Василий Седой – Кровь не вода 4 (страница 11)

Князья мухой вникли в предмет разногласий, объяснили мне, в чем я не прав, и поставили на место боярина и его языкастых подчинённых, сделав это, что называется, без свидетелей, и все закончилось только одним поединком.

На самом деле князья старались изо всех сил подавить возникший конфликт в зародыше, но даже они не смогли совладать с «потерявшим лицо» боярином, который настаивал на божьему суде.

Вообще складывалось впечатление, что его заклинило именно на этом, только и твердил без остановки, что он, дескать, научит меня вежеству, ну и выпросил на свою голову.

Князья по-честному пытались отложить нашу схватку до прибытия в ставку государя, но этот спесивый дурачок настоял на поединке здесь и сейчас, притом биться он хотел насмерть и никак иначе.

Когда дело дошло непосредственно до боя, я даже челюсть уронил, глядя на происходящее.

Это скунс, настаивая на бое до смерти, вообще ничем не рисковал, просто потому что сам при этом биться не собирался. Замену выставил вместо себя. Правда, и мне предложили сделать то же самое, особенно Нечай настаивал на том, чтобы выйти вместо меня, аргументируя тем, что прекрасно знает выставленного против меня бойца. Но я отказался и решил драться сам. Притом разозлился и произнес так, что услышало меня немало людей:

— Очень удобно устроились московские бояре, как оскорблять, так тут они первые, а как ответ нести за свои слова, так сразу замену себе ищут. Трусостью попахивает, как ни крути. Я привык отвечать за себя сам и не стану бегать от боя, подобно трусливому зайцу, поэтому, Нечай, замены не будет.

Выставили против меня подвижного, заросшего густой черной бородой чуть не до самых глаз дядьку, навскидку лет сорока, чему я слегка удивился, подумав про себя: «помоложе никого не нашлось, что ли?»

Нечай до начала боя попытался охарактеризовать моего противника, и его слова заставили меня задуматься и отнестись к будущему бою со всей серьёзностью.

Оказывается, этот Иван Журбин — довольно известная личность именно благодаря множеству выигранных поединков. Бретер русского разлива, который зарабатывает серебро, выступая этаким специалистом в решении щекотливых вопросов для некоторых бояр. Он, кстати, был одним из тех, кто всеми силами старался оскорбить казаков, наверное, как раз в надежде заработать, доведя дело до поединка, ну или, может, попросил кто потрепать нервы союзникам. Не суть важно, главное, что отвечать за свое поведение пришлось по полной, типа мгновенная карма настигла.

На самом деле противник мне достался не из простых, быстрый, с хорошей реакцией, но совсем даже не ровня Святозару или тому же Степану.

В круге я довольно быстро смог оценить его умения, и они меня не впечатлили, он по большому счету побеждал своих противников не за счёт мастерства, а благодаря природным данным и нескольким наработанным до автоматизма связкам, по крайней мере, мне так показалось.

Начал он очень активно, без раскачки, явно не воспринимая меня всерьез, и очень удивлялся, когда я без всякого напряга справлялся с его выпадами, практически мгновенно подстраиваясь под его манеру боя.

На самом деле в начале боя он попытался все решить быстро и кардинально, проведя интересную связку ударов крест на крест. Попытайся я отвести первый удар своим клинком, мог бы и нарваться, но от подобных глупостей Святозар отучил меня ещё чуть не в самом начале тренировок. Поэтому поначалу я просто танцевал, уклоняясь от столкновения и изучая манеру боя противника.

Пара минут противостояния, и мой оппонент явно начал паниковать, осознав, что проигрывает не только в скорости, но и мастерстве. Поняв это, он попытался изменить рисунок боя, уйдя в глухую оборону, но это ему мало помогло. Я на самом деле, немного поигравшись с ним и поняв, что он мне не противник, решил не убивать этого воина, а слегка сбить ему спесь, ну и малость спустить с небес на землю. Но не срослось.

Дело случая или, скорее, невезения оппонента.

Чтобы вывести противостоящего мне воина из равновесия, я, чуть ускорившись, имитировал удар по выдвинутой вперёд ноге и, когда противник уклонился, продолжил атаку с переводом на верхний уровень.

Вот в этот момент боя все и случилось. Противостоявший мне воин вовремя убрал ногу и вместо того, чтобы продолжить защиту и уклониться от моего следующего удара, попросту отступив, зачем-то решил атаковать.

В принципе с менее быстрым оппонентом у него могло получиться, нанёс он горизонтальный удар в районе живота вполне себе неплохо, но в этом случае сделал себе только хуже. Я не только успел завершить свою связку, но и без проблем парировал его атаку, аккуратно приняв чужой клинок на свой, сбивая таким образом траекторию движения этого удара и заставляя противника провалиться, но это было уже неважно.

Это его движение, которого я, говоря по правде, не ждал, привело к тому, что я, сам того не желая, до того, как начал парировать его атаку, кончиком сабли вскрыл ему горло. Даже расстроился на миг из-за случившегося, но быстро взял себя в руки.

Посмотрел внимательно в глаза спесивого боярина, подумав про себя: «нужно край разобраться с местными правилами проведения поединков, чтобы в будущем лишить подобных хитрованов возможности загребать жар чужими руками». После чего вытер свой клинок об одежду убитого мной воина и, пряча его в ножны, произнес, обращаясь к князьям:

— Хороший был воин, жаль, что именно ему не повезло погибнуть, — с этими словами я снова посмотрел в глаза слегка побледневшего боярина, встряхнул головой, будто пытаясь избавиться от навязчивого желания удавить эту гниду, и вышел из круга. Хотел уйти к своим казакам, но не срослось, перехватили и позвали к князьям.

Там я надолго не задержался, всё-таки нужно было продолжать движение, поэтому я послушал небольшую лекцию нотацию о том, что не нужно так остро реагировать на поведение отдельных личностей, и на этом все. Правда, перед тем как расстаться, Курбский произнес:

— Готовься к тому, что государь будет недоволен твоим поведением, на время похода запрещены поединки.

Мне на это и ответить-то было нечего, поэтому я кивнул, показывая, что услышал, попрощался и отправился готовиться к продолжению похода.

До Тулы шли спокойно уже без приключений. Дворяне и дети боярские перестали задирать казаков, как-то все успокоилось, а на подходе к городу меня уведомили, что ватагу нужно остановить на отдых, а самому мне велено прибыть к местному воеводе князю Темкину — Ростовскому. Он, как выяснилось, по случаю победы над татарам решил устроить, что называется, пир на весь мир, и моя явка была обязательна.

Честно говоря, присутствие на этих торжествах мне и нафиг бы не сдались, но отказаться не получилось. Князь Щенятин лично проконтролировал, что я посещу это мероприятие, и не поленился заехать за мной в наш полевой лагерь. Правда, по пути объяснил, что я зря пытаюсь игнорировать пир — просто потому что мне следует, пользуясь случаем, заводить полезные знакомства, приобретать друзей среди московских бояр и в целом знакомиться с их укладом жизни, что называется, изнутри.

В общем, хоть и с тяжелым сердцем, но на пир я поехал.

Об этом, если можно так выразиться, банкете и рассказывать нечего. Все прошло как-то скучно, хоть народ и пытался веселиться. Считай, просто безудержная пьянка большого количества людей, собранных в одной горнице, под заунывное пение какого-то старика, невпопад терзающего струны странного инструмента, и несмешные кривляния толпы скоморохов.

Единственное, что малость развлекло в самом начале пира — это спор за места, кому где сидеть, благо я в этом не участвовал, потому что мне сразу определили место в самом конце стола на противоположной стороне от важняков. А так на самом деле страсти кипели нешуточные, даже иногда с тасканиями друг друга за бороды. Кстати сказать, склоками занимались как раз местные бояре, не ходившие в поход. Те, кого я видел среди воевод, громивших татар, как раз вполне себе спокойно расселись, наверное, давно между собой определили, кому где сидеть.

В общем, на пиру я больше скучал и пытался, никого не обидев, меньше пить, а желающих споить молодого хватало, особенно когда народ малость окосел и расслабился. С трудом получилось остаться трезвым, вернее, не нажраться как абсолютное большинство присутствующих.

Совет князя заводить полезные знакомства был как бы хорош, только вот в его осуществлении возник затык. О каких знакомствах может идти речь, когда народ бухает до потери памяти, нереально это, ну или надо посетить не меньше десятка таких пиров, чтобы тебя запомнили.

На самом деле, как я уже говорил, не все присутствующие упивались в хлам, были люди и при памяти, но, к сожалению, находились они не рядом со мной. Там, где мне пришлось сидеть за столом, народ не стеснялся и бухал как в последний раз, благо хоть не задирались друг с другом, по крайней мере, пока я не покинул пир. Правда, я предполагаю, что мне просто повезло, что все обошлось без каких-либо эксцессов, потому что очень уж злобно зыркал на меня в начале застолья боярин, с которым у меня ранее возник конфликт и который сидел приблизительно посредине длинного стола, а значит был как бы выше меня по положению. Может, забыл, перепив, или не успел до момента, когда я покинул пир, не знаю, да и неважно, главное, что обошлось без скандалов и выяснения отношений, чему я откровенно рад.