Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 201)
Надуплицировал и построил новый дупликатор, если нужно – больше прежнего. Не с микроволновку, а с холодильник, гараж или ангар. Ещё особенность: раз сдублированный предмет записывается в память (для червонца "сеятель" хватит и килобайта, а крейсер потребует несколько гигабайт, пусть даже терабайт, ну и что?) и затем по памяти и воспроизводится. Разумеется, информация переносится от дупликатора к дупликатору на обыкновенной карте памяти или иным путём.
Третья особенность: первые экземпляры синтезатора-дупликатора инопланетяне вручили сторонникам свободы. В данном случае – свободы распространения не только информации, а и синтезаторов-дупликаторов. Приходи к ним и забирай карманный "Микромидас", а уже дома строй из него модели размерами вплоть до "Форт Нокс", если место есть.
Среди второй волны наделённых "Микромидасами" людей тоже достаточно сторонников свободы, равно как и среди третьей, потому цепная реакция не прекратилась: смонтировав лего-методом синтезатор-дупликатор "Сампо" (вдруг "Калевала" не есть чистый вымысел?), владельцы быстренько создавали десяток-другой карманных моделей. Что-то прятали в потаённые места на всякий случай (лего-элементы весьма устойчивы к воздействию воды, воздуха и даже огня в умеренных дозах), что-то раздавали родным и друзьям, что-то по инерции продавали.
И жизнь стала стремительно меняться. Купил в магазине одну сосиску – и теперь сыт вечно, дублируя их по мере надобности. Все ювелирные предметы размножили многократно: и на всякий опять же случай, и для красоты, и для обмена: я тебе цепочку, ты мне кулончик.
Потом сообразили, что проще обмениваться сразу информацией. Готовить праздничный стол стало очень интересно: из Владивостока идёт файл красной икры, из Воронежа – файл картошечки, из Тбилиси – "Кахетинское", "Киндзмараули" и подлинный боржом, из Москвы… Не знаю… Должно же что-то быть, кроме… Может быть, "Столичная", "Московская" и натуральная докторская колбаса по рецепту одна тысяча девятьсот тридцать шестого года?
С предметами дорогими поначалу вышла заминка, но у богатых людей часто есть дети, а дети часто (или хоть иногда) любят свободу и справедливость в представлениях народных демократов девятнадцатого века. Так что и бриллианты очень скоро стали предметом наиобыкновеннейшим, равно как и "Ролексы". Или принесёт папа с работы новейший "айфон", а сын улучит момент – и сунет в дупликатор. Или же самый мощный на январь двенадцатого года ноутбук. Или читалку. Или…
Всё это благолепие очень быстро оказалось на торрентах, и теперь уже совершенно каждый мог превратить свою хрущёвку в пещеру Аладдина образца две тысячи двенадцатого года. А лекарства! Не нужно идти за рецептом к врачу, не нужно идти с деньгами в аптеку. Есть всё.
Ясно, что написанное выше – присказка. Аперитив. Экспозиция. Главные события - на пороге.
Сампо-2012. Эпидемия утопии{335}
Фильмы о том, как славные американские врачи спасают Америку от эпидемии какой-нибудь сверхагрессивной эболы или зомби-вируса, известны широко. Порой врачам это удаётся, порой – нет. Всё зависит от свойств возбудителя. И от решения создателей фильма, разумеется.
Да и в реальной жизни попробуй останови хотя бы грипп, инфекцию известную и хорошо изученную. Пересекает грипп границы, минует таможни и поражает того, кто на момент встречи с вирусом защититься не способен.
То же случилось и с универсальным синтезатором-дупликатором. Только в отличие от болезни его, дупликатор, хотел заполучить каждый житель каждой страны, за исключением небольших групп, не принявших дар инопланетян (или же творение российского гения-самородка) по различным причинам. Религиозные убеждения. Или возможность получить желаемое обычным путём, за деньги. В результате "Сампо" оказалась на всех континентах, даже в Антарктиде, где как раз проходит смена состава полярных станций.
Доступ к продуктам и вещам повседневного пользования (и не очень повседневного) породил вопрос: а к чему выходить на работу тем, кто работает за еду и те самые вещи повседневного пользования, когда еды и вещей стало вволю и даром? Наёмным работникам всякого рода торговых предприятий, от ларька до гипермаркета, врачам для бедных, педагогам общеобразовательных школ, дворникам, мелким клеркам и остальным восьмидесяти, а то и девяноста процентам трудоспособного населения провинции?
Первые-то дни смысл был: обменяться мнениями, похвастать обновками, а тем, кто пока не обзавелся "Сампо", – спросить, где можно достать стартовую модель. Но потом выяснилось, что всё это можно делать дома. Даже удобнее получается: никто не выговаривает за болтовню в рабочее время, никто не стоит над душой. Позовёшь гостей, накормишь, напоишь, поговоришь по душам. Некоторые даже посуду мыть перестали. Загрузил в утилизационный отсек грязную посуду, ввёл код - и доставай из камеры майсенский фарфор, столовое серебро и накрахмаленную скатерть. Всё чистенькое.
А сил остаётся намного больше, чем после двенадцатичасовой магазинной смены. На учёбу, самообразование, развлечения, на личную жизнь, в конце концов. Да и нужда в работниках торговых предприятий стремительно сокращалась: всё меньше людей приходили в магазины. Если можно получить что-то бесплатно и не выходя из дома, зачем идти в магазин и платить?
Торговля, стараясь компенсировать убытки, ответила повышением цен, но почему-то не помогло. Понижение цен тоже не спасло ситуацию. Пришлось сокращаться и закрываться. Нет торговли – нет заказов фабрикам. Да и рабочего на фабрику чем заманить, когда у рабочего дупликатор? Опять закрываются предприятия.
Порой заходили в магазины люди с подозрительно толстыми пачками денег, но вдруг они, деньги - тоже порождение дупликатора? Машинки у кассиров показывали, что купюры правильные, но ведь дупликатор воспроизводит кварк в кварк.
Неважно, много ли действительно попало негосударственных денег в оборот. Важно, что в эту возможность поверили. И наличный рубль рухнул. Сохранились электронные деньги. Но оставался вопрос, что за ними, деньгами, стоит. Золото и драгоценности? Так их у любого во множестве. Промышленный потенциал? Он в руках частного капитала. Авторитет государства? Возможно.
И государство начало, пусть с опозданием, спасать ситуацию. Эксперты соответствующих ведомств заявили, что нельзя исключить возвращение мусора в первобытное состояние прямо в организме человека. Сделал из опилок устриц и шабли, выпил-закусил, а они обратно в опилки превратятся.
Хуже того, в опилки превратятся уже молекулы, встроенные в клетки. Поскольку человек состоит из того, что он ест, то при постоянном употреблении нелицензионных продуктов (так значится в меморандуме Главного санитарного врача РФ) весь организм потребителя рано или поздно станет опилочным.
Проснётся страна, а просыпаться-то и некому: в постелях одни опилки. Поэтому следует запретить использование нелицензионных продуктов вообще и производство их с помощью сомнительных технологий в частности. Вот когда появится отечественная, надёжная и сертифицированная система дупликации, тогда можно будет вернуться к теме.
Однако сторонники свободы попросили представить доказательства превращения в опилки хотя бы одного жителя станы. Или одной подопытной мышки.
Официальных доказательств не было, но появились фотографии опилок – в постелях, за рулём покорёженных автобусов и даже за штурвалами самолётов. Плакаты подобного же содержания расклеили на улицах городов. "Ешь настоящее!" – требовала реклама.
Тогда сторонники свободы избрали иную тактику, заявив, что все имеющиеся в наличии продукты в гипермаркетах тоже сделаны из опилок с помощью крупных дупликаторов, и показали как записи самого процесса, так и интервью обслуживающего персонала.
Глядя на это, народ решил, что это происходит с середины девяностых годов и власть, играя на стороне крупного бизнеса, хочет вернуть монополию на дупликаторы олигархическим синдикатам. Себе-то она, власть, изготавливает продукты хорошие, а народу специально скармливает дрянь, получая от этого определённое удовлетворение.
Власть ответила законом о полном запрещении дупликаторов, обосновывая его тем, что их, дупликаторы, используют с целью изготовления наркотических веществ.
Это был сильный ход. Действительно, торговля наркотиками прекратилась. Никто из пристрастившихся к адскому зелью не шёл к наркоторговцам за дозой, получая её из дупликатора. Влияние многих значимых людей стало падать, и они, значимые люди, готовы были на самые решительные действия, чтобы вновь обрести контроль над незаконным оборотом наркотиков.
Сначала была объявлена амнистия тем, кто сдаст дупликаторы в недельный срок. Некоторые ринулись сдавать аппараты (оставив, впрочем, на развод карманные модели), однако другие прислушались к лозунгу сторонников свободы "Придите и возьмите!" и стали дублировать пистолет Макарова и автомат Калашникова как предметы, наиболее знакомые любому служившему в Вооружённых силах.
Впрочем, были любители и "беретт", и "абаканов", а особо романтические натуры ставили на подоконники своих квартир пулемёты "Максим", которые, впрочем, к употреблению не рекомендовали. Но одним своим видом "Максимы" уже разряжали обстановку. Въедет во двор наряд полиции изымать "Сампо" у людишек, а из окон – "Максимы". Против пулемётов идти – это не тётку из квартиры выселить, не десяток очкариков разогнать пинками и дубинками. Дураков нет – идти на пулемёты за чужой интерес.