Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 220)
Общественность восприняла это как неуклюжую попытку скрыть факт того, что людям промывают мозги. Регулярно и без их ведома.
А попытка-то была отнюдь не неуклюжая. Попытка была превосходная. И удалась совершенно. Все бдительные граждане ищут двадцать пятый кадр – и забывают о фильме в целом. Действует или нет появляющийся на сотые доли секунды призыв пить газировку, можно спорить. Но важнее изучать эффект, произведённый содержанием всего фильма.
Миллионам людей перед экраном не мгновениями – часами внушают: "госбезопасность всесильна". Или "нас окружают враги". Или "партия - наш рулевой". Или "богатый – значит кровопийца". Или "слава великому вождю". Или "быть бедным – быть счастливым". Или "умрём с песней по приказу командира". Конечно, лозунги меняются применительно к моменту, теперь уместней "Олигарх – ум, честь и совесть нашей эпохи" или что-нибудь подобное.
Умные люди знают это давно. Когда Владимир Ульянов заявлял: "Из всех искусств для нас важнейшим является кино", - он понимал, что оно, искусство кино, способно и крепить советскую власть, а способно и разрушить. Потому надзор над фильмами был строжайший, и первый человек страны был и первым зрителем.
Промывают мозги не только в кино. Радио тоже вносило и вносит свою долю. Литература во всех её проявлениях. Живопись. Балет. Любое обращение ко второй сигнальной системе есть в известном смысле воздействие на сознание. Мы привыкли оценивать мир не первой, а второй сигнальной системой. Себе не верим совершенно. Чужому мнению тоже вроде бы не верим, но без него обойтись не можем.
Простой пример: попытайтесь ответить на вопрос, хороший у вас компьютер (телевизор, фотоаппарат, крем для бритья) или плохой. И выясните, что неважно, насколько хорошо компьютер выполняет необходимые именно вам действия. Важно, что говорит о товаре пресса, телевидение, радио, интернет-эксперты. Крут ваш компьютер или нет. Если нет, то человек ощущает дискомфорт, переходящий в стыд. И, если есть копилка, потрошит её и меняет машину с Core 2 Duo на Core i7, хотя девяносто процентов времени он работает в MS Word, а оставшиеся десять приходятся на Media Player Classic и сёрфинг. Если же копилки нет, берёт потребительский кредит (мне кажется, что на одного приказчика в компьютерном салоне приходится двое банковских зазывал).
Насколько мы вообще вольны? Насколько свободны в выборе пойти направо, пойти налево или остаться на диване? Вот я утром пью чай. О марке и не думаю, марка чая мне навязана рекламой безусловно. Но сам чай – пью потому, что мне так нравится, или потому, что мне так внушили?
Хорошо, я не стал смотреть телевизор, решил просто погулять. Иду по Проспекту Революции, а не по Фридриха Энгельса – из нелюбви к немецкому капиталисту-коммунисту, или Проспект Революции просто приятнее для глаз (город наш ни рушить памятники Ленину, ни переименовывать улицы Каляева и Халтурина не спешит; прежде это было признаком консерватизма, а ныне явная фронда: ждите, скоро!).
Гуляю, но куда ни посмотрю – пей кока-колу, пей кока-колу, пей кока-колу. Не мелькание в одну двадцать пятую секунды, а постоянный красочный, огромный плакат (вместо кока-колы может быть любимая партия, предложение взять кредит на доверии, да что угодно может быть).
Возвращаюсь с прогулки, набитый сотнями призывов и команд, включаю компьютер. По своей воле включаю, или я так запрограммирован? Читаю роман ради времяпрепровождения, или его мне навязали, если не прямо, то косвенно?
Некоторые настолько сомневаются в наличии свободной воли, что просто не способны принять срочное решение и опаздывают то в туалет сходить, то лекарство принять, в итоге становясь пациентами психоневрологических диспансеров. Но где кончается действительность и начинается болезнь? Или же действительность и есть болезнь?
Насколько моё сознание, мой разум действительно мои? Как часто разум обрабатывает нужную мне информацию для принятия нужных мне решений и насколько он занят паразитными командами, отвлекающими от процесса эффективного мышления? И даже если я мобилизую волю и ставлю фильтры против непрошеных команд (а сегодня любая команда - непрошеная), то какая часть ресурсов моего сознания тратится на постоянную защиту?
Может, потому и думать трудно? Нет, в самом деле трудно сосредоточенно решать проблему час, другой, третий, день, неделю. Пять минут, десять – куда ни шло, а больше – трудно.
Вот показывают обычный фильм по обычному телеканалу. Беру шахматные часы и засекаю: из часа времени на фильм ушло сорок минут, а двадцать на посторонние сюжеты – рекламу, анонсы передач и т.п. Реклама с анонсами – это сто дополнительных сюжетов к фильму. А представьте, что вы смотрите эпопею "Войну и Мир" Бондарчука, текст Л. Толстого? В канву "Войны и Мира" оказываются вплетены тысячи инородных тел.
Если говорить о кинофильме как о пище духовной, его телепросмотр напоминает странный процесс: ешь вкусный, наваристый борщ, но каждая третья ложка полна дерьма. Самого натурального – по сравнению с Толстым. Две ложки борща, ложка дерьма, и так день за днём, год за годом. Какие последствия оказывает подобная смесь на сознание подопытных? Пьер Безухов намертво связан с моторным маслом, бульонными кубиками, потными подмышками и снадобьями от импотенции. Сцепилось – не расцепишь. И очередная катастрофа очередного авиалайнера идёт в том же ряду – бульонные кубики, дезодоранты, импотенция.
Вот что интересно исследовать: как принудительное внедрение бульонных кубиков в сознание влияет на способность мыслить? Быть может, именно в этом и причина, что возвращение на Луну откладывается, откладывается и ещё раз откладывается? На годы, десятилетия, века?
С другой стороны… Ну кто нам Безухов, кто нам Толстой и даже Бондарчук? И Луна… Светит, и пусть светит. Зато существующая система телевизионного показа разрушает эффект удава: только киногерой, скрипя зубами, начинает хранить верность присяге, как – передохни, скушай шоколадку. Первый, первый, я седьмой, преследую объект – бульонные кубики делают любое блюдо неповторимым! Как вы могли предать родину? Элитная недвижимость в Испании для вас и ваших детей!
И падают чары. И совершенно не хочется являться с повинной. Думаешь: ну откуда им, органам, знать о письме невесть откуда взявшегося американского дядюшки, спрашивающего о радиационном фоне вдоль железной дороги? Они, органы, поди, меняют моторное масло в своих "мазерати".
Нет веры, а безверие рушит великие империи.
Так что выбирайте: либо жизнь без рекламы, либо народ без трепета.
После точки{357}
Всякий человек знает сказку о новом платье короля. Либо сам читал, либо слышал от кого-нибудь. Главный герой сказки - не король, любивший наряжаться, не жулики, облапошившие короля, подсунув тому платье из нуль-материи, а ребёнок, прекративший всеобщий обман возгласом: "А король-то голый!" Народ прозрел, глупость и самодурство посрамлены, а правда торжествует.
Но – торжествует ли? Перечитайте сказку: "Король думал про себя: "Надо же выдержать процессию до конца". И он выступал ещё величавее, а камергеры шли за ним, неся шлейф, которого не было".
Точка.
По-моему, король, проявив недюжинное самообладание, испытание выдержал. От короны не отрёкся, за трон не спрятался.
Интересно, что было дальше? Когда кончилась процессия и кончилась сказка? Быть может, король повелел схватить ребёнка? Вместе с родителями, братьями и сестрами? Детей в воспитательную колонию, родителей в Сибирь, или, учитывая, что Ганс Христиан Андерсен был датчанином, на вечное поселение в Гренландию? Процессию же в прямом эфире увидели только жители Дальнего Востока, всем же остальным показали улучшенную версию. Или балет "Лебединое озеро".
Не будем ворошить прошлое и оплёвывать святое. Дания – страна культурная, по-европейски политкорректная, и ничегошеньки ни с ребёнком, ни с его родителями не случилось. Просто за ребёнком приклеилось прозвище "говорящий правду в лицо". А с таким прозвищем жить трудно даже и в Европе. Никто не брал его на работу: какому нанимателю хочется слышать непричёсанную правду о себе и о своём бизнесе? Да и в личной жизни счастья с таким прозвищем не жди. В итоге ребёнок вырос и основал Викиликс. Или что-нибудь похожее.
Стоит ли говорить правду в лицо королю? народу? работодателю? просто прохожему?
А если говорить, то как? Может, стоило сказать обиняками: мол, ваше величество, уж больно ваше платье воздушно, не для датских холодов. Да и просвечивает ткань слишком смело, много больше общепринятого, народ смущается. Глядишь, король бы и согласился: да, хорошее платье, но не для нашего климата, и народ не дорос лицезреть меня в нём. Сложил бы его, платье, в сундук, а сказавшего наградил. Повелел бы зачислить королевским стипендиатом в хорошую школу, как поступил датский король Фредерик Шестой с Гансом Христианом Андерсеном (датчанам вообще везёт на королей и принцев). И ребёнок стал бы Тактичным Правдолюбцем, уважаемым и в обществе, и в Королевском Совете.
Кто знает, как там в Дании обстоят дела (поскольку вопрос явно риторический, не буду даже ставить вопросительный знак в конце предложения).
Иное дело Россия. Девятого мая случилась очередная катастрофа. Надежда Росавиапрома - "Суперджет 100" разбился, столкнувшись с горой. И стюардесса в твиттере написала, что "суперджет" – не очень хорошая машина. Лучше бы "Аэрофлоту" обойтись без "суперджета". Написала безо всякой деликатности, без политеса. Как слышит, так и пишет.