Василий Седой – Кровь не вода (страница 41)
Я вылез и тут же попал в лапы Степана, который прогудел:
— Цел, не ранен?
— Цел, что со мной будет?
Не успел договорить, как от мощного подзатыльника полетел обратно в воду. Даже охренеть не успел, как от неожиданности оказался под водой, а вынырнув только и прошептал:
— Нифига себе гостеприимство.
— Вылазь давай, — снова велел Святозар, а я задумался: «может, ну его нафиг? Может, как-нибудь сам переберусь через реку и сгоняю в общее убежище?»
— Вылазь, никто тебя трогать не будет, — произнес Святозар, как будто читая мои мысли, — Это затрещина, чтобы осознал, как мы за тебя переживали.
— Что со Степкой? — спросил я, пока и не думая возвращаться на берег, и уточнил вдогонку — Раз вы здесь, то понятно, что ребята вернулись, что с его раной?
— Нормально все с твоими подельниками, Дмитрий только какое-то время сидеть не сможет после кнута, а так все хорошо, — ответил Святозар. — Может, вылезешь уже, а то ещё простудишься.
— Угу, чтобы и мне кнута получить?
— Сказал же, не будем трогать.
Подумал немного и стал вылезать, рано или поздно все равно ведь придётся, так чего тянуть.
В этот раз и правда никто меня не стал трогать, но вот высказать, что обо мне думают, они попытались, вернее, Степан попытался, но благо Святозар это пресёк, коротко бросив:
— Потом попеняем, сейчас другое важнее. Ты смог полон увести?
— Увел, они в надежном месте спрятаны.
— Сутки они там смогут без тебя продержаться?
— Смогут, только нежелательно их оставлять так надолго, там же в основном молодые девчата, дурные ещё совсем. А что с нападением, получилось татар побить?
— Девчата молодые значит… — задумчиво повторил Святозар.
— Ну да, кузнец с семьёй и десяток склочных красавиц, — уточнил я и снова спросил: — Так что с нападением, все получилось?
— Получиться-то получилось, но татар много разбежалось, они сейчас по округе прячутся, поэтому люди пока в слободу не возвращаются. Тем более что там сейчас московиты на отдых встали, что в погоню за ордой шли.
— Так, может, полон московитам и сбагрить?
— Что, так надоели, что избавиться от них спешишь? — хмыкнул Светозар.
— Не то чтобы надоели, но возиться с ними нет никакого желания.
И я коротко рассказал о попытке раздела имущества, акцентировав внимание на том, что надолго их оставлять без присмотра нежелательно, дуры потому что и как бы глупость какую не упороли.
— Кузнец бы и нам в слободе пригодился, — задумчиво произнес Святозар. — Да и девок, если, как ты говоришь, они красивые, молодые казаки, наверное, приручили бы.
— С кузнецом можно поговорить, с виду вроде разумный дядька, а вот насчет девок не уверен, что такие ко двору придутся, очень уж склочные, за небольшим исключением.
Святозар немного подумал и вынес вердикт:
— Сейчас в любом случае отправимся в убежище, чтобы в первую очередь успокоить твою бабушку, которая мне уже поперёк горла стоит со своими требованиями вернуть ей внука, а перед рассветом сходим заберём твоих подопечных, там тогда и определимся, кого куда.
Блин, вот это вот «сходим заберем» меня слегка напрягло, очень не хотелось бы мне, чтобы о моем убежище узнали те, кому это не нужно, поэтому я тут же предложил:
— Может, я их сам потихоньку сюда перевезу, а вы уже отсюда забирать будете?
Святозар посмотрел на меня удивлённо, а Степан прогудел:
— Не переживай, Семен, я своих возьму, а от них о твоём тайном месте никто не узнает.
Странно, что Степан раньше Святозара просек, почему я выразил желание самостоятельно вывозить бывших пленников, но так получилось, наверное, даже лучше, ведь предложенное им решение со всех сторон стоящее.
Уже в лодке, когда мы шли к другому берегу, Святозар очень серьёзно произнес:
— Семен, на будущее: не смей врать бабушке, что я тебя куда-то отправил, если я этого не делал. Не нужно так поступать, иначе обижусь и больше с тобой дел иметь не буду.
«Похоже, и правда бабушка достала старика, раз он это особо выделил», — подумал про себя я, вслух пообещав, что больше такого не повторится.
Дома, несмотря на позднее время, меня ждали.
Бабушка, оказывается, знала, что Святозар со Степаном пошли за мной, вот и не ложилась отдыхать, так и сидела у костра, ожидая нашего появления.
Первым делом она молча обняла меня, потом всего ощупала и, убедившись, что со мной все нормально, зарядила такую затрещину, что в ушах зазвенело. Конечно, у неё не получилось, как у Степана, что я даже в реку улетел, но тоже неслабо шандарахнула, я даже отступил невольно и возмутился:
— Да что у вас за поветрие такое на затрещины, нет бы накормить, спать уложить, так нет, надо обязательно избить!
— Я тебя, паразит мелкий, сейчас так накормлю, что ты у меня шагу ступить не сможешь, не боясь обгадиться.
Почему-то я ей вот сейчас сразу поверил, что она на эмоциях может и правда в еду чего-нибудь подсыпать, поэтому попробовал если не спустить все на тормозах, то хоть как-то маленько сгладить.
— Ба, ну хватит ругаться, все же хорошо, я живой и здоровый, только и правда кушать хочется.
Сработало. Всегда срабатывает с родными женщинами. Как услышат, что кровиночка голодная, так ни о чем другом больше думать не могут, а в за ужином зачастую забывают о косяках, на первый план выходит, наверное, всё-таки материнский инстинкт.
Пока бабушка суетилась, разогревая еду, Святозар как-то даже чуть восхищенно шепнул Степану, но я расслышал:
— Вот стервец, ты видел, как он её…
Уже когда плотно перекусил, эти трое насели на меня с расспросами, велев рассказывать о наших приключениях со всеми подробностями.
До этого как-то обходилось, да и знали они почти все из рассказа ребят, а вот сейчас замучался говорить и отвечать на многочисленные вопросы.
По окончании рассказа Святозар резюмировал:
— Только засчёт удачи по краю прошли, учить тебя ещё и учить. Я и не слышал раньше, чтобы кто-то так по-дурному себя вёл, может, потому что не выживали?
— Я этой троицей теперь основательно займусь, — прогудел Степан, выдержал паузу и добавил: — Быстро дурь им из голов выбью.
Прозвучало из его уст так угрожающе, что даже бабушка встрепенулась
— Ты, Степан, держи себя в руках, дети ещё.
— Эти дети уже в бою были, а значит, и спрос с них должен быть как со взрослых, — вмешался Святозар.
«Чувствую, аукнутся нам вскоре наши приключения, но это будет потом, сейчас надо размахаться с этим насточертевшими полоном и первым делом разобраться с трофеями, купцы скоро появятся и нужно будет покупать припасы на зиму».
Сам себе удивился от подобных мыслей в такой момент, но вроде все обошлось. И закончилось всё, как я понял, только битой задницей Дмитрия.
Зря я так подумал. Святозар, вставая с деревянного чурбака, на котором сидел произнес:
— Ложись, Семен, поспи немного, я разбужу когда надо будет выходить.
Затем он наклонился ко мне и прошептал:
— Не думай, что все закончилось, позже серьёзно поговорим…
Умеет, блин, успокоить, большую часть отведенного на сон времени я так и крутился, как пропеллер, не в силах уснуть. Никак не мог успокоиться, размышляя, что этот старый хрен ещё задумал.
В путь мы выдвинулись примерно за час до рассвета сразу на трех лодках.
Как пояснил мне Святозар, в любом случае повезём всех в слободу, а туда надо прийти утром рано.
При этом уточнил, что если вдруг кто-то всё-таки решит остаться жить у нас, будет лучше, если они, пока не уйдут московиты, поживут в моем убежище.
Реку пересекли бодро, а вот когда подошли к месту впадения ручья, народ неожиданно не захотел в темноте лезть в этот туннель из зарослей. Объяснили это тем, что будь это пешком, проблемой пройти заросли не стало бы, а передвигаясь на лодке, когда руки заняты, можно и без глаз остаться.