Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 163)
Программы борьбы с наркотиками существуют везде. В России была принята Федеральная целевая программа "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту", но кажется, меры эти не вполне эффективны. И потому каждый ответственный гражданин должен внести посильный вклад в дело денаркотизации родной земли.
Вношу. Вот он, мой вклад, вернее, его альфа-версия.
Решением особого комитета при Правительстве России в Неприметновском районе Захудальской губернии создается экспериментальная территория санкционированного обращения наркотиков. Любой совершеннолетний (это обязательно) гражданин России, желающий поселиться на экспериментальной территории, в случае признания его наркозависимым лицом имеет право приобретать соответствующие наркотики для личного пользования в аптечной сети по номинальной цене один рубль за дозу. В случае отсутствия средств к существованию он направляется на общественные работы по благоустройству территории, выращиванию сельхозпродукции и другие посильные и приемлемые для него, с оплатой, размер которой определяется местными органами власти, но не менее установленного почасового минимума. Любой же гражданин, желающий освободиться от наркозависимости, имеет право пройти реабилитационный курс за счёт казны в учреждениях как закрытого, так и открытого типа с привлечением к трудовой терапии или без оной.
После опубликования решения особого комитета, сокращённо - РОКа, раздались грозные окрики: да вы что такое делаете? Как можно? Это же чёрт знает что выйдет!
На что люди РОКа спокойно отвечают: а вот и посмотрим, что выйдет.
Давайте посмотрим.
Итак. Наркоторговцев в Неприметновский район не заманишь, здесь им делать нечего. Никто не стремится покупать за сумасшедшие деньги сомнительного качества гашиш, кокаин или героин, когда есть возможность практически даром получить гарантированно чистые препараты в аптеке. Нет наркоприбыли - нет нужды вводить в искушение прокуратуру, наркополицию и прочих государственных служащих в погонах и без погон.
Наркопотребителю незачем ради дозы идти на преступление - кражу, грабёж, разбой. Помахал часок-другой метлой или стеклотару собрал - вот тебе и доза, и краюха хлеба. Если случилось, что в кармане не оказалось и рубля, по электронной карточке наркопотребителя он получает необходимое в ближайшем медпункте в кредит. Участвуя в общественно-полезном труде - сажая цветы, убирая мусор, ухаживая за деревьями, выращивая картофель и т.п., он не чувствует себя безнадёжным изгоем. Да, сейчас он лишён права на вождение автотранспорта или скрытое ношение оружия, ему нельзя летать или оперировать, но ведь он может пройти курс реабилитации, полноценный шестимесячный курс на ферме, а не скоропалительный сорокавосьмичасовой в клинике "ПД", что, по замыслу владельцев, расшифровывается как "Прогрессивная дезинтоксикация", а по мнению родственников больных - "Плакали денежки". Со всей губернии наркопотребители устремились в район эксперимента, лишая уже губернских наркоторговцев прибыли. На заброшенных землях экспериментального района стали появляться Наркограды, Наркосёла и Наркодеревни.
Плохо?
Каждый вменяемый пятиклассник знает, чем приходится платить за пристрастие к наркотикам: снижением и качества, и продолжительности жизни. Но при желании умереть можно, и прыгнув с крыши, и убившись электротоком. Что ж теперь, не строить дома и ликвидировать электрификацию всей страны?
Но, как обычно, гладко выходило лишь на лицевой стороне бумаги.
Жизнь, она горазда на сюрпризы
Хлеб и героин (конец утопии){267}
Говорить, что в Захудальской губернии наступила окончательная и полная благодать, пожалуй, не стоит. С одной стороны, в полях кое-где заколосились хлеба, себя люди кормили, пусть и без изысков. С другой стороны, в Неприметновский район - зону, свободную от борьбы с наркотиками, переселились далеко не все потребители зелья. Баловники, то есть те, кто делал лишь первые шаги по Пути, не рвались в наркосёла. То ж и те, кто ещё мог работать и зарабатывать: смешно ждать, что депутат, делец или полковник (порой всё в одном лице) вдруг подадутся в глубинку за дозой.
Но всё же результат явился: смертность от передозировок упала впятеро, наркопреступность по губернии сократилась, и сократилась существенно. Депутаты, даже если они наркоманы, редко грабят квартиры и шарят по карманам пассажиров маршруток: куда надёжнее и выгоднее поднять тарифы ЖКХ или увеличить стоимость проезда на транспорте, никакой запор не спасёт, а изменение тарифов преступлением не считается.
Успехи губернии были оглашены на конференции РОКа в присутствии руководителей всех регионов. Однако наркополицейские Захудальска не радовались. В тех губерниях, где наркопреступность росла, коллеги жили отчего-то лучше, и много лучше, чем они, победители: и автомобили меняли ежегодно, и недвижимость приобретали кто здесь, а кто далече, детей во всякие Англии на учёбу посылали. А победителям оставалось разве что на дипломы и грамоты любоваться. Из грамоты коттедж не построишь…
Да и не только наркополиция тосковала. Многие, многие хмурились.
В СМИ обсуждали сенсационные разоблачения. Мол, с начала эксперимента число зарегистрированных наркоманов (СМИ на политкорректность не разменивались и слова "наркоман" не боялись) в районе увеличилось с шестнадцати человек до двух тысяч пятисот семидесяти, то есть почти в двести раз. Вот чем оборачивается наркосвобода! Объяснения специалистов РОКа, что увеличение это произошло, во-первых, за счёт концентрации наркоманов всей области в одном районе, а во-вторых, потому что наркоманы, прежде не становившиеся на учёт, вышли из подполья, устраивали далеко не всех.
На главной площади Захудальска прошёл стихийный митинг перспективной молодёжи под лозунгами "Наркосвобода – это рабство" и "Тут вам не Амстердам!".
Неприметновский район наводнили разнообразные инспекции. Так, они установили, что в селе Крысиные Дворики фельдшеру, вследствие ненадлежащего оформления сверхурочных, было переплачено за год двести семнадцать рублей девяносто копеек. То, что выезд федеральной инспекционной комиссии в Крысиные Дворики обошёлся в четверть миллиона, во внимание не принималось.
Но главный удар пришёл с другой стороны.
Оказывается, в Неприметновском районе грубо нарушаются права человека: приезжающих наркопотребителей селят в старые, не соответствующие современным международным стандартам помещения! И потому эксперимент необходимо прервать до тех пор, покуда каждый наркопотребитель не получит жильё, отвечающее уровню двадцать первого века.
Объявили конкурс на строительство: его выиграла самая правильная фирма, принадлежащая, как водится, дочке Важного Лица. Дочка, женщина умная и энергичная, доходчиво объяснила, почему жильё в Неприметновском районе обойдётся дороже, нежели в Москве:
Бульдозеры уже пригнали. Они, бульдозеры, должны будут снести ветхие постройки, где ютится пришлый люд. Наркопотребителям предложили вернуться в прежние места обитания, где и ждать окончательного решения вопроса. А до той поры иждивенческие настроения спрятать подальше и добывать дозу прежними способами.
Аптеки и фельдшерские пункты прекратят функционировать первого числа первого летнего месяца.
А потом начнётся Большая Ломка.
Переход на летние деньги{268}
Глядя на стремительно худеющую белорусскую валюту, невольно думаешь, что и российский рубль того… долго не протянет. Пойдёт по пути зайчика. С бензином месяц как тревожно. Гречневая каша кусается. Картошка дороже бананов и апельсинов. В соседнем селе корова, сказывают, родила двухголового теленка и засмеялась нечеловеческим голосом. В общем, недобрые приметы.
Я, воспитанный в антимистическом духе, не верю и в приметы, особенно в недобрые, однако трезвый разум тоже не позволяет благодушествовать. Белоруссия, она же Республика Беларусь, есть организм, схожий с Россией "до слёз, до прожилок, до детских припухлых желёз", и потому если Белоруссии неможется сегодня, то завтра, очень может быть, лихорадка ударит и по нам.
Да как ударит: чем крупнее водоём, тем сильнее цунами. И потому следует срочно принять меры. Собственно те, кто посмекалистее, не рассусоливают впустую, а принимают: одни бегут и покупают доллары, другие просто покупают, а третьи, самые проницательные, просто бегут, и уже там, пребывая под сенью чужих законов и традиций, работают на нобелевские премии, побеждают в матчах претендентов или прикупают новые футбольные команды.