Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 20)

Кадровые перестановки коснулись и горкома партии. 5 июля стало известно, что Бельского на посту секретаря сменит В. А. Горин, который до приезда в Минск работал в одном из райкомов г. Москвы, а затем в аппаратах ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)Б. На следующий день его представил аппарату горкома первый секретарь Минского обкома партии В. И. Козлов. И тут произошел курьезный случай. Обиженный отставкой Бельский унес с собой гербовую печать, заявив, что до официального постановления бюро ЦК КП (б) Белоруссии продолжит исполнять свои обязанности. Два дня Горин трудился без этого символа власти…

СТАЛИНСКИЙ РАЙОН

Секретарь райкома партии

Утром 10 июля 1945 года меня вызвала к себе М. М. Островская. Откровенно говоря, я решил, что разговор пойдет о каких-нибудь просчетах в работе, все-таки партийное дело пришлось изучать с азов. Словно угадав мои мысли, Островская сказала:

- Василий Иванович, за прошедшие полгода вы неплохо изучили суть партийной работы в гражданских организациях, зарекомендовали себя инициативным руководителем. Есть предложение направить вас в Сталинский райком на должность секретаря по кадрам. Район вам хорошо известен. Да и вас там уже считают своим. Так что, если возражений нет, пойдемте на беседу к Горину.

Горин возглавлял горком всего несколько дней, изучить личные дела всех сотрудников еще не успел и потому подробно расспрашивал меня о работе в паровозном депо, службе в армии, участии в боевых операциях и ранении, обстоятельствах вступления в партию. Говоря о новом назначении, подчеркнул, что Сталинский район становится центром крупного индустриального строительства, а значит, потребует особого внимания к подбору и воспитанию кадров.

- В мае 1935 года, на выпуске красных командиров, товарищ Сталин сказал: «Кадры решают все». Этот лозунг не утратил своей актуальности и сегодня. Скорее наоборот. Война беспощадно выкосила лучшую часть нашего народа. У коммунистов и на фронте, и в тылу была лишь одна привилегия - первыми идти в бой. Ваша задача - собрать по крупицам талантливых организаторов, помочь им найти свое подлинное место на производстве. И тут опыт политрука как нельзя кстати.

Закончил собеседование коротким напутствием: «В горкоме вас характеризуют с наилучшей стороны. Уверен: справитесь»…

Утром следующего дня, ровно в девять, я был у первого секретаря Сталинского райкома А. В. Боброва. С ним мы встречались уже неоднократно, необходимости в знакомстве не было.

- Специфику района вы знаете хорошо, с людьми тоже знакомы, поэтому включайтесь в работу.

Райком состоял из трех отделов, сектора учета и канцелярии; всего - 24 человека, в том числе 15 женщин. Оргинструкторский отдел возглавляла А. С. Малева, отдел пропаганды - А. М. Горбунова, отдел кадров - И. П. Касперович.

Приняв дела, заглянул в райисполком, располагавшийся в том же здании, что и райком, по улице Энгельса, 43. Председатель райисполкома Владимир Макарович Быховец прибыл в Минск по направлению ЦК ВКП(б) в марте 1945 года. Его заместитель К. М. Трегубов, участник партизанского движения в Минской области, в райисполкоме с первых дней, после освобождения Минска. С ними мне тоже приходилось уже общаться довольно часто.

После обеда из канцелярии принесли пачку писем. В них содержались в основном просьбы о материальной помощи, встречались жалобы на невнимательное отношение на местах. Для советских людей райком партии был главной инстанцией, куда обращались со всеми своими бедами. Бросилась в глаза анонимка. Неизвестный автор сообщал о том, что на мясокомбинате организовано нелегальное изготовление пенициллина, который в обход больниц и амбулаторий продают на сторону за большие деньги. Руководил этой торговлей якобы сам директор комбината Перетицкий.

О чудодейственных свойствах пенициллина, первого из группы антибиотиков, изобретенного в 1930-е годы, я знал из рассказов врачей во время лечения в госпитале. В СССР его впервые опробовала в 1944 году профессор медицины Зинаида Ермольева. Эффект оказался фантастическим. Пенициллин вылечивал даже самых тяжелых больных, с заражением крови или воспалением легких и фактически обреченных на смерть. В том же году в нашей стране было налажено заводское производство этого удивительного препарата. Мне посчастливилось на себе испытать его целебные свойства.

Пенициллин был в большом дефиците, и потому я решил проверить анонимку, хотя всегда относился к такого рода гласности с большим предубеждением. Инструктор Е. П. Николаеня, курировавшая мясокомбинат, в ответ на мою просьбу охарактеризовать руководство предприятия лишь пожала плечами. Честно призналась, что была там всего два раза и не может сказать ничего определенного ни о директоре мясокомбината, ни о его заместителях. А вот Касперович наведывается туда каждую неделю, иной раз и чаще. Уж он-то наверняка в курсе, - подсказала она.

Касперович повел себя как-то странно. Сначала заявил, что мясокомбинат не входит в зону его кураторства, и он понятия не имеет о том, что там происходит. Затем, видимо, почувствовав, что я не верю ему, сказал:

- Вообще-то, пару раз я туда заходил. Но по сугубо частным вопросам, не имеющим никакого отношения к производственной деятельности.

При этих словах он покраснел, как мальчишка, что у меня вызвало еще больше подозрений. Решил, не отлагая дела в долгий ящик, в тот же день наведаться на предприятие.

Знакомство с мясокомбинатом произвело на меня хорошее впечатление. Предприятие работало стабильно, выполняло и перевыполняло планы. Все процессы по производству колбас были механизированы, повсюду царили чистота и порядок.

Главный инженер комбинатам. К. Прокопович показался мне человеком ответственным, и, оставшись с ним наедине, я попросил его честно, как и подобает коммунисту, ответить на два вопроса.

- Кто дал задание на производство пенициллина и как происходит его реализация?

Главный инженер был не на шутку встревожен. Но отвечал без запинки; было видно, что говорит правду.

- Задание дал директор. Насколько я знаю, опыт производства пенициллина он позаимствовал на московском мясокомбинате имени Микояна. Как происходит реализация, мне неизвестно, но в журнале лаборатории о получении продукта также стоят его подписи.

- А с какой целью к вам часто наведывается Касперович?

Прокопович улыбнулся.

- Поначалу мы думали, что у него роман с директрисой колбасной фабрики. Но все оказалось банальнее. Ему понравилась не директриса, а наша колбаса. Приходит, выпивает чарку водки, закусывает колбаской и уходит. Больше его ничего не интересует.

Поздно вечером позвонил в горком Островской и рассказал о событиях на мясокомбинате. Она не удивилась:

- Об этом доложил в горком и начальник городской милиции. Его донесение как раз у меня на столе. Факт, конечно, пренеприятный. Но пока никаких мер не предпринимайте. Посоветуемся с обкомом.

Впоследствии было документально установлено, что вырабатываемый на мясокомбинате пенициллин Перетицкий передавал Москву. Но уголовного дела против него не возбуждали. По всей видимости все это делалось по указанию сверху, и никакой личной выгоды он не имел. Некоторое время спустя Перетицкий возглавил Республиканское объединение мясомолочной промышленности. А Касперович, променявший партийную принципиальность на водку и колбасу, был освобожден от занимаемой должности. Кстати, на месте этого мясокомбината сейчас находится РУП «Белфармация».

15 июля 1945 года по каналам секретной правительственной связи поступила информация о том, что по пути на Потсдамскую международную конференцию краткую остановку в Минске сделает Сталин. На ноги были подняты все работники народных комиссариатов внутренних дел (НКВД) и государственной безопасности (НКГБ). Вокзал очистили от посторонних.

Информация о беседе Пономаренко со Сталиным, хотя и носила секретный характер, быстро распространилась в партийных комитетах и советских органах. Ее живо обсуждали в кулуарах, гадая, чем обернется для города обещание вождя. Ждать пришлось недолго.

26 августа 1945 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление о создании на базе автосборочного завода Минского автомобильного завода. Предусматривалось выделение предприятию на 1945-1946 годы 260 миллионов рублей капиталовложений, в том числе 341 миллиона на жилищное и культурно-бытовое строительство. Определялся и план выпуска автомобилей МАЗ-200: 1948 год - 1000, 1949 - 3000,1950 - 7500 автомобилей.

На предприятии эту весть восприняли с большим воодушевлением. Руководство завода: директор И. Ф. Толкунов, главный инженер Б. B. Обухов, главный конструктор Г. М. Косткин, главный технолог М. С. Кане, главный энергетик И. М. Демин в сжатые сроки провели необходимые организационные преобразования, разработали план первоочередных задач.

В системе Наркомата среднего машиностроения был создан строительно-монтажный трест с тремя строительными управлениями. Два из них - производственного строительства, жилищно-коммунального и культурно-бытового строительства - были заняты на автомобильном заводе, третье - строило велозавод, для него в рамках репарационной программы был получен из Германии полный комплект оборудования. Первым управляющим треста «Автопромстрой» стал опытный строитель К. Д. Дурнов, построивший в годы войны Уральский автозавод.