Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 64)
Нет, вольнопрактикуемая наука приятнее во всех отношениях. Я пишу, а денежки… то есть данные помаленечку обрабатываются. Душа поет и ликует. Действительно, понимание того, что и моя капля меду есть в бочке общественно-полезного (хм…) труда по поиску внеземных цивилизаций, очень ободряет, особенно в минуты, когда роман упирается и не желает следовать заранее выверенному плану. Часы и часы сидишь перед монитором, мучаешься - такая техника, а кому досталась? На что тратится продукт человеческого гения? Сейчас же с достоинством отвечаю: на поиск братьев по разуму.
От поисков ожидаю я результат отрицательный, который в науке не менее значим, нежели положительный. Уверен: захоти высокоразвитые братья по разуму обратиться к Земле - они сделают это явно и видимо. «Молнию с востока узрят и на западе…» Радио! Еще бы голос далеких тамтамов слушали в космосе! Разве что попадется цивилизация, подобная нашей, вопящая изо всех сил о мудром руководстве и вкусной жвачке? Так у нас и собственных воплей избыток…
Огорчает лишь проявившаяся медлительность процессора. Действительно, если пятиходовая задачку «Mephisto ChessGenius» на моем компьютере решается на раз-два-три, то трехсотшестидесятикилобайтный блок космического шума обрабатывается десятки часов. Уж больно маленькой получается капля моего меду. Больше бакалавра не дадут, а хочется быть магистром{230}. Потому нужно перейти на быстрый компьютер. Благородное стремление, не «Оберкваки» ради, а для науки, которая материальных жертв просто требует. На науку никаких денег не жалко.
Никаких - не жалко, а вот своих… Очень хочется потратиться с максимальной пользой как для науки, так и для себя лично.
Приобщась некоторым образом к рациональному мышлению, я пытаюсь разобраться во множестве предложений разных компьютерных фирм с как бы научной точки зрения. И невольно в душу закрадывается подозрение. Что-то неладное в силиконовом королевстве. Слишком уж много расплодилось процессоров. Не свистит ли здесь человеческий гений впустую? Действительно, настолько ли принципиальна разница между Celeron 633 и 667{231}, учитывая, что народные умельцы все равно не успокоятся, пока не доведут процессор до кипения? Стоит ли огород городить, размениваться на мелочи? Может, лучше бы они посидели, подумали годик-другой без суеты, а потом и перешли наконец на медную технологию?
Вспоминается феноменальный прыгун-шестовик. Много лет не было ему равных. Ходили самые восторженные слухи о высотах, взятых на тренировках. А на соревнованиях он к своему мировому рекорду прибавлял скромно, по сантиметру. Зато часто. Спортивные знатоки объясняли это просто: премиальные платят за количество рекордов, а не за качество. Спортсмен ли, фирма процветающая - оба ведут себя подобно мудрому коту. Глупый, он всех мышей быстренько передушит, и смотрят потом на него хозяева, как на нахлебника, дармоеда, от высокой духовности и на улицу вышвырнут. А мудрый кот ловит по мышке-другой в неделю, обязательно хозяевам притащит, мол, как ни тяжело, а ловлю… Им и гордятся, ай, Васенька, ай мышелов, без тебя бы пропали, и молочка дадут в поощрение, и сметанки.
«Интел» кажется мне именно мудрым котом. Мнится, что знает он, как десятигигагерцевый P9 сделать. Знает, но не торопится. Хорошо еще, что AMD на пятки наступает, но, может быть, это тоже прием из репертуара цирковых чемпионатов по французской борьбе? Топчутся богатыри-усачи, вешают друг другу макароны, корчат свирепые гримасы - все, чтобы публику удержать. В результате бедный Ахиллес-потребитель никак не может догнать черепаху-производителя. Постоянно хоть на тридцать три мегагерца, а отстает{232}.
В авиации и космонавтике рекорд засчитывают лишь в случае, если он превышает предыдущий на десять процентов. Хорошо бы какая-нибудь всемирная федерация защиты потребителя разрешала выпуск новых процессоров тогда, когда они превосходят предыдущие… ну, раза в два хотя бы. Лучше - в пять. И программистам бы время дали вылизать ПО. А то сначала шампунь полностью избавляет от перхоти, а потом новая формула избавляет от нее еще полнее. Вместе с волосами, что ли?
Конечно, годить никто не станет. Если поначалу раскупаться продукция будет умопомрачительно (зная, что ни завтра, ни послезавтра ничего нового не появится, быстрее решишься), то ближе ко времени качественно нового процессора торговля умрет. Я вот и сам, прочитав про последний парад 32-разрядных процессоров, задумываюсь, а не повременить ли чуток? Придут 64-разрядные программы, что делать? Ни тпру, ни ну. Лошадь резвая, а 64-разрядного бензину не пьет, хоть плачь.
И все-таки пусть греки гоняются за черепахами. Нам привычнее зайцы. Ежели погнаться за одним, непременно поймаешь. Вот я и бегу. Лучше маленькие, но частые шажки вперед, нежели большие прыжки на месте.
Чем они кончаются, известно…
С подлинным верно{233}
Раритетов в доме у меня нет. Правда, ребенком нашел я наконечник из кремня, времен палеолита, - благоустраивали площадь Котовского в Кишиневе, нарыли земли, в ней-то и нашел, - но потом, лет через десять, потерял. А брат в земле нашел денюжку 1708 года - и тоже потерял. Матушкин дядюшка однажды метеорит нашел{234} - и опять потерял. Не держатся раритеты в нашей семье. А уж о художественных ценностях, тех, которые за границу запросто не вывезешь, и говорить нечего. Вывозить я не собираюсь, просто хочется смотреть на пейзаж Левитана с речкой, шишкинский лес. Айвазовского тоже люблю. Да многих…
Висит у меня дома на стенах пяток картин. Художников провинциальных, современных, доднесь незнаменитых. Может, лет через сто праправнуки и скажут мне спасибо. А не скажут - не важно. Мне хорошо. Одна картина прямо над компьютером размещена. Устану, подниму глаза и смотрю. Приятно. Положительные эмоции самоценны, что бы ни говорил по этому поводу Писарев. Тот до того разумным новым человеком был, что отрицал напрочь неутилитарные занятия. Художнику разрешал рисовать лишь потрошеных лягушек, как наглядные пособия для натуралистов, писателям рекомендовал переключиться на популяризацию идей естествоиспытателей, а Пушкина отправил в запасник для тунгусов.
Промахнулся маленько реалист.
Пусть не в каждом, но сидит в человеке эстет - как в рафинированном критике-искусствоведе, так и в крестьянине из деревни Лисья Норушка, который своими руками украшает избу - наличники затейливые вырезает, конек, флюгер особенный. В крестьянине эстета, пожалуй, и побольше, нежели в критике. А баба его вышивает что-нибудь… Идиллическая картина, но даже и сегодня не перевелись мастера и рукодельницы в деревнях. Мало их, конечно. Для развития художнического чувства нужны досуг, какой-никакой достаток и вера в настоящее, в то, что жить достойно нужно здесь и сейчас. С последним, думается, труднее всего…
Куда ни приеду - непременно справляюсь насчет галереи или музея. Необходимо время от времени находиться вне суеты. Красивые картины, скульптуры, вазы. Да и сами музеи: в Эрмитаже можно вообразить себя чрезвычайным и полномочным послом Испании при дворе императора Николая Второго. Забудешься этак, замечтаешься в мягких креслах и только сквозь дрему порой доносятся голоса других посетителей… Музеи поменьше, что расположены в барских усадьбах, а то и просто на дачах, еще более дают почувствовать жизнь недавнюю - это я о музее Ярошенко в Кисловодске. Прежде, глядя на репродукции (всем, наверное, памятна «Всюду жизнь» - бедная семья кормит голубей из окна столыпинского вагона), представлял я его бедным разночинцем, на последние гроши покупающим холст и краски, дабы обличить неправедный мир. Оказалось - не так. Профессиональный военный строитель, вышедший в отставку в чине генерал-майора, живописью занимался он в свободное от работы время. Купил и перестроил дачу, где жил сам и куда приглашал друзей-передвижников. Хорошая дача. Розы, воздух, вид. Правда, четыре рояля мне показались перебором, хотя… Не в нужде жил художник. Тем больше чести его убеждениям.
Стоял я, смотрел на картину, как служитель музея вдруг огорчил меня: это - копия. Единственная копия в музее, все остальные картины, как самого Ярошенко, так и Левитана, Ге, Айвазовского и других - подлинные.
И сразу картина потеряла половину очарования. Все осталось прежнее - и холст, и краски, и изображение, но я поспешил к картинам остальным.
Это мое личное впечатление. Но возьмем случай расхожий: готовится на аукцион картина Ван Гога. Прикидывают, сколько миллионов за нее выручить можно, ручки потирают, и вдруг какой-нибудь эксперт то ли с помощью рентгена, то ли изотопного анализа краски узнает, что это вовсе не Ван Гог, а неизвестный художник середины двадцатого века. И - все. Рыночная стоимость картины падает до нуля. Выходит, платить человек хотел не только за изображение - оно осталось прежним, - но за подлинность. Действительно, даже я, при всей своей неспособности к изобразительному искусству, нарисую хоть черный квадрат, хоть красный, хоть какого иного цвета, но цениться будут лишь квадраты Малевича.
Мне кажется, что во многом программное обеспечение есть новый вид искусства. Что, кроме желания выразить себя, заставляет человека писать бесплатные программы?{235} Что, кроме эстетического чувства, заставляет пользователя устанавливать многомегабайтный хранитель экрана или двенадцатый текстовый редактор?