Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 69)
Вот так с рождения до смерти каждый миг жизнь гражданина окажется запечатлён, отсортирован, сохранён.
И это дает такие перспективы, что я срочно ставлю точку – перевести дух.
Прогулка под присмотром{99}
Десятки тысяч электронных глаз следят за москвичами, гуляют ли те по улицам, кормят ли голубей в скверах или соображают на троих в малоприспособленных для того местах. То, что ещё полвека назад считали чёрной утопией, страшилкой для трусоватых либералов, незаметно вошло в жизнь, угнездилось и пустило преглубокие цепкие корни. Теперь его выкорчевать столь же сложно, сколь и хрен с огорода. Нравится, не нравится – кушай, да нахваливай.
Заявлено, что камеры наружного наблюдения выполняют важную роль в профилактике преступлений. Порой, правда, камеры не работают, халтурят, или, говоря языком элиты, "гонят туфту", но это лишь потому, что дело новое. Мы присутствуем при первых шагах. Восемьдесят тысяч зорких глаз на Москву (или сколько их там) – это лишь начало. Когда их, глаз, станет миллион, а лучше – десять миллионов, вот тогда жизнь изменится радикально. Может быть. Профилактика преступлений, борьба с терроризмом и ликвидация бандитов – задача нужная, жалеть денег ли, щепок, или гражданских свобод ради этого не рекомендуется. А хоть и будешь жалеть, всё равно не поможет. Поэтому лучше возглавить великий почин и установить камеры наблюдения за свой счет во дворах, в подъездах, в квартирах. Отчасти уже: на каждом ноутбуке есть и микрофон, и веб-камера. Ещё чуть-чуть, и терроризму станет бесповоротно худо, и он исчезнет или, по меньшей мере, превратится в редкость такую же, как конокрадство в пределах Садового кольца.
Но стационарные камеры наблюдения – это день сегодняшний, завтра устареют. Вот тут-то и пригодятся индивидуальные камеры-руматки, о которых я писал в прошлый раз. Каждый гражданин будет носить камеру, обеспечивающую круговой обзор и предающий сведения в Центральный Информаторий. Уж тогда-то ни один проступок точно не останется незамеченным.
А если человек не захочет обзаводиться "руматкой"? Не захочет – заставим. Как заставили обзавестись паспортом. Паспортную систему России революционеры клеймили, как реакционную, помогающую царизму держать народ в узде, и в тысяча девятьсот восемнадцатом году отменили. Личность человека удостоверяла хоть справка домкома, хоть профсоюзный билет (помните, Остап вручил таковой Воробьянинову на имя Конрада Карловича Михельсона). В тысяча девятьсот тридцать втором году паспортная система начала реконкисту, человек без паспорта становился не вполне равным человеку с паспортом. Сейчас паспорт обыкновенный потихоньку начинают менять на паспорт биометрический – бертильонаж, отпечатки пальцев, хромосомную палитру поместят в микрочип для удобства населения. Следующим этапом будет паспорт тотальный, всеохватный: помимо прочего, он будет фиксировать в реальном времени и местоположение индивидуума, и изображение всего, что его окружает, то есть та же "руматка" плюс система глобального позиционирования плюс банк биометрических данных. И технически, и экономически уже сегодня подобное вполне достижимо, а если и недостижимо, то сюда-то и направят усилия разработчиков-нанотехнологов. Сети 4G, 5G, 6G… Всё окупится, за всё заплатят сами васюкинцы, поскольку и автогражданка, и коммуналка доказали: люди будут платить столько, сколько проставят в квитанции, несогласными вполне можно и нужно пренебречь. Всё для блага общества, разве безопасная жизнь не стоит затрат? В принципе, можно сделать "руматку" неотъемлемой частью человека, вмонтировав в обруч искусственный водитель сердечного ритма. Естественный водитель ритма, располагающийся в сердце и отвечающий за непрерывную его работу, по достижении паспортного возраста разрушат путем простенькой операции, а его роль будет выполнять кардиостимулятор, навсегда связанный с паспортом нового поколения, "руматкой". Без паспорта сердце гражданина просто перестанет биться. Разумеется, отдельные группы населения – вожди, сотрудники силовых ведомств, гвардейцы и армейцы от подобной процедуры будут освобождены во избежание нежелательных последствий, но военным жить без паспорта не привыкать.
И тогда наше существование станет ясным и безопасным. Никто не побоится выпустить ребёнка во двор, оставить без присмотра открытый автомобиль, да просто выйти погулять по вечернему городу. Золотой век!
Единственное, что смущает – "руматка", обруч на голове может внезапно слететь от резкого движения, а это нехорошо.
Впрочем, почему её носить непременно на голове? Можно и на шее, а объективы сделать на стебельках, а-ля речной рак.
Не верится?
Но кто верил в сто тысяч электронных глаз полвека назад?
О совпадениях{100}
Герои детективных романов в совпадения не верят. Если городской совет отдал выгодный подряд на невыгодных условиях подозрительной фирме, семейное состояние городского головы умножилось, а журналист, пытавшийся опубликовать разоблачительный материал, вдруг умирает от редкой болезни, значит, впереди триста-четыреста страниц увлекательного расследования, по окончании которого Шерлок Холмс растолкует своему биографу Ватсону изначально скрытую, но безусловно существующую взаимосвязь между этими и многими другими событиями.
Но жизнь много затейливее детективного романа, и в ней происходит такое, что требует целой бригады Холмсов, усиленной Прониным и Пафнутьевым. И, вполне возможно, они сделают вывод: совпадение, леди и джентльмены, совершенно невинное совпадение. Подряд не такой уж и выгодный, условия вовсе не плохие, а журналист с детства страдал идиосинкразией к яблочному пирогу с медом и сливками.
Ладно, оставим подряды Чичикову и Коробочке.
А как вам такое совпадение: Иван Александрович Гончаров долго и трудно пишет роман "Обрыв", роман, который должен явить собой magnum opus, вершину литературного творчества писателя. И вдруг в романе Ивана Сергеевича Тургенева "Дворянское гнездо" он видит если не копию, то явное подобие своего произведения. Другой роман Тургенева, "Накануне" ещё более поражает Гончарова. Как? Почему? Это же всё мое!
Дело усложнялось и тем, что писатели того времени имели обыкновение читать друг другу вслух, а если друг далеко, то пересылать по почте или с оказией свои произведения ещё до публикации, проверяя на коллегах верность слога, характеров, сюжета, прося советов и исправлений. Не был исключением и Гончаров, поверявший собратьям по перу, в том числе и Тургеневу, замыслы "Обрыва" вплоть до мелких деталей. Иван Сергеевич не раз пенял Ивану Александровичу на слишком уж неторопливую работу, призывал поскорее завершить "Обрыв" и осчастливить отечество новым шедевром. Но автор "Обломова" и сам был отчасти Обломовым, к тому же, вынужденный служить, работал над романом от случая к случаю, уделяя творчеству столько времени, сколько мог. Тургенев же, как человек свободный и финансово независимый, уделял литературе столько времени, сколько хотел. То ли услышанное нечувствительно усвоилось Иваном Сергеевичем, то ли по иной причине, но и сам Тургенев ощущал, что да, сходство есть, и даже выпустил некоторые сцены, слишком уж созвучные гончаровским. Это не помогло, разгневанный Иван Александрович потребовал справедливости – и получил её в виде третейского суда. Судьи, свои же братья-литераторы, пришли к выводу, что имело место совпадение: поскольку произведения основывались на реалиях нашей, российской жизни, то и общие места в них получились самым естественным путем.
Совпадение, и только!
Практический вывод: поскольку все писатели живут на одной и той же планете и описывают, как правило, один и тот же вид Хомо Сапиенс, следует полагать, что плагиата вовсе не существует. И если читатель замечает, что историю, подобную моей, он встречал там-то и там-то, я только горжусь – значит, правильной дорогой иду, сегодня вслед за великими, а завтра, глядишь, и опережу на шажок (на самом деле, конечно, хочется быть совершенно оригинальным, но не переходить же ради этого на "дыр, бул, щил"? И потому впредь прошу считать совпадения незлокачественными).
Но все-таки читать друг другу главы неопубликованных произведений сейчас стали реже, чем раньше.
Или другое известное совпадение: два лидера революций, февральской и октябрьской, родились и провели детство на родине того же Гончарова, в городе Симбирске. Владимир Ильич Ульянов и Александр Федорович Керенский – оба дети педагогов, оба окончили гимназии с золотой медалью, оба юристы… Нет, такое встречается и сейчас, когда во власти земляки, но все-таки Санкт-Петербург двадцать первого века много крупнее Симбирска девятнадцатого, а, главное, нынешние лидеры – преемники и продолжатели друг друга, в то время как Керенский и Ульянов – непримиримые политические противники (хотя отцы их были в хороших отношениях и даже, говорят, дружили). И дни рождения у них почти одинаковые: Ульянов появился на свет двадцать второго апреля по новому стилю, европейскому, Керенский – по старому, российскому. Кто придал детям импульс, выведший обоих на высочайшую орбиту? Ангел власти ли пролетел над Симбирском? Или, напротив, жил в те время чернокнижник, заклявший Володю и Сашу смертной клятвой? Или дело в педагогических способностях Федора Михайловича Керенского? Тайна рядом, близко, не нужно лететь на Марс или подкапываться под Антарктиду – а не дается в руки. Самым удивительным будет, если исследования приведут к выводу, что судьба двух вождей есть простое совпадение. Но для этого они должны осуществиться, исследования, кропотливые, полномасштабные и открытые. За давностью лет положение о государственной тайне на данный случай, полагаю, не распространяется. Или распространяется?