Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 10)
Кочевники власти неудобны: и нравом дерзки, и налог с них собрать трудно. То ли дело земледелец: закрепил пахаря за землей законами или отсутствием таковых, и делай с ним что хочешь. Даже пастухов старались повязать. Но природа берет своё, и люди с душою кочевника шли на оброк – в ямщики или просто в городскую круговерть. В ней, круговерти, и заработать легче, и от барина, если что, спрятаться сподручнее. А то сбиться в ватагу и вниз по матушке по Волге… Пахарь живет надёжнее, пастух – веселей.
Стопроцентных пастухов и стопроцентных пахарей осталось мало. За тысячелетия всё смешалось на наших просторах.
С открытием Интернета пахари устремились сюда: здесь землицы сколько хошь, от края до края, прямо душа поёт. Вспахать, засеять – и собирать урожай в бездонные амбары.
Пастухи пришли позже: на бесплодных равнинах много не напасешь, пусть сначала травка взойдет.
И она взошла!
И теперь стада тучнеют на глазах. Всякой голодной твари (в необидном смысле, т.е. живому существу) есть куда прийти, поесть и потоптаться. А пахарям втолковывают: даже если и забредет какая овца на зеленя, вреда-то никакого, сколько не съест, урону не будет.
Так-то оно так, чешут затылки пахари, да что-то здесь не так. Не может такого быть, чтобы и овцы сыты, и почвы целы. Вытопчут ведь. Сахара тоже была цветущим краем, а посмотри сейчас!
Кочевники посмотрели – и с удвоенной энергией погнали стада на зеленеющие пространства. Нужно спешить, откормить скот, завтра может быть поздно: что если и в самом деле Интернет обернется Сахарой?
Новые копи{18}
Недавно спортивные власти Новосибирска заставили шахматистов раскошелиться. Теперь, чтобы участвовать в официальных соревнованиях по шахматам, проводимых Областным и Городским управлениями ФКиС и НОШФ, необходимо застраховаться от несчастного случая в обязательном порядке. И не где-нибудь, а обязательно в специально на то определенной страховой компании. Дошкольнику придется выложить семьсот рублей, школьнику – девятьсот, ну, а если шахматисту больше шестнадцати лет – тысяча сто. Это минимум, страховка на сто тысяч рублей. Спортсмены-профессионалы страхуются на полмиллиона с соответствующим увеличением страхового взноса.
Все, разумеется, во благо шахматиста. Наступит несчастный случай в игровой зоне (в комнате, где играют в шахматы) – а страховка смягчит последствия.
Я расспрашивал знакомых мастеров и гроссмейстеров, какого рода несчастные случаи происходят за доской во время соревнований. От чего, собственно, страхуют? В футболе, положим, или в горных лыжах можно ногу сломать, а в шахматах? Инфаркты, инсульты не в счет: болезнь идет по другой графе. На что можно рассчитывать, заплатив тысячу сто рублей?
Случаев получения денежной компенсации не вспомнил никто, даже внук Одноглазого Любителя, игравшего в знаменитом сеансе Остапа Бендера.
– Там, конечно, была погоня за товарищем гроссмейстером, закончившаяся массовым заплывом, но, во-первых, никто не утонул, разве что вымокли, а во-вторых, проходило всё это за пределами игровой зоны, и если бы дедушка подвернул ногу или чего хуже – ничего бы он не получил, факт. И вообще, васюкинцев страхуют не для того, чтобы они деньги получали. Васюкинцев страхуют для того, чтобы они деньги платили – и только.
Я, подумав, согласился. Все мы немножечко васюкинцы, каждый из нас по-своему васюкинец. Положим, играть в шахматных турнирах Новосибирска меня никто и не зовет, но вот страховку за автомобиль взимают исправно. Грозятся сделать обязательным страхование жилья.
С одной стороны, дело, пожалуй, нужное. В жизни всякое случается, и принести жертву богам в лице страховых компаний не помешает. С другой стороны, хотелось бы знать, каков коэффициент полезного действия этих жертв, каков процент от собранных сумм боги возвращают в виде страховых возмещений? В случае с шахматистами данных я не нашел.
И потом, никакая страховка не может быть надежней валюты, в которой производится расчет. В России это рубли. Надежный, как рубль… Скажи это о человеке, и неясно, похвала это, или наоборот. Пробую и так, и этак, и вслух, и про себя, и на бумаге, и на экране. Не тянет на похвалу. С человеком, надежным, как рубль, идти в разведку не хочется. Как, впрочем, и с самим рублём. Виданное ли дело: разведчик - и с рублём! Какого-нибудь продажного заграничного супостата разве на рубли покупают?
Хорошая страховая компания стоит богатого месторождения нефти или даже Курской магнитной аномалии. Стоит только под ноги посмотреть – громадные состояния просто валяются и ждут, когда их подберут. Главное, принять закон об обязательности – и денежный поток станет неиссякаемым. Ответственность, ответственность и ещё раз ответственность! Вот, например, Интернет. Каждый пользователь представляет потенциальную опасность для других пользователей в плане распространения вирусов – как каждый автомобилист может стать причиной ДТП. А вирус в компьютере – страшное дело. Испоганит годовой отчет, уничтожит роман, да мало ли напастей бросают в Интернет. Почему бы не ввести обязательное страхование гражданской ответственности пользователей Интернета? Автомобилисты отказались от автомобилей из-за автогражданки? Нет. От Интернета отказаться ещё труднее. И, как ремни безопасности, при регистрации у провайдера помимо страхования гражданской ответственности обязать народ приобретать антивирус – лицензионный и лицензированный. Лицензионность придаст респектабельности в глазах мирового сообщества, процедура лицензирования пополнит доходную статью бюджета (а ещё более – расходную).
Обязательное страхование – штука уже известная. А сколько залежей вообще не разработано! Налог на блондинов, плата за силу притяжения, отчисление в фонд Карамзина за пользование буквой Ё…
Кончится нефть, улетучится газ, иссякнут нефтеносные пласты, распадется уран, погаснут звезды… Пустое! Если разруха в человеческих головах, то и богатство там же. Копи царя Соломона в сравнении с "общим бессознательным" кошельком жителей Земли – кубышка первоклассника. Наибольшее богатство дает разработка не залежей полезных ископаемых – умов. Покуда есть смышленые люди, человечество не пропадёт.
По крайней мере, целиком.
Век Лемминга{19}
В кладовочке я сразу отыскал три коробки литовских шпрот, банку маринованных огурцов, пачку макарон - и воодушевился. Но вскоре пыл пошел на убыль. Можно было бы составить списочек продуктов, я люблю читать подобные реестрики в романах о полярниках или потерпевших кораблекрушение. Но и я не полярник, и эта колонка не роман, потому перейду к сути: еды в доме при самой строгой экономии хватало максимум на неделю.
Не стану утверждать, что являюсь типичным представителем современного общества. У кого-то, допускаю, пуд сухарей заготовлен, тонна рыбных консервов или даже амбар зерна. Но всё-таки запасливых мало. Единицы. Действительно - сухари плесневеют, консервы дуются, зерно едят мыши. Зачем? Пошел в магазин да и купил всё, что нужно. Колбаса не коньяк, хороша, пока молода. И очередей, как встарь, чтобы часов на пять-шесть, нет.
Или - пока нет.
Продовольственный достаток воспринимается, как нечто само собой разумеющееся. Солнце встает на востоке, Волга впадает в Каспийское море, за хлебом ходят в булочную. Слышали, что в Африке голодают, и где-то ещё, но мы не Африка. Есть черноземы, есть и Нечерноземье, а главное, есть нефть. Спрос велик, нефть расходится бойко, цену дают высокую, нетрудно прикупить и хлеба, и масла.
За столетие популяция Homo sapiens увеличилась приблизительно вшестеро. Сегодня нас без малого семь миллиардов. Специалисты считают, что в двадцать втором веке человечество разрастется до девяти миллиардов. Или до пятнадцати. Или до сорока пяти. Точное число никто не назовет, но вектор определяют однозначно - больше и больше.
Лемминги, что живут в тундре, не знают ни статистики, ни футурологии. Размножаются, покуда есть пища. А когда кончается, мечутся в поисках утерянного рая. Переселяются. Если на пути встречается крупная река, то и тонут скопом (не коллективом, лемминги - индивидуалисты). Уцелевшие особи на следующий год начинают всё сызнова. Обычный цикл - два-три года тучных, год тощий. Но встречаются периоды и в десять, и в пятнадцать благополучных лет, когда популяция грызунов процветает и живёт с уверенностью в завтрашнем дне. Для лемминга пятнадцать лет - почти вечность.
Двадцатый век хоть и не обошелся без глада и мора, но в целом выдался тучным, иначе откуда бы взялось умножение рода человеческого? Но стоит ли надеяться на то, что так будет продолжаться и впредь?
Случись засуха, нашествие саранчи, пандемия фитофтороза, наступит очередной ледниковый период или просто выключат солнце - намного ль хватит наших запасов? Да и запасы вовсе не "наши", а принадлежат конкретным юридическим лицам, которые, быть может, вовсе и не подумают делиться. Если недород будет повсеместно во всём северном полушарии? Или на всём земном шаре разом? Если он случится два года кряду? Три? Какова прочность нашей цивилизации не на разрыв - на голод?