Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 104)
- Я постараюсь, - пообещал я и пошел домой, внимательно оглядываясь по сторонам. Обычное дело: то, что за морем-окияном, видится чётко, а вот то, что рядом, под носом...
Следы на целлулоиде{156}
Домой я пришел не то, чтобы напуганный, но грустный, даже печальный. Шпионские дела, казавшиеся такими ясными и простыми, вдруг превратились в нечто зыбкое и неопределенное. Дым в тумане. И не пытайся коснуться: хорошо, если пальцы пройдут насквозь и ничего не почувствуют. Но вдруг - почувствуют?
И я решил встретиться со старым шпионом. Первое наше свидание состоялось давно, в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году. Я тогда был пионером с красным галстуком на шее, а он - лидером проката, фильм "Встреча со шпионом" (Spotkanie ze szpiegiem, режиссер Jan Batory) приносил немалую прибыль народному хозяйству социалистических стран. И вот прошли годы, красный галстук улетел в страну Пионерию, экраны покорил цветной Джеймс Бонд (ждём трехмерного), и мой шпион на его фоне должен был казаться замшелым провинциалом, волею автора помещённым под беспощадный луч времени.
Однако шпион не стушевался: поглядел, не поворачивая головы, налево и направо (фирменный шпионский приём), поправил берет и бодро пошел вдоль по улице, будто и не было сорока пяти лет анабиоза.
Может быть, их и в самом деле не было?
История для меня не только и не сколько способ разобраться в прошлом. Куда больше она помогает понять настоящее. Любители классического детектива хорошо знают мисс Марпл, пронырливую старую деву, вокруг которой постоянно льется кровь. Мисс Марпл считает, что на свете существует не так уж много типов людей. Все люди одного типа похожи не столько внешне, сколько поведением, и если один представитель типа украл серебряную ложечку, то другой, случись возможность, украдёт царскую корону. Всего-то и нужно понять, кто из подозреваемых относится к типу Бетти Смолл, горничной викария.
Тот же метод может быть применён и к историческим событиям. Конечно, совершенно точного повторения не будет, но определённые параллели удается разглядеть.
И второе: с точки зрения фиксации эпохи нет особой разницы между произведением документальным и произведением художественным, между панегириком и сатирой. Стоит только отойти на несколько шагов (лет, веков), как перспектива проявляет истину, на какие бы ухищрения ни пускался придворный портретист. Вот, хоть бы, знаменитое полотно Ильи Репина "Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года в честь столетнего юбилея". Не буду описывать каждый портрет, скажу главное, что поразило меня при первой встрече с картиной: царь-то, оказывается, маленький, куда такому удержать Россию! Тут, ясно, глаза мне открыла историческая перспектива, но ведь Николай Александрович Романов был маленьким и в годы создания картины. И своей малости не заметил.
Или другое парадное полотно: "И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле" Александра Герасимова. Я уже писал о нём, но картина и по сей день заполняет рабочий стол ноутбука. Шедевр! Фантастика! Вглядитесь, благо технологии позволяют сделать это, не выходя из дома. Два человека, страшно далеки они от народа. Сталин в простой однотонной шинели, Ворошилов разукрашен, как павлин, но сразу видно, кто из них хозяин, а кто преданный пес. И хоть с виду пес и породистый, но глаза выдают дворняжку: "Дядя, ты меня не побьёшь?"
А портреты кисти Дмитрия Аркадьевича Налбандяна! Смотришь на гордого орденоносца и думаешь: э, батенька, да тебя, как лошадь, купленную беспечным Щукарем, просто надули через камышинку. Нет, цари и президенты, не карикатуристов бойтесь; что карикатуристы - пустое. Мастер парадного портрета - вот кто ваш могильщик.
Но вернусь к кинофильму. Целлулоид запечатлел не только шпионскую историю, он показал Польшу начала шестидесятых - и как показал (опять же, благодаря и вопреки, фильм, не покидая дивана, может увидеть каждый)! То, что тогда, в шестьдесят четвертом году, казалось совершенно естественным и не царапало воспалённых глаз цензора и восхищенных - зрителя, сегодня выглядит совершенно иначе.
Темное царство, полицейское государство, империя несвободы проступает в каждом кадре, в каждой панораме. В стране хозяева солдаты, полицейские, ГеБэ. Они правят, приказывают и запрещают. Человека запросто могут подвергнуть обыску с раздеванием - разумеется, никаких постановлений, понятых, адвокатов и прочей чепухи не требуется. За каждым радиолюбителем следит недрёманное ухо. Донос есть священная обязанность гражданина. Но любопытен и быт: обшарпанные лестницы, скверные скамейки, липкая грязь на дорогах. А сцена общественного питания! Неописуемо.
Тогда этого не видели. Если видно теперь, значит, мир изменился - как изменились компьютеры (в фильме шпионские донесения расшифровывают на ЭВМ "Урал-2" - шикарно!).
Но старый шпион, сойдя с целлулоидной плёнки, себя ещё покажет.
Предисловие к непрочитанному{157}
Лукавят, ой, лукавят люди, сводящие действительность к извечным русским вопросам "Кто виноват?" и "Что делать?", вопросам обширным, для обычного ума необъятным и неподъемным, и, одновременно в силу той же необъятно-неподъемности, неразрешимым.
Неправда ваша. И вопросы эти не исключительно русские, всякий мыслящий человек, будь он айн, могиканин, тунгус или удмурт, сталкивался с ними не раз. И отнюдь не является необъятно-неподъемным: поразмыслив достаточно времени ("Это мысль на три трубки, Ватсон!") человек встряхивается, встает и идёт претворять в жизнь плоды раздумий и рассуждений. И претворяет - кто получше, кто похуже, как это обыкновенно и наблюдается в любой сфере деятельности.
Но есть группа людей, процентов пять, которые деятельностью своею выбрали именно сетование на невозможность истинного, глубинного разрешения этих вопросов, решения раз и навсегда, решения, удовлетворяющего каждого индивидуума без исключений, решения абсолютного. Плач по невозможности достигнуть идеала они и считают достойным занятием для молодых, в меру упитанных граждан в самом расцвете сил. А поскольку делом провозглашения невозможности дела они занимаются давно и достигли в нём изрядной ловкости, то незрелому уму кажется, будто они правы. Остается только посыпать голову какой-нибудь гигиенически безопасной субстанцией и удалиться в уединенные места в поисках меда и акрид. Потому что рядом с плакальщиками встать не дадут, разве что уж за очень особенные заслуги.
Ладно, Иванушка-дурачок, ладно Митрофанушка, но даже Михаил Евграфович Салтыков, подписывающий свои сочинения не иначе, как Н. Щедрин, утверждал, что все замечательные реформы и начинания в России глохнут и превращаются в чёрт знает что из-за отсутствия потребного количества умных, энергичных и порядочных людей, причём все три вышеперечисленных качества а) должны сочетаться в одной личности и б) личностей таковых должно быть столько, чтобы превозмочь косность среды и запустить безостановочный процесс самоулучшения общества. Иными словами, должна быть достигнута критическая масса. Но не всегда получается. Вернее, всегда не получается. Либо умен и энергичен, но непорядочен (Чичиков), либо энергичен и порядочен, но неумен (Чацкий), либо умен и порядочен, но не энергичен (Обломов). Но человеческая натура неизмеримо богаче литературной схемы, в жизни приходится учитывать такие качества, как верность, жалость, сострадание, жадность, подлость, жестокосердие - перечислять далее - только время отнимать.
И что тогда? Вообще махнуть на всё рукой, открыть шкапик, достать графинчик и выпить рюмку-другую очищенной гмызи?
Э, нет. То есть рюмку-другую гмызи выпить очень даже можно (главное - не пить третью), но потом следует оглянуться и понять: идёт жизнь, идёт, правда, не вокруг нас. А хотелось бы, чтобы жизнь хороводы водила по Птолемею, где в центре диван, а на диване я.
Но раз уж даже Земля не удержалась в центре мироздания, да и Солнце не долго было таковым, мои претензии и вовсе беспочвенны - на сколь-либо значительном временном отрезке. А на незначительном - как знать, как знать. И кто виноват, и что делать, и даже с чего начать, не знает разве что совершенно ленивый и нелюбопытный человек. Остальные совершенно уверены и в виновниках, и в необходимости с последними борьбы. Одна закавыка: а начинать-то кто будет? Кто выбросит свой рояль на улицу, закладывая основу баррикады? Кто подставит спину казачьей нагайке? Кто сядет в тюрьму, да не на пятнадцать суток, а на много лет?
Нет, тем или иным способом можно найти и добровольцев, но они вряд ли именно сегодня составят искомую критическую массу. Рояли нынче дороги, и, если есть у меня "Блютнер" или даже "Стенвей", я лучше сыграю "Аппассионату" или "Лабрадорский вальс", а для баррикад берите вещи попроще, подешевле, лучше бы совсем с помойки. Смешно слышать, что затор на пути в Шереметьево грозит сегодняшней власти. Разве что списать высказывания на несусветную жару. При власти вчерашней, затора, пожалуй бы, и не было, но лишь потому, что не было бы у граждан столько автомобилей в повседневном пользовании (на годами заработанный "Жигуль" молились и запросто не утруждали), а, главное, незачем было бы гражданам ездить в Шереметьево: за неделю два рейса до Вены, вот и весь пассажиропоток в мягкие годы. Два "Икаруса". Нет, ремонтировать дороги нужно быстро и качественно, спору нет, но это не повод летать гордой птицей над житейским морем с криками "Буря, скоро грянет буря!"