Василий Седой – Кровь не вода (страница 36)

Я не ошибся в этом своём наблюдении. Стоило только подойти дядьке Матвею и позвать куда-то Степана, как Дмитрий тут же подсел поближе и прошептал:

— Есть у меня задумка одна, как нам татарским добром разжиться…

Глава 15

Я только и успел что-то промычать, как Дмитрий затараторил:

— Мы же сюда перебрались без лошадей, а как казаку без лошади? Никак нельзя, вот я и пробежался вокруг слободы, прикидывая, где можно было бы разжиться конями в случае, если татары появятся. Присмотрел пару мест, где по-любому они оставят ночевать табун, если, конечно, останутся на ночь в поселении. Дед рассказывал, что охраняют в походе лошадей у них зачастую три человека: два стерегут, а третий присматривает за стерегущими. Если скрасть всех троих одновременно, можно будет хоть весь табун увести, а какую-то часть так и вовсе возьмём легко. Ты не думай, я сам посмотрю, что и как, останется только в нужный час татар побить, каждому из нас по одному, когда в слободе шум поднимется из-за нападения наших казаков. Под шум даже из самопалов можно стрельнуть, и никто не обратит внимания.

Дмитрий торопясь все это сказать, успел запыхаться и пока переводил дух, я спросил:

— А через реку как с оружием переправляться и кто третьим будет, раз там троих одновременно бить придётся?

— Третьим Степку возьмём, он из лука хорошо бьет, я видел, а переправимся на плоту, который Макар (это зять) подготовил, чтобы на утку по осени охотиться.

Тут Дмитрий немного замялся и добавил:

— Плохо только, что наконечников для стрел каленых нет, а у деда даже спрашивать не стоит, сразу велит сидеть и не высовываться. А среди охраны кто-то может и в доспехе быть, тогда его обычными охотничьими будет не взять.

Ни разу за все время знакомства не слышал от Дмитрия столько слов одновременно, ведь он, по сути, молчун. И первый раз вижу его таким возбужденным. Он даже сидя подпрыгивал в ожидании моего ответа.

У меня же в голове в это время со скоростью молнии проносились тысячи мыслей, главной из которых была: «а смогу ли я вообще убить живого человека? Ведь если я сейчас соглашусь на эту авантюру, назад пути не будет, и тогда при любом раскладе придется, что называется, развязываться, а это, как я подозреваю, непросто. Нет, на самом деле я давно уже понял, принял и осознал, в какое время и какой обстановке живу, поэтому, можно сказать, готов. Но одно дело мысленно себя настраивать и совсем другое — реально пойти на смертоубийство. Но ведь, как ни крути, рано или поздно надо начинать, время такое и окружение, без этого никак, да и не звал никто сюда этих татар».

— Давай чуть позже приводи Степку, подробнее все обсудим тогда и решим, — не стал я всё-таки сразу принимать решение и взял небольшую паузу на подумать.

Пока Дмитрий разыскивал Степана, я продолжил размышлять.

«По сути, то, что Дмитрий предлагает, это ребячество чистой воды. Идти воровать лошадей у татар — это то ещё занятие. Наверняка ведь за века промысла они научились надёжно охранять их. От сохранности лошадей ведь ни много ни мало, а действительно зависит их жизнь. Поэтому, как по мне, дурная это затея и чревата большими неприятностями. С другой стороны, если не откликнуться на предложение парня, тоже хорошего будет мало. Мне ведь так или иначе жить среди казаков, а они понимают только безудержную отвагу и уважают силу. Здесь не получится при любом раскладе сидеть тише воды ниже травы, ты либо воин, либо не место тебе среди этих людей. Нет, не прогоняет, но и уважения не будет, что на корню похерит любые планы на будущее, потому что сейчас как никогда актуальна поговорка „один в поле не воин“. Если я хочу в будущем чего-то добиться, мне поневоле придется рисковать и вести себя соответственно. Опять же, мне очень не хотелось бы, чтобы обо мне из-за отказа парни начали думать всякую фигню, ведь на них у меня тоже появились кое-какие планы. В общем, идти придётся, только делать это нужно на своих условиях, всё-таки я не пацан несмышленый, а значит, нефиг лезть куда голова не лезет. С нападением казаков на лагерь татар, наверное, появятся и другие варианты, как в мутной воде половить рыбку, нужно только грамотно подойти к делу».

В общем, к моменту, когда Дмитрий привёл Степку, кое-какие идеи у меня сформировались, вот только озвучивать их на территории лагеря я и не подумал, слишком уж тут много лишних ушей.

Ушли для разговора на одну из полян, где я когда-то со Святозаром начинал свои первые тренировки, там и состоялся разговор и начал его, понятно, я.

— Дмитрий, я, пока ты искал Степана, хорошо подумал над твоим предложением разжиться лошадьми, и есть у меня пару вопросов. Первое: я думаю, что для того, чтобы вылазка увенчалась успехом, командовать должен кто-то один, и когда мы решим, кто из нас будет за главного, тогда задам и другие вопросы.

Дмитрий не задумываясь выпалил:

— Так ты и командуй, правда, Степка?

Он тут же обернулся к Степану за подтверждением своих слов. Тот, изображая безразличие, пожал плечами и ответил:

— Да мне все равно, кто будет командовать.

Я на это тут же отреагировал:

— Нет, Степ, так дело не пойдёт, если уж выбирать главного, то делать это всерьёз, потому что его потом слушать надо будет и приказы его выполнять не задумываясь. Так что давай к этому серьёзнее относиться.

Тот на миг замялся и, посмотрев мне в глаза, ответил:

— Я за то, чтобы ты был за главного.

— Я тоже, — тут же вставил свои пять копеек Дмитрий.

— Ну, раз так, тогда следующий вопрос уже к тебе, Дмитрий. Как часто казаки уводили лошадей у татар в то время, когда татары шли в набег?

Тот надолго задумался, а потом как-то растерянно ответил:

— Я не знаю. Про то, как отбивали табуны, много рассказывали, а вот чтобы своровать удалось, не припомню такого. Обычно уводят со стойбищ, вернее, с дальних пастбищ.

— Ты же говорил, что дед рассказывал, как охраняют лошадей, значит, что-то было, раз он об этом знает.

Степан слегка замялся и произнес неуверенно:

— Ну, тогда разговор о другом шел, дед просто упомянул, что такой способ охраны гораздо надёжнее, чем если просто пара человек будут сторожить лагерь, как это обычно бывает.

— Понятно. Тогда третий вопрос: если казаки раньше не угоняли у татар лошадей, то, наверное, этому были какие-то препятствия?

— Ну, я думал, что пробегусь и узнаю, где кто сторожит, потом просто убьем сторожей и заберём себе лошадей.

— Подойти незамеченным будет непросто, лошади учуют, — заметил Степан.

— Я смогу подойти, меня не учуют, — ответил Дмитрий и тут же добавил: — Дед обучил.

— Я точно не смогу подобраться и не всполошить лошадей, меня этому никто не учил, — констатировал очевидное я, а окончательно похоронил идею Степан, который спокойно произнес:

— Я тоже не уверен, что смогу, сложно это, лошади очень чуткие.

Дмитрий как-то поник и спросил:

— Так что, не пойдём?

— Почему не пойдём? Пойдём, конечно, только надо хорошо подумать, куда идти, зачем и как сделать так, чтобы вернуться живыми…

Подготовиться нам с ребятами не особо удалось. Просто по возвращении в лагерь узнали, что теперь запретили днем жечь костры и велели вести себя тихо, как это уже было. Казаки решили на всякий случай перестраховаться и начать тихариться задолго до появления основных татарских сил.

Единственное, с чем повезло, — это с тем, что Кузьму-кузнеца решили в бой не пускать как слишком ценного специалиста. Благодаря этому я смог разжиться у него сразу десятком наконечников для стрел, сделанных из узорчатого железа (себя кузнец не мог обделить и наковал этих наконечников с запасом).

Собственно, он ими поделился со мной без особых проблем, стоило только заикнуться, единственное, что сложно было объяснить, зачем они мне понадобились, но я смог. Врал, конечно, как не в себя, но оно того стоило. У ребят теперь есть по пять путевых стрел, способных на коротке пробить большинство татарских доспехов.

Собственно, это вся подготовка, которую удалось провести.

Главное же, что я теперь точно знаю, — это о верности поговорки про ждать и догонять, потому что нет ничего хуже, чем ждать, про догонять пока трудно сказать.

Во всяком случае двое суток в ожидании начала нашей авантюры я провел как на иголках и только чудом не перегорел.

Дело в том, что казаки, решив встречать татар именно в слободе, не пустили дело на самотёк и не стали надеяться на пресловутый авось, они при помощи коротких стычек и многочисленных засад, действуя по принципу «ударил-убежал», ПОДВОДИЛИ татар к ночёвке именно в слободе.

Все сделали для того, чтобы людоловы подошли к поселению ближе к вечеру и приняли решение ночевать там, где нужно казакам.

Об этом рассказал Святозар, который зашёл вместе со Степаном через два дня после обеда, чтобы проведать перед будущим боем и дать указания, что и как делать в случае, если нападение на татар будет неудачным. Просто в таком случае в убежище можно и не отсидеться.

Пока мы разговаривали со Святозаром, Степан параллельно прощаясь с семьёй, успел зарядить все шесть своих самопалов, которые они с Дмитрием и принесли к нашей землянке. Передавая три из них мне, он прогудел:

— Дмитрий будет рядом, вдвоём вам будет легче, случись что.

Прощаний перед уходом казаков как таковых не было, Святозар просто коротко произнес: