Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 185)
– Ну, этот всех злей, куда Китаю, – предупреждал нас опытнейший доктор Шабуро, но мы, молодая медицинская поросль третьей свежести, хотели верить в хорошее. Думали, что теперь-то отольются кошке мышкины слёзы. Медицину подтянут, зарплату увеличат рублей сразу на пятнадцать, а то и на двадцать, с лекарствами послабление выйдет, позволят выписывать те, которые нужны больному. И вообще…
Что странно: работу Ленина "Крах II интернационала" читали не все, но слова о том, что 1) верхи не способны править по-старому; 2) низы не желают жить по-старому; и, наконец, 3) повышенная буйность масс толкает их на потрясения устоев – помнил если не дословно, то по сути всяк, окончивший высшее или среднее специальное заведение. Помнил, но эти три признака никак не связывал с тремя ритмами государства. То Ленин, а то биоритмы…
Однако различие форм не должно вводить в заблуждение. Суть одна: существуют объективные предпосылки для кризиса отдельного человека, отдельного государства и даже системы государств. "Мене, текел, упарсин"… Зная место и время предстоящего кризиса, можно либо подстелить соломки, либо отойти в сторонку с загодя упакованными чемоданами. Самые дальновидные готовят каравеллы к перелёту в пояс Койпера.
Будь я в героической фазе, непременно бы основал компанию по созданию и распространению как общедоступной, так и специальной "Программы расчёта государственных кризисов". Чтобы не только свои чёрные дни предвидеть, но и государственные.
Впрочем, сначала стоит поскрести по интернет-сусекам. Вдруг уже и есть такая…
В мае семидесятого года Андрей Амальрик был арестован, а затем и осуждён "за распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй". На свободу вышел в семьдесят пятом, год спустя покинул Советский Союз. Погиб в автокатастрофе двенадцатого мая тысяча девятьсот восьмидесятого года. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
Минус профессия{307}
Астронавтов становится всё меньше и меньше: как сообщают, если в двухтысячном году отряд астронавтов NASA составлял сто сорок девять человек, то сегодня их только шестьдесят. Не идёт молодёжь в астронавты, не видит перспективы. Своих космолётов у американцев нет, а "Союзы" и без них есть кому пилотировать. Да и потом, что будет после МКС? Полная неопределённость, считают оптимисты. Да ничего не будет - кончится пилотируемая космонавтика, говорят реалисты.
Сократилось и число людей, занятых в космических отраслях. Если в шестьдесят пятом "конструктор лунной ракеты" звучало гордо, то сегодня - дико.
Что астронавтов - атмосферных лётчиков становится меньше и меньше. Как и атмосферных экипажей: самолётов, вертолётов, о дирижаблях уже и забыть успели. В Воронежский военный авиационный инженерный университет были переведены будущие авиаторы из Иркутска, Ставрополя, Тамбова - там, на местах, центры подготовки ликвидированы. Увы, до Воронежа доехали далеко не все, и теперь в сумме авиаторов выпустят меньше, чем прежде порознь.
А гражданская авиация? Многие дети провинции ни разу не летали на самолётах. Взрослые - те, кто застал советскую авиацию, рассказывают детям о полётах, как о сказке: купил билет да и полетел к бабушке в Таллин. Где тот Таллин, где та бабушка? Да и регулярных рейсов из Воронежа в Таллин больше нет. Конечно, и в провинции достаточно детей пусть не олигархов, но и не совсем бедных родителей, которые регулярно бывают если не в Лондоне (хотя бывают и в Лондоне), то в Турции или Болгарии. Но их меньшинство. И вот уже идёт раздел на тех, кто летает, и тех, кто ползает. А это нехорошо. Если прежде рождённый ползать мог переломить судьбу, став лётчиком, а лучше - лётчиком-космонавтом, то сегодня подняться над гваздевскими чернозёмами таким путём с каждым годом становится сложнее и сложнее. Вдруг некогда массовая профессия сузится настолько, что станет диковинкой, вроде специалистов по ковке булатных мечей-кладенцов? Запретят летать последним из "Ту", "Анов" и "Яков", а куда ж лётчикам, механикам и диспетчерам идти?
Я скажу!
Идите, мужики (и, конечно, бабы), в писатели! Перспектива остаться без профессии меня не страшит нисколько. Оно, конечно, всякое в мире случается, но ремесло литератора от всяких катаклизмов и кризисов получает толчки для развития, и только. Революция породила революционную литературу, война - военную, перестройка - перестроечную, кризис - кризисную, и конца-края этому пока не видно. Другое дело, что в условиях максимально упрощенного копирования любого текста жить на проценты, за счёт написанного ранее, будет сложно. Ну и что? Девять десятых литераторов и сегодня не переиздаются в сколь-либо экономически значимых объёмах. Однако и живут, и пишут. И будут писать!
За писательскую профессию я спокоен. Работы вокруг - непочатый край. Каждый владелец завода или парохода должен оставить после себя автобиографический роман-эпопею, только не каждый это понял. Приди к нему, побеседуй по душам, возьмись оформить его воспоминания в надлежащем виде, чтобы не стыдно было дать внукам почитать, - вот писателю и доход. Разовый? Но мода - вещь великая, вслед пароходовладельцам потянутся и лавочники, и таможенники, и футболисты, да мало ли обеспеченного люда вокруг. Тут главное - не продешевить.
Или вывески для магазинов - чем не поле деятельности для писателя?
Или отзывы в интернет-заведениях о фонариках, пылесосах и утюгах: "Подарив жене утюг "Глетчер КХ-32155", я укрепил семью, и теперь жизнь наша стала сущим раем…" А поскольку этих утюгов да пылесосов с каждым днём прибавляется, - писать нам не переписать.
Наконец, писатель умеет не только писать, но и читать. Учитывая тенденции развития образования в России, да и другие тенденции тож, лет через десять один писатель, бывший космонавт, будет кормиться написанием, а другой писатель, бывший авиаконструктор, за тысячу вёрст от первого, кормиться чтением посланий с фронта: "Во первых строках моего письма, родимая матушка, спешу сообщить, что ранен я несильно, лишь рук да ног лишился, а остальное всё почти цело…"
Исчезновение столицы{308}
Читая о путешествиях Пржевальского, о поездке Чехова на остров Сахалин, я порой думал: а как же прежде, во времена татаро-монгольского ига, по всему этому бездорожью свозили дань и добычу в стольный град Каракорум? Монголия, она ведь очень далеко, когда пешком. Если Чехов в конце девятнадцатого века немалую часть пути смог проделать по железной дороге или в каюте парохода, то во времена хана Батыя выбор был простой: либо собственным ходом, либо верхами, либо в телеге – и никаких рессор. Ни дорог, ни мостов…
Авторы исторических романов описывали огромные повозки, нагруженные кладью и невольницами (на первом месте – вещи!), в которые впрягали дюжины волов, но я думал: а чем их, волов (а также коней, верблюдов, оленей или собак) кормили во время длиннейшего пути? Где чинили обязательно ломавшиеся оси, колёса и сбрую?
Золотая Орда – другое дело. Золотая Орда располагалась на Волге, её первая столица, Сарай-Бату, стояла неподалёку от современной Астрахани, а вторая, Сарай-Берке, ныне зовётся Волгоградом (кто хочет вернуть городу исконное имя?). От Ярославля до Волгограда путь хоть и не близкий, но его я представить могу. Спустил на воду ладью и побежал вниз по течению. Назад, пустым, легче. А до Каракорума…
Но ведь Александр Невский именно в Каракоруме получил ярлык на великое княжение. Два года длилось паломничество к власти, но дело того стоило.
Ах, Каракорум! Туда, помимо дани и добычи, шли или ехали тысячи строителей, чтобы возводить дворцы и храмы – христианские, мусульманские, буддистские. Город драгоценностей, драгоценный город, столица евразийской империи, где из серебряного дерева лились вино, пиво, медовуха и кумыс, стоило только выбрать и нажать нужный сучок. Кто только не платил налоги воинственным монголам, налоги разные, но всегда немалые. Богатейшая держава – Монголия!
И вот теперь, глядя на панораму Хархорина, только и думаешь: куда же всё подевалось? Где они, дворцы и храмы? Покажите хотя бы развалины!
Археологи ищут, но находят самую малость. Не дворцы, а дворец – на уровне фундамента. Не храмы, а храм, опять же на уровне фундамента. Стены длиною не в полёт стрелы, а в бросок РГ-42. Черепки. Латунную печать. Каменную черепаху китайской работы. Никакого шика, никакого великолепия.
А рядышком с раскопками – современный посёлок, с виду очень похожий на российский, что раскинулся где-нибудь в Нечерноземье, только небо выше подвешено.
И невольно думаешь: да уж… Видно, не в коня корм, не в государство дань. Действительно, собирали её баскаки, любившие не только страну, но и себя в стране. Часть отправляли в Орду, где тоже охулки на руку не клали. А уж сколько из Орды доходило до Каракорума… И ведь путь огромный.
Припасы съедались, рухлядь прела, серебро тонуло при переправах. Предположу, что и строительство в Каракоруме вряд ли отличалось от нашего, российского. Помните, в "Ревизоре": "Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась".