежал он сам… Но только в палате лежат женщины. Тут Катя Лизунова, корреспондентка, Маша-птичница, городская женщина, женщина с нефтебазы и даже тетка Анисья… И свита вокруг Пашки – тоже из женщин.
Вошел Пашка и громко поздоровался.
Ему дружно ответили:
– Здравствуйте, товарищ генерал!
– Почему я не слышу аплодисментов? – тихо, но строго спросил Пашка-генерал у свиты. Одна из свиты угодливо пояснила:
– Дамская палата…
И она же попыталась надеть на Пашку халат.
– Не нужно, – сказал Пашка, – я стерильный.
И началось стремительное шествие генерала по палате – обход.
Первая – Катя Лизунова.