Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 184)
Но если приоритетных программ больше, чем три-четыре (число, понятно, потолочное), то умных людей элементарно начинает не хватать. Тюрьмы-шарашки можно построить, деньги напечатать, условия создать райские, а если нет ума, то и не будет. Потому за умными людьми идёт охота по всему миру: коль своих мало, следует чужих переманивать, тут двойная польза: себя усиливаешь, конкурента ослабляешь.
Но и покупных умов не так много. Не на три проекта хватает, а на пять (опять потолочное значение). Выбираются приоритеты. Совсем не обязательно приоритеты эти рыночные или даже биологические. Важнее разработать систему тотального контроля, нежели приличную электронную книгу. Важнее предотвратить государственный переворот, чем рак. Но умников может не хватить даже и на приоритетные задачи.
Образование? Образование – штука хорошая, но на число умных людей оно влияет лишь косвенно. Образование позволяет умным людям проявить свои способности, в этом его цель и задача. Университет в каждом уездном городе делу не поможет. Достаточно в каждом уездном городе иметь школу-восьмилетку, чтобы провести отбор умов, а шлифовать их будут в университетах первоклассных, а не в гваздёвско-норушкинских академиях.
Впрочем, и гваздёвско-норушкинские академии тоже без дела не останутся, но выпускники их пороха не выдумают, а если выдумают, то исключительно потому, что селекционеры проглядели выдающийся ум. Бывает.
Ведь умных селекционеров тоже не хватает. Это позволяет мечтать: вдруг меня тоже проглядели, а я – умник и ещё покажу миру то ли вечный двигатель, то ли Закон Сохранения Интеллекта.
Жизнь по расчёту{305}
В семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века вера в биоритмы соперничала с верой в бабу Вангу. Ванга далеко, к ней запросто не подойдёшь, а биоритмы – они внутри нас. Стоит только разобраться с ними, и живи припеваючи: если знаешь, когда дерзать, а когда соломку подстилать, можно не только переселяться в Сочи, а и замахиваться на слона, на Вильяма Шекспира и на новую профессию.
Теория трёх биоритмов гласит, что человек всю свою жизнь проводит, катаясь на американских горках ритма физического, ритма эмоционального и ритма интеллектуального, причём на всех трёх одновременно. Ритмы якобы жёстко заданы от рождения и не зависят ни от возраста, ни от места жительства, ни от любых привходящих явлений. На цикл физической активности отводится двадцать три дня, эмоциональной – двадцать восемь и интеллектуальной – тридцать три.
Время от времени пики всех трёх ритмов совпадают, и тогда любое дело человеку по плечу. Иногда совпадают провалы – и тогда лучше спрятаться дома, лечь в постель, а то и под кровать, и не шевелиться. Но чаще что-то на подъёме, что-то на спаде, и нужно только знать, что именно. В связи с этим и действовать. Рекомендовали в особо критические дни отстранять от работы лётчиков, шоферов и машинистов электровозов.
Для подсчёта биоритмов выпускались специальные калькуляторы – Biolator от Casio образца тысяча девятьсот семьдесят шестого года, которые были для обыкновенного советского человека мечтой малодостижимой. Приходилось брать бумагу, карандаш и погружаться в расчёты, чертить графики и сверять исчисленное с жизнью.
Теория мне нравилась. Действительно, я ощущал, что порой работа кипит, шахматная мысль достигает мастерских высот и нежные напевы сами в сердце льются. А порой – наоборот. И здоров, и температуры нет, а голова тупая, всё из рук валится, гитара звучит фальшиво… Другое дело, что в жёсткие временные рамки не верилось. Ладно, двадцать восемь дней – лунный цикл, но почему интеллектуальный именно тридцать три?
Я даже несколько месяцев вёл маленькую исследовательскую работу: согласно вычитанным рекомендациям фиксировал ежедневно своё состояние и проводил предписанные немудрёные тесты. Например, следовало строго за минуту нарисовать максимальное число палочек - таких, которые рисуют первоклашки, готовясь познать секреты письма. Нарисовать, а потом посчитать.
И заметил, что состояние моё действительно претерпевает изменения. Но не в такт с биоритмами, а в такт с дежурствами. Врачу центральной районной больницы полагалось дать два ночных дежурства. Но обычно приходилось больше – в счёт совместительства. Да я ещё за жену иногда выходил, и получалось восемь, а то и девять ночей.
Что такое дежурство по центральной районной больнице для врача-дерматолога? Двенадцать часов сплошного стресса. То рожают, то в окно прыгают, то просто мёртвого привезут, оживляйте поскорее, а то он уже третий час как не дышит. Вот я и подтвердил простенькими тестами, что после дежурства двадцатипятилетний здоровый человек возвращается к нормальному состоянию на четвёртые сутки. А там второе дежурство, третье, в общем, жизнь идёт, а мы сидим.
Естественным биоритмам просто нет шансов проявиться в обстановке шестидесяти-семидесятичасовой рабочей недели, которую пропагандируют некоторые политики. То есть спады, ямы и кризисы будут, и будут во множестве, а вот на пики и взлёты рассчитывать не приходится. Постепенно утрачивается и ясность мышления, и тяга к творчеству, желание лучшей жизни бледнеет и тает. Человек превращается в существо, которое живёт ради труда, а не трудится ради жизни. С гордостью скажу, что вывод я, хоть и не сразу, но сделал. От всякого врачебного совместительства отказался раз и навсегда. А на дежурантов и врачей скорой помощи смотрю с ужасом и восхищением: камикадзе, истинные камикадзе.
Кстати, биоритмы теперь легко рассчитать и без специального вычислителя. Задать в поисковике «Программа для расчёта биоритмов человека», выбрать приятную для глаз и – вперёд. Пусть теория трёх биоритмов сегодня считается сомнительной, но если график показывает, что следует совершить подвиг, стоит попробовать.
Расчёт государства{306}
С апреля по июнь тысяча девятьсот шестьдесят девятого года Андрей Амальрик писал эссе "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?"
Сама постановка вопроса казалась нелепой. Как это – просуществует ли? Откуда частица "ли" взялось, кто её подкинул, кто за неё заплатил? Страна могуча и прекрасна, граждане её бодры и красивы как телом, так и духом. Об армии же и говорить нечего. "Обошли с победой мы полсвета, если нужно – повторим!". Прошлогодние события в Чехословакии и мартовские на острова Даманском подтверждали, что слова песни не пустая похвальба.
А тут… Объединение Германий, десоветизация восточноевропейских братьев, рост национализма окраин и, в итоге, падение режима – не слишком ли? Добро бы академик писал или генерал какой-нибудь, а то ведь и не поймёшь, кто он, Амальрик. Почтальон, что ли?
Понятно, что к самиздату я, тогда школьник-восьмиклассник, касательства никакого не имел, а содержание работы Андрея Алексеевича узнал от вражьих голосов. Мне показалось, что работа Амальрика исток берёт из советско-китайского конфликта, но и сам остров Даманский, и тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый год были далеки, и я о пророчестве до поры забыл.
Но чем ближе подходила назначенная дата, тем чаще вспоминался Амальрик. А тут ещё теория трех биоритмов! Если отдельный человек подвержен влиянию физических, эмоциональных и интеллектуальных ритмов, то вдруг и государство в целом тоже переживает взлёты и спады? И если в критический срок, когда три синусоиды одновременно достигнут нижнего значения, оно, государство, затеет что-нибудь рискованное, как бы не вышло чего скверного? Механически переносить человеческие показатели на государство, допускаю, методологически неверно, а всё же, всё же… Что такое государство, если отбросить мистические определения? Совокупность чиновников, составляющих иерархию. Только и всего. А уж чиновники подвержены и пикам и спадам наверное.
Пусть физическое состояние человека у государства представлено промышленно-аграрным потенциалом. Эмоциональная составляющая? Быть может, для государства это пассионарность? Интеллект интеллектом и остаётся, этого уж не спрячешь, не подменишь. Особенно в эру телевидения. Нет, чтобы сделать власть таинственной, скрытой от глаза обывателя – напротив, её показывают крупным планом, во всех ракурсах.
Хорошо ещё, если лицо умное и торс мускулистый. Но смотреть на старого больного человека… И неловко, и обидно - и за себя, и за него. Над Брежневым восьмидесятого года подсмеивались, но подсмеивались сочувственно. А я смотрел и думал: вниз идут кривые ритма, в яму. Если бы в одном Леониде Ильиче дело было! Сменивший его Андропов поначалу был активен и деловит, но очень скоро оказался в больнице, а потом и у кремлёвской стены.
Когда главой страны в отмеченном Амальриком восемьдесят четвёртом стал Константин Черненко, прошибло даже самых твёрдокаменных: хроника медленной смерти в прямом эфире, крупным планом, в цвете никого не оставляла равнодушным. "Что они там, совсем ума лишились?" - переговаривались за праздничным столом в канун восемьдесят пятого года граждане Союза Советских Социалистических Республик.
Лишились, показывал график трёх ритмов. Явление миру и граду Михаила Сергеевича, казалось, переломило глупые линии. Вон он какой: дышит самостоятельно, ходит бодро, говорит бойко - понять бы, о чём...