Василий Седой – Кровь не вода (страница 35)

Тот ненадолго задумался и произнес:

— Как-то я об этом не задумывался, стреляет и ладно, но попробовать можно.

— Попробуем, но теперь уже позже, как татары уйдут, — с грустью ответил я.

— А чего так? Можно же и сейчас сделать.

— Кузнецы уже не работают и приспособы необходимые не сделать

— Да зачем кузнецы? Видел я, как эту дробь делают, стебли камыша полые подберём и отольем нужные прутки, — загорелся идеей Степан. Кстати, об этом способе литья я когда-то слышал, но там потом с доработкой проблема. Даже интересно стало, как он эту проблему решит, поэтому и спросил:

— А катать потом как?

— Можно баб посадить с горшками, пусть крутят, а можно и просто рубленым свинцом бить, вблизи ведь самопалы использую.

«Блин, идея с бабами — это сильно, это сколько же им крутить надо, чтобы хоть что-то получилось, и как?» — подумал я и, пожалев женщин, ответил:

— Тогда уж лучше рубленным.

Степан, похоже, понял, о чем я подумал, потому что попытался меня успокоить

— Да ты не думай, вон их орава какая, справятся.

Я на это только плечами пожал подумав: «отлить прутки помогу, а дальше пусть сам дорабатывает, я в этом участвовать не буду». С этой мыслью сходил и принёс один из двух прутков, посмотрев на который Степан произнес:

— Толстый очень, так можно было бы просто нарубить кусками и не мучаться.

— Плов доварю и займёмся переплавкой, пусть даже рубленый свинец будет, а не картечь, а все равно это лучше обычной гальки.

Степан оказался тем ещё жучилой хитросделанным.

Плов на удивление получился очень вкусным, и, естественно, женщины заинтересовалась, как его правильно готовить. Степан не дал мне и слова произнести, буркнув безапелляционно:

— Вот если дробь нам с Семеном накатаете, он вас научит, а иначе ему некогда будет этим заниматься.

«Фиг себе специалист. Главное не ему, а нам, от жучила хитросделанный», — подумал я удивлено, а он только мне подмигнул.

В общем, этот жучила обменял рецепт плова на нужную ему картечь, женщины ведь всерьёз заинтересовались этим блюдом и без раздумий согласились на этот своеобразный бартер.

Я на это только головой покачал, удивляясь, как он быстро сориентировался, любой купец обзавидовался бы подобной смекалке.

В этот день заняться переплавкой свинца и изготовлением картечи было не суждено, просто очень вовремя в разгар трапезы к нам пришёл Святозар (который только чудом успел получить свою порцию плова) и, не обращая внимания на собравшуюся толпу народа, рассказал последние новости.

Оказывается, через наши края в этот раз идут не отдельные небольшие татарские отряды, а довольно значительные силы численностью приблизительно тысячи в три людоловов.

Уводят таким образом татары в сторону от пути движения основной орды, обремененной полоном и добычей, висящих у них на хвосте московских ратников.

Святозар, собственно, и пришёл, чтобы позвать Степана с Богданом на спешно собирающийся круг, где казаки будут решать, как встречать незваных гостей.

Дело в том, что сейчас в селении собрались представители чуть не десятка станиц, и речь в круге будет идти о том, где и как этих драпающих татар будут бить.

Никто, как оказалось не собирается прощать им порушенный переволок, который по негласным договоренностям в принципе никто трогать не должен.

Войны войнами, а торговлю рушить никому не выгодно, вот и озлились казаки на беспредел.

На самом деле прибывшие из других станиц казаки приехали для того, чтобы согласовать, кто и где по пути движения татар будет их щипать, чтобы ненароком не помешать друг другу.

Уже когда они начали прибывать в слободу, очень вовремя от наших разведчиков появились вести о количестве татар и идущих у них на хвосте московских отрядах, вот и появилась у кого-то мысль действовать не врозь, а подумать над тем, чтобы объединиться и с помощью московитов попробовать уничтожить этих татар полностью.

Сейчас вроде большинство казаков склоняется к тому, чтобы каким-либо образом притормозить движение татар, а когда их настигнет московская погоня, навалиться уже всем миром. Но есть и те, кто предлагает не ждать помощи, а попробовать самим прижучить людоловов, организовав неожиданное нападение. Собственно, Святозар и высказал эту идею, помня о моей тропе, которую тут же поддержали некоторые авторитетные казаки. Именно эти варианты и будут обсуждать сейчас в круге.

Уже перед тем как уйти, Святозар как-то весело на меня посмотрел и произнес:

— Везучий ты, Семен, будто ворожит тебе кто-то.

— Не понял, в чем везение-то? — слегка потерялся я от такого захода.

— А везение в том, что есть задумка нападать на татар именно в нашей слободе, и твоя тропа будет как нельзя кстати, — видя, что я нифига не понимаю, он хмыкнул. — Тебе уже только за эту тропу полноценная доля с добычи причитается, если, конечно, решим бить супостатов именно здесь.

Казаки ушли, а я задумался: «с десятка станиц соберется не больше тысячи казаков, и то вряд ли, никто ведь не захочет оставлять родных совсем уж без защиты, поэтому, скорее всего, их будет меньше, и нападать не полной тысячей на как минимум втрое более сильного противника иначе, чем авантюрой, не назовёшь. Опять же, никто не даст гарантии, что татары остановятся на отдых в слободе. Так-то, конечно, лучше места в окрестностях нет, но мало ли, в какое время они подойдут к поселению. Судя по всему, это тот случай, когда бабка надвое сказала, и надеяться мне на халяву с долей за использование тропы не следует, слишком уж призрачный шанс, что все звезды сойдутся как надо». Подумав так, постарался выбросить это из головы, не светит, значит, и нефиг мозг напрягать, о другом подумать надо.

Косяк упоротый с огнестрельным оружием малость привёл меня в чувство, особенно в преддверии возможного столкновения с сильным противником. Не факт, что татары нас в принципе не найдут, а я, по сути, не готов к этой встрече, а значит, теперь надо подумать, как по-быстрому исправить это недоразумение.

Понятно, что в существующих реалиях мало что можно придумать, но кое-что, если плясать от имеющихся в моем распоряжении ресурсов, сотворить можно и нужно.

Честно сказать, сколько голову ни ломал, а из-за ограниченных возможностей ничего другого, кроме как по-быстрому соорудить какое-нибудь подобие гранат, не придумалось. Да и то, даже самый простейший примитив сделать вот так вот, на коленке, проблематично, нет же ничего, кроме пороха, да и его фиг да нифига.

Обдумал идею со всех сторон и плюнул на неё тоже. Не получится при всем старании ничего толкового просто потому, что не успею. Если, к примеру, с корпусом ещё можно что-то решить, приспособив какой-нибудь горшок, или даже просто соорудить гранату из полотна, обмотав сердцевину с порохом тканью в несколько слоев, уложив между слоями этой ткани какие-нибудь поражающие элементы, да хоть туже гальку Степанову, то вот с нормальным запалом мне за день проблему не решить.

Нет, можно, конечно, соорудить какой-нибудь совсем уж суррогат, но это чревато неприятностями, поэтому ну его, не хватает только самого себя подорвать.

В общем, как голову ни ломал, а толкового нифига не надумал и засыпал в этот день в полном раздрае чувств.

Утром лагерь стал похож на пчелиный улей, настолько он пополнился людьми и это мне говоря, по правде, не особо понравилось.

Ситуация прояснилось довольно быстро с появлением Степана. Оказывается, из-за того, что татары идут большим числом, казаки, которые живут на хуторах вдали от слободы, решили на время нашествия переправить своих родных в общее укрытие, посчитав, что так у них будет больше шансов уцелеть.

Спорное, как по мне, решение, но логика в этом поступке есть.

Дело в том, что казаки вчера на круге решили всё-таки попробовать прихватить татар со спущенными штанами именно в нашем поселении и именно из-за моей тропы, которая может изрядно помочь в этом деле.

По словам Степана, казаки собираются, воспользовавшись тайным ходом, тихо вырезать татар, охраняющих лагерь со стороны реки, и организовать таким образом внезапное нападение основных наших сил на этот самый лагерь.

Собственно, из-за этого плана на некоторое время чуть не половина казаков, которые должны прибыть из других селений, уже сегодня-завтра будут дожидаться нужного времени рядом с озером, за пределами нашего укрытия, но, по сути, рядом. Поэтому хуторяне и решили перевезти семьи, ведь лучше охраны, чем чуть не полутысяча казаков, не придумать.

Ещё Степан рассказал, что он вместе с Богданом и ещё десятком казаков выбран для тайного проникновения в лагерь татар, поэтому самопалы в этот раз ему не пригодятся. Он решил их зарядить и оставить нам с Дмитрием для защиты женщин и детей, если вдруг, что пойдёт не так. На этом моменте я напрягся и переспросил:

— Подожди, дядька Степан, ты хочешь сказать, что я должен сидеть в лагере, когда все пойдут бить татар?

Тот ухмыльнулся и ответил:

— Придётся, потому что все лодки заберут казаки, которые должны нападать с реки.

Видя, что я от таких известий загрустил, он хмыкнул и произнес:

— Не журись, казак, хватит ещё на твой век сражений.

«Угу, сам знаю, что хватит, только вот планы, которые поневоле появились в голове при новостях о решении, теперь напрочь похерены».

Краем глаза я заметил, что от слов Степана нахмурился и активно греющий уши Дмитрий, у которого, похоже, тоже были какие-то планы на это столкновение.