Василий Седой – Кровь не вода 3 (страница 29)

Иногда складывается ощущение, что какими-то высшими силами человечество отдано на растерзание беспринципным тварям, живущим жаждой наживы и обретения этой самой власти над миром.

Поняв, что начал загоняться, с трудом успокоился и постарался отогнать все эти мысли в сторону, потому что я не в силах что-либо изменить, да и что говорить, если сам сейчас собираюсь властвовать над кусочком земли. Не факт ведь, что буду лучше тех, кого только что хаял.

Не дурак же придумал, что бытие определяет сознание, а значит по-любому так или иначе придётся мне приспосабливаться, юлить, а где-то и прогибаться под сильных мира сего, потому что слишком уж я незначительная величина, по крайней мере, пока.

Наверное, с перебором я себя накрутил, потому что когда по дороге домой мы с дядькой Матвеем увидели разодетую в хрен пойми что и раскрашенную как матрёшка Марию, важно шагающую в сторонке за редким кустарником в сопровождении Амины, не сдержался и, делая вид, что не заметил их, произнес, обращаясь к дядьке, но так, чтобы меня услышали и эти две намазанные непонятной хней красавицы:

— Всё-таки хорошо тут у нас, не то что в каких-нибудь городах, где бабы так размалюются, что иногда напоминают кикимор болотных. Наши не такие, скромные и красивые, да?

Дядька мухой просек ситуацию и подыграл, ответив:

— Ох не говори, Семен, видел я всяких боярынь размалеванных, некоторые из них мне старуху смерть напоминают, как о ней в сказках рассказывают.

Вот честно, даже не понял, куда и как эти две дамы исчезли столь быстро. Миг, и их будто ветром сдуло, а дядька Матвей сначала тихонько, а потом и во весь голос рассмеялся, сквозь смех выдавив из себя:

— Ох и тяжко твоей жене с тобой будет, Семен, ох и не завидую я ей…

Глава 13

В бане парились вчетвером, с дядькой Матвеем, Степаном и Нечаем.

Поначалу, на самом деле, пошли с дядькой и Нечаем, а потом чуть позже подтянулся и Степан, который притащил с собой бочонок меда.

Я, наученный горьким опытом, хоть и поддержал компанию, тем более под интересный, вполне себе конструктивный разговор, но не злоупотреблял. Делал по глотку время от времени, без фанатизма, поэтому и остался при памяти.

А разговор завязался интересный. Начал его дядька Матвей, который в какой-то момент спросил:

— Семен, вот соберём мы струги, все, до которых дотянемся, и перевезем своих людей из крепости. Думаю, что большой проблемой это не станет. А как мы их там охранять будем без лошадей? Если не отправим в степь дозоры, нас степняки могут врасплох застать, как бы беды не вышло.

На самом деле, я думал над этим. В планах было тупо нанять казаков для охраны, тем более что часть из них уже есть в наличии. Но послушать, что могут предложить старшие товарищи, тоже лишним не будет.

— Есть что предложить? — Коротко ответил я вопросом на вопрос. Я в этот момент расслабился после парилки и мне не очень и хотелось напрягаться, включаясь в какой-либо мозговой штурм. Отмахнуться было нельзя, поэтому я попытался перевести стрелки, действуя по принципу, что инициатива имеет инициатора.

— Есть, как не быть. — Спокойно ответил дядька, немного подумал и продолжил:

— Думаю, что будет разумным приобрести зимой лошадей и перед потеплением отправить табун в сторону этой реки Воронеж. Тем более, что дорога туда от известна и натоптана. Так, по приходу с низовьев наших стругов, казаки смогут сразу наладить дозоры, да и по округе пробегутся, объясняя местным, что к чему.

Пока я пытался размышлять над сказанным, в разговор вмешался Степан, который тряхнув головой, произнес:

— Разумно говоришь, Матвей. Но гнать лошадей по зимнику одним табуном, — это загубить часть из них. Лучше будет организовать несколько обозов с припасами, которые можно отправить туда с разницей по времени в несколько недель под сильной охраной. Так получится сразу сделать несколько дел. Казаки по прибытии смогут, сразу разыскивая там поселения, брать их под свою руку и строить там временное жилище, чтобы следующие обозы шли уже в обжитые места. К приходу стругов нужные земли уже будут наши. Попутно казаки, ушедшие туда зимой, подыщут места, пригодные для постройки острогов, изведут местных разбойников, не по праву назвавшихся казаками, и наладят отношения с местными жителями. Так они, помимо того, что перегонят туда лошадей, ещё много чего полезного сделают.

Степан удивил своей речью не только меня, но и дядьку с Нечаем тоже. Нечай даже как-то задумчиво протянул:

— Мне нравится, очень разумно.

Дядька же, странно посмотрев на Степана, хмыкнул и согласился:

— Так будет лучше, но серебра придётся много потратить. И если угодим под набег степняков, то потеряем много добра. С обозом от них не уйти.

— Бог с ним, с этим добром, главное — людей не потерять. — Вставил я свои пять копеек.

— Нужно отправлять только казаков. Они, если не смогут отбиться, то просто уйдут от степняков, бросив обоз. — Заметил Степан, немного подумал и неожиданно добавил:

— Я бы сходил, но мне надо быть рядом с Семеном. А так я был в тех краях ранее и знаю, куда можно нагрянуть первым делом.

— У меня сейчас и так с охраной даже слишком все хорошо. Вон сколько боевых холопов, да и Нечай в обиду не даст, случись что. — С улыбкой заметил я и подумал, что, в принципе, идея, высказанная Степаном, действительно классная. Так, правда, можно между делом решить кучу проблем. Да и людей из крепости при таком раскладе повезем не на пустое место.

В итоге, просидев в бане чуть ли не до полуночи, мы потихоньку выработали план действий. Правда, ещё пару дней решили подумать, ещё поговорить об этом по трезвому. Но и так понятно, что идея стоящая, а значит, стоит воплотить её в жизнь.

После бани, вернувшись домой, я слегка потерялся, когда не обнаружил там родных. Даже масляную лампу зажег от неожиданности, но обдумать происходящее не успел. Входная дверь скрипнула, и в комнату скользнула Мария.

Наверное, потому что был чуть навеселе, я, глядя на неё, на автомате произнес:

— Ну вот, умылась и на человека стала похожа.

— Чтооо? — Возмущенно пропищала гостья и прищурив глаза, прошипела:

— Кикимора, значит, болотная, на саму смерть похожая?

— Про смерть я не говорил. — Открестился я, понимая, что сморозил глупость, и сейчас меня, похоже, будут бить.

Я как-то даже не ожидал, что Мария, всегда скромная и покладистая, может превратиться в такую фурию, которая с криком кинулась в бой, как на лютого врага.

Хоть и опешил малость, но отреагировал, как надо. Сгреб в охапку и просто начал целовать, не позволяя вырваться.

Надолго её сопротивления не хватило, да и у меня, говоря по правде, крышу снесло, когда руки будто сами по себе пробежались в интересных местах.

В общем, мы надолго потерялись.

Уже перед рассветом Мария, одеваясь, произнесла-пожаловалась:

— Ноги не держат, права была Амина. Лишней она точно не будет. — Повернулась ко мне и добавила: — Попробуй только снова сбежать, точно тогда прибью.

Я даже отвечать не стал, выдохся напрочь. И только кивнул, слегка расплывшись в улыбке, на что Мария заметила:

— Ты сейчас на кота шкодливого похож. — С этим она, как-то быстро собравшись, исчезла. А я, засыпая, про себя подумал:

— Женюсь, и ну его на фиг больше откладывать. — С этим и уснул.

Следующие несколько дней выпали из жизни. Мария, можно сказать, заявила свои права на меня и по-серьёзному взяла в оборот. Притом подошла к делу со всей основательностью, используя женские уловки, как только можно. Стоило мне чуть расслабиться, как она отказывалась рядом и как-то ненавязчиво волокла меня в разные укромное места. Ну, или я её волок, не важно. Главное, что даже худеть начал, и с лица спал, что, в свою очередь, не понравилось бабушке, которая не замедлила вмешаться.

В общем, она нас построила, как сержант новобранцев. Отругала, как только могла. А закончилось все это тем, что я её просто попросил:

— Ба, не ругайся, лучше договорись с отцом Григорием о венчании, ну, и о свадьбе тоже подумай. Что для этого надо, а то я как-то мало понимаю, как все устроить.

Та, слегка потерявшись, невольно произнесла:

— Так надо, чтобы родные Марии приехали и…

Я её перебил и уведомил:

— Ба, я где-то через месяц уеду. Нас к этому времени нужно поженить, иначе никак.

— Не по-людски как-то получается. — Попыталась упереться бабушка, на что я, улыбнувшись, произнес:

— Ну ладно, тогда я сам поговорю с отцом Григорием. Пусть он нас втихаря обвенчает.

— Даже не думай. — Тут же вызверилась бабушка и добавила:

— Это же один раз и на всю жизнь, нельзя без свадьбы.

— Вот и займись вместо того, чтобы ругаться. — Парировал я и нагло сбежал.

Кстати сказать, про то, что я могу договориться с отцом Григорием о чем угодно, — это не шутка. Как-то так случилось, что мы с ним нашли общий язык и даже в какой-то степени, можно сказать, подружились. Правда, изначально чуть не разругались в хлам, когда я отказался исповедоваться. А когда всё-таки под его напором при участии бабушки согласился и вывалил на него все, что накопилось, он неожиданно произнес, отпуская грехи:

— Да уж, Семен, свалилось на тебя столько, что не каждый взрослый вынесет.

После этого у нас и появилось взаимопонимание, наверное, из-за того, что он сам — бывший воин и знает, как это бывает.