Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 18)
Взрослые объясняли, что светомаскировка – штука очень полезная: враги с самолетов не увидят Кишинёва, пролетят мимо и атомную бомбу на нас не бросят.
Это радовало, но сомнения оставались – а ну, как бросят? Вон, у Витьки штора свалилась, пока заметил (не сам, соседи со двора покричали), пока назад ладил, минут пять прошло. Если не пятнадцать. Вдруг вражьи летчики нас и разглядели?
– Вражьих летчиков никаких нет, это тренировка, – терпеливо разъясняли взрослые.
Тренировка тренировкой, а не лучше ли придумать такое, чтобы от Витькиной нерасторопности не зависеть? Какой-нибудь огромный зонтик, раскрыл его – и весь город спрятался. Зонтик черный, никаких огней не разглядишь. И на случай дождя пригодится, мечтал я, нисколько, впрочем, не тяготясь учениями. Так и будет, говорили взрослые, наступит коммунизм, и над каждым приграничным городом установят противоатомный зонт.
Мне было семь лет, когда родители переехали под Воронеж, место от границ изрядно удалённое. Светомаскировок здесь не проводили. В темноте мы сидели не в пример чаще, нежели в Кишинёве, но только по причинам перебоев с подачей электроэнергии.
Прошли годы. Коммунизм покамест отменен, навсегда ль, на время – никто не скажет. Воронежская область внезапно стала приграничной. И зонтик опять пришел на ум.
Если верно то, что пишут в газетах, страна теперь будет не просто оплотом всего прогрессивного человечества, а энергетической державой. Угольным погребом, дровяным сараем и нефтяной лавкой земного шара. Обеспечивать потребности мирового сообщества в топливе и энергии. Такова наша судьба, опять же - если верить газетам. Помнится, пионеры собирали металлолом, чтобы внести лепту в строительство нефтепровода "Дружба" и газопровода "Уренгой – Помары – Ужгород", презрев отсутствие газа в селах и городках отечества. Общественные интересы выше личных, а из всех общественных интересов наиглавнейший есть помощь друзьям по социалистическому лагерю, учили в школе на уроках обществоведения. Сейчас карты передернули, но суть осталась прежняя – все в трубу. Однако стоит смотреть вперед. Как удалось выяснить, нефть на исходе, газ тоже кончится. Угля хватит надолго, однако надолго - не значит навсегда. Учтём, что уголь – топливо грязное, вызывает кислотные дожди, парниковый эффект, таяние Антарктиды… Нет, если страна служит всему миру топливной базой, то службу эту следует исполнять с фантазией.
Чем богата Россия, помимо углеводородов? Пространством, площадью. Потому и нужно задействовать не недра, не флору и фауну, не людей даже, а пространство как таковое. Хоть и ужалась страна, а всё равно квадратных верст много. Что, если Россию покрыть солнечными батареями? Мечтают о солнечных электростанциях в космосе, но мечты эти покамест неосновательны: и стоимость выведения груза на орбиту чрезвычайно высока, и проблемы передачи энергии на Землю не решены, да и если размеры солнечных батарей будут достаточно велики, их, батареи, солнечным ветром сдует куда-нибудь в пояс Койпера. На космос надейся, а сам не плошай. Прочно лишь то, что покоится на прочной основе. На земной тверди. Задача третьего тысячелетия – построить Купол, да не над отдельным городом, а над всей Россией. Купол из стали, алюминия и пластика, составляющий гигантскую солнечную батарею. Миллионы квадратных километров солнечных батарей – что может быть прекраснее? Внутри пересохших нефтепроводов проложить сверхпроводящие силовые кабели – и тераватты электроэнергии хлынут туда, куда сегодня течет нефть.
Министр больниц и кладбищ заявит, что солнце – источник рака кожи, и потому проживание под Куполом есть великое благо. Военный министр расскажет о защитных и маскировочных свойствах Купола. Министр страха объяснит, что Купол станет экранировать все источники электромагнитного излучения, и галактические хищники, обшаривающие в поисках добычи межзвездное пространство, нас не заметят. Каждый министр, я уверен, найдет по своей линии аргументы в пользу Купола, предъявит доказательства великой выгоды. А солнце, что солнце… Его можно проецировать на внутреннюю поверхность Купола лазером, взимая с граждан плату за освещение мест общественного пользования. По оптоволокну будут подавать солнечный свет в квартиры – и тогда плата за свет будет таковой буквально. Для пропитания станут выращивать грибы и грибных слизней.
Пожалуй, Купол над всей страной будет скорее символом, фигурой речи. В техническом аспекте Купол возведут только над главными городами. Неглавные же, неперспективные просто исчезнут, как исчезли неперспективные деревни. Нечего ценную площадь занимать. Тогда солнечные батареи можно будет устанавливать непосредственно на грунт или на возведенные специально для этого невысокие платформы. Но в сознании людей они будут неотъемлемой частью Купола. Так лучше в идеологическом плане. Для долговечности, чтобы не случилось, как с Луганском и метрополитеном имени Кагановича, Куполу лучше дать имя поосновательнее. Например, Купол Ктулху.
Со временем Купол Ктулху дорастет до Африки (у них солнца много), а затем распространится и по всему миру, но начнется-то всё здесь. Вдруг в этом и состоит особая задача России?
Стать первой в мире страной, укрытой Куполом Ктулху – чем не новая национальная идея?
Попытка подвига{33}
Что есть подвиг? Какова цена подвига? Чем можно платить за подвиг?
Вопросы задавать легко, отвечать на них сложнее, особенно если общество подсказок и намеков не дает. Или дает, но кажется, что подсказки те не вполне верные. Когда есть директивные указания партии ли, правительства или господствующего образа мыслей – другое дело, но время директивных указаний ещё не пришло. Вот и делай, что хочешь, делай, но помни – держать ответ за свой ответ придется тебе и больше никому.
Легко открыть словарь и посмотреть: "Подвиг есть деяние во благо людей, сопряжённое с риском для благополучия, здоровья и самой жизни сие деяние свершающего". Но другой словарь даст другое определение подвига, а третий – третье. Политические, религиозные, классовые и расовые факторы вносят поправки порой самые противоположные, и если вчера за совершённое деяние награждали, то завтра вполне могут за то же самое покарать. И наоборот.
Потому отвечать на вопросы я не буду. Просто рассмотрю один случай, произошедший без малого сто лет назад. О нем слышали многие, но лишь в общих чертах. Истина же, как и дьявол – в деталях.
Одна из самых трагических страниц в истории полярных путешествий – это полюсная экспедиция Георгия Седова. В литературе, посвященной русским исследователям, Седову отводится особая роль, роль человека, бросившего вызов обстоятельствам и отдавшего своей цели самую жизнь. Героизм полярников ярок и несомненен, но именно яркость слепит и мешает рассмотреть пристально, каковы же причины, приведшие экспедицию к её трагическому исходу. Только ли равнодушие царского правительства, как принято считать в отечественной историографии советского периода?
Личность Георгия Яковлевича Седова привлекательна и колоритна. Такие натуры являются миру для того, чтобы показать – всему есть место в этой жизни, даже тому, что в романах выглядит неправдоподобной выдумкой. Но жизнь богаче романа.
Обречённый, казалось бы, на беспросветную нужду уже тем, что родился в бедняцкой многодетной семье, Седов сызмальства и гусей пас, и побирался, и голодал. Лишь в четырнадцать лет Седов переступил порог церковно-приходской школы – до той поры он оставался неграмотным!
Но целеустремленность, настойчивость, энергичность, умение добиваться задуманного сделали чудо: десять лет спустя Седов произведен в поручики по Адмиралтейству и направлен в Гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана, где вскоре становится помощником начальника экспедиции. Отзывы руководства о нем самые лестные: "Всегда, когда надо было найти кого-нибудь для исполнения трудного и ответственного дела, сопряжённого иногда с немалой опасностью, мой выбор падал на него, и он исполнял эти поручения с полной энергией, необходимой осторожностью и знанием дела" – пишет непосредственный начальник Седова генерал А. И. Варнек. Запомним этот отзыв.
В русско-японскую войну Седов достойно командовал миноноской на Дальнем Востоке, а по окончании войны вернулся в экспедиционную службу Адмиралтейства, исследовал Каспий, Колыму, Новую Землю.
Именно после картографирования Новой Земли, по свидетельству жены Седова, В. Май-Маевской, Седов начал постоянно говорить об экспедиции на Северный Полюс. Говорить со знакомыми, сослуживцами, журналистами. Одновременно с этим он пытался убедить начальство о необходимости того, чтобы Северный Полюс открыли именно русские люди. Но начальство сочло, что России более необходимы точные карты Каспия, и его вновь отослали на Юг.
Скандальный спор между Робертом Пири и Джеймсом Куком о приоритете открытия Северного Полюса повлек новый всплеск интереса к полярным исследованиям. Поскольку ни Кук, ни Пири не могли привести совершенно неопровержимого доказательства достижения цели, возникли сомнения – что, если на Полюсе не побывал ни один из них?
И 22 марта 1912 года (здесь и далее даты по "новому стилю") Седов подал обстоятельную докладную записку начальнику Гидрографического управления А. И. Вилькицкому. В ней он настаивал на том, что честь открытия Полюса должна принадлежать русскому народу, русским людям. Жена Седова вспоминает, как писалась эта записка: ночами просиживал капитан за расчётами, то разговаривая сам с собою, то сжимая голову, а то и ударяя кулаком по столу. Мало, очень мало времени было у Седова: он непременно хотел, чтобы экспедиция отправилась именно в этом, 1912 году.