Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 27)
К сожалению, и в наши дни, спустя более семидесяти лет, предпринимается немало попыток лже-героев, а то и вовсе предателей представить подлинными героями, а героев очернить, низвергнуть с пьедестала славы, мотивируя это тем, что советская пропаганда якобы была тенденциозной. Яркий пример тому - нелепая возня вокруг Героя Советского Союза Николая Францевича Гастелло.
Подвиг этого белорусского летчика, направившего свой горящий самолет в колонну вражеских войск, общеизвестен, пересказывать его нет необходимости. В 1951 году было принято решение перенести прах героя с места падения самолета, в одном километре от Радошковичей, на центральную площадь городского поселка. Когда вскрыли могилу, где были захоронены предполагаемые останки героя, в ней обнаружили документы, принадлежащие летчикам другого экипажа этого же полка бомбардировочной авиации. Капитан Александр Маслов совершил свой последний вылет в тот же день, что и экипаж Николая Гастелло, и считался пропавшим без вести. Это дало повод для кривотолков. Особенно усердствовала вдова Александра Маслова, утверждавшая, что подвиг, приписываемый Николаю Гастелло, совершил ее муж. На самом деле никакого подлога нет. Известно, что после гибели Юрия Гагарина на месте падения его самолета нашли лишь несколько сот граммов биологического материала, причем частично принадлежавшего птице. Самолет Николая Гастелло был объят пламенем и взорвался в гуще вражеской техники. Какие могли быть останки!
Местные жители захоронили прах экипажа Александра Маслова, упавшего неподалеку, в болото. Обо всем этом знали еще тогда. Поэтому в 1952 году в Радошковичах был установлен памятник Николаю Гастелло.
Еще один памятник (авторы - скульптор А. Аникейчик, архитекторы В. Занкович, Л. Левин), на месте гибели Николая Гастелло, поставили в 1965 году.
В 1976 году проводилась реконструкция дороги Минск - Вильнюс. В разгар работ мне передали письмо вдовы одного из погибших летчиков. Соглашаясь с тем, что командиру, как и положено, возданы заслуженные им почести, она обижалась на то, что о его боевых товарищах, принявших вместе с ним героическую смерть, не сказано ни слова. Будто и не было их на борту бомбардировщика! Упрек был совершенно справедливым. По решению ЦК КПБ, памятник Николаю Гастелло был перестроен и открыт заново в день 35-летия подвига. На холме, справа от дороги Минск - Вильнюс, сооружена 10-метровая наклонная стела, на вершине которой бюст объятого пламенем летчика. На стилизованных крыльях самолета высечены фамилии членов экипажа - Г. Н. Скоробогатого, А. А. Бурденюка и А. А. Калинина. Боевые товарищи прославленного летчика посмертно награждены орденами Отечественной войны 1-й степени.
Несмотря на то, что нет никаких оснований ставить подвиг Николая Гастелло под сомнение, спекуляции на его имени продолжаются по сей день. К ним причастны даже серьезные средства массовой информации. Так, в январе 1997 года газета «Известия» опубликовала в двух номерах очерк Эдуарда Поляновского «Два капитана», в котором утверждает, что Николаю Гастелло приписали подвиг Александра Маслова. Этой же версии придерживается и автор телепередачи в цикле «Тайны века» на канале ОРТ журналист Сергей Медведев.
Охотники перелицевать всю историю Великой Отечественной войны дошли в своих измышлениях уже до того, что подвиг 28 панфиловцев - якобы вымысел газетчиков, а Зою Космодемьянскую задержали и передали в руки гестаповцев свои же крестьяне. Подобным примерам несть числа.
«Кадры решают все»
Новый, 1947 год минчане встречали с надеждами на то, что он принесет дальнейшее улучшение их жизни. И для этого были все основания. Оживала промышленность. Возобновили свою деятельность обувная фабрика имени Тельмана, швейная фабрика имени Крупской, пивзавод «Беларусь», дрожжевой завод «Красная звезда». В феврале велозавод выпустил первые велосипеды. В июле была введена в действие первая очередь тонкосуконного комбината. Богаче становилась культурная жизнь. Вернулся из эвакуации Государственный русский драматический театр. На базе разрушенного в годы войны клуба пищевиков построили кинотеатр «Победа» (архитекторы И. Лангбард и М. Бакланов).
В театре оперы и балета состоялась постановка оперы молодого композитора Дмитрия Лукаса «Кастусь Калиновский».
Правда, на уровне жизни людей это еще не сказывалось. По-прежнему были огромные очереди за продуктами. Ютиться приходилось в подвальных помещениях и бараках. Еще сложнее была ситуация на селе.
«Материальный уровень рабочих очень низкий, - докладывал в 1947 году нарком земледелия БССР Иван Ануфриевич Крупеня. - Многие семьи живут в землянках, испытывают недостаток питания. В ряде совхозов положение с одеждой и обувью настолько тяжелое, что рабочие избегают встреч с посторонними людьми… Землянки пришли в ветхость, в отдельных случаях грозят обвалом, заливаются водой, и это приводит к серьезным заболеваниям». Чтобы как-то прокормиться, многие горожане открывали под вывеской артелей и кооперативов надомные сапожные, портняжные и даже колбасные мастерские.
В начале лета 1947 года Пантелеймона Пономаренко вызвали в Москву. Поползли слухи, что в Минск он уже не вернется. И. В. Сталин решение упразднить совмещение должностей Председателя Совета Министров и секретаря ЦК на Украине и в Белоруссии, установленный во время войны. Об этом Пономаренко сообщил Жданов, намекнув, что его статус может измениться. Вечером того же дня Пономаренко пригласил к себе Сталин. В кабинете находились Молотов, Маленков, Хрущев, Берия, Жданов, Каганович и Вознесенский. Обращаясь к Пономаренко и Хрущеву, Сталин сказал:
- Мы решили разделить посты секретаря ЦК и Председателя Совмина. В войну было оправданно, а сейчас это не нужно. Вы, наверное, хотите остаться секретарями ЦК? Верно?..
Сделав паузу, Сталин, держа в руках незажженную трубку, медленно прошел вдоль кресел, внимательно вглядываясь в лица присутствующих. Он любил применять подобные психологические приемы. Зная о коварстве вождя, подозревая, что вопрос не риторический, Хрущев и Пономаренко молчали. Довольный произведенным эффектом, Сталин продолжил:
- Раз оба молчите, значит, верно…
И, помолчав еще немного, сказал:
- Но мы поступим иначе…
По бледным лицам Хрущева и Пономаренко нетрудно было догадаться, что переживали они в этот момент.
- Первыми секретарями Центральных комитетов изберем других коммунистов, не менее достойных, чем вы, занимать этот пост, а вы… - И снова взглянул на сжавшихся, будто в ожидании удара, Хрущева и Пономаренко.- …возглавите правительства республик. Какие будут мнения на этот счет у членов Политбюро?
Все члены Политбюро дружно закивали головами.
- Правильно!
- Нужна ротация кадров.
- Это ленинский подход к делу!..
- Ну, коль нет возражений, значит, так и решим… Мнение товарища Хрущева на этот счет нам уже известно. А кого вы, товарищ Пономаренко, считаете подходящим для направления на партийную работу в Белоруссию.
Явно не ожидавший такого вопроса Пономаренко замялся. Сталин терпеливо ждал.
- В партии, товарищ Сталин, таких кандидатур немало. На мой взгляд наиболее подходящими могли бы быть Игнатьев, Шаталин, Патоличев, Гусаров…
- Ну что ж, - сказал Сталин, - коль вы так считаете, первым секретарем ЦК мы рекомендуем товарища Гусарова, вторым - товарища Игнатьева и секретарем по пропаганде товарища Иовчука.
Когда все ушли, Сталин задержал Пономаренко.
За судьбой этого руководителя он следил давно, еще с того момента, когда молодой Пономаренко осмелился вступить в перепалку с Георгием Маленковым по поводу издания научно-технической литературы, настояв на выпуске учебника по металлургии буржуазного автора. Ему импонировали интеллект Пономаренко, его смелость и умение отстаивать собственную позицию. Знал, что Никита Хрущев всячески старается воспрепятствовать его дальнейшему продвижению, не брезгуя никакими методами, и даже сталкивал их иногда лбами, всегда отдавая предпочтение молодому Пономаренко. В конце жизни вождя, после того как был осужден и расстрелян по «ленинградскому делу» заместитель Председателя Совнаркома, академик Николай Алексеевич Вознесенский, которого Сталин однажды назвал своим возможным преемником, стали даже поговаривать о том, что именно Пономаренко он прочит теперь на свое место. Так ли это, теперь можно лишь гадать, но бесспорно, что Сталин высоко ценил и доверял Пантелеймону Кондратьевичу.
- Не переживайте, товарищ Пономаренко. Мы высоко ценим вашу работу и хотим использовать в новом качестве. А пока я прошу непродолжительное время остаться в республике. Вы прекрасно знаете Белоруссию. Помогите новым товарищам быстрее войти в курс дела.
Пономаренко вернулся в Минск и до мая 1948 года проработал Председателем Совета Министров республики, после чего был отозван в Москву и избран секретарем ЦК ВКП(б).
Несколько слов о выдвиженцах Сталина, поскольку сегодня их имена мало о чем говорят широкой аудитории.
Николай Иванович Гусаров - русский. Судя по всему, Сталин боялся проявления националистических настроений и старался в ставить во главе республик местных политиков. В годы Великой Отечественной воины работал на Урале, был первым секретарем Пермского обкома партии. Со второй половины сороковых годов - ответственный инструктор ЦК ВКП(б). По отзывам, отличался простотой, непосредственностью, отсутствием заносчивости. Таким оставался он и на посту руководителя Белоруссии. Не раз видел его на волейбольной площадке, где он играл с рядовыми комсомольцами. За неудачную подачу или прием мяча мог выслушать от них и нелицеприятные реплики. Однако реагировал спокойно, без амбиций.