Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 14)
Но философский, почти виртуальный подход к жизни доступен не каждому. Слаб я, не удержусь в той башне. Что с того, что зависть нехороша? Я могу назвать еще более неприличные чувства, которые, тем не менее, испытываю каждодневно. Принять вызов соседа? Почему нет? Вот только нужно выбрать методу противоборства. Известны две: либо самому пораньше вставать, думать, хлопотать и принимать решения вместе с ответственностью, либо, наоборот, заставить повертеться соседа. Скотину отравить, петуха пустить красного, раскулачить, донос от чистого сердца написать, налогом самым прогрессивным пришибить - способы восстановления социальной справедливости известны от века. Порой кажется, что и сейчас постылое существование бедствующих масс скрашивается ожиданием грядущего раскулачивания. Правда, говорят, каждая шутка удается единожды. Учтя пожелание "добро должно быть с кулаками", нынешнее добро (в смысле - имущество) такие кулачищи отрастило, ого!
А я и рад. Борьба за всеобщую справедливость - штука тяжелая. Почти как книгописание. День не попишешь, другой, третий, а там уже и не хочется. Начинаются поиски объективных причин, и, как обычно, успешные. А за поисками - мечтания. Вот кабы самый богатый человек дал мне миллиард (обязательно миллиард, миллиона я, пожалуй, из гордости не приму!), ужо тогда… Что тогда? Я однажды не на шутку задумался, что бы с тем миллиардом сделать. Дня три рассеянно слонялся по квартире, загадочно улыбаясь и опрокидывая стулья. Атлас мира листал, справлялся о ценах на "Deep Blue" и "Microsoft Mouse" (мыши простые, непородистые, портятся у меня беспрестанно), даже о реставрации монархии помышлять начал. Результат сего мысленного эксперимента оказался плачевный: и триста строк текста задолжал, хорошо, сам себе, и понял - не очень-то поможет человечеству дареный миллиард. Даже отдельно взятой стране не поможет. Что стране - людям, взятым и отдельно, и повзводно, и министерствами целыми не поможет. И так, и этак пробовал, получалось сплошное безобразие. Чужой миллиард продолжал оставаться чужим. А сколько скверны открылось мне во мне же! Придут, к примеру, уважаемые люди просить на сиротский дом, а я, жлоб, давай расспрашивать, отчего, мол, сирот столько? И нельзя ли отдать сироту в семью?
- Заграничную? - с негодованием.
- И у нас желающих - тьма. А кончатся - почему бы и не в заграничную. Свой человек нигде не помешает, помаленьку мир и покорим.
А мне негодяя в лицо. В харю! Но завида завиду издалека зрит. Чувствую - для возмущающихся самой идеей отдать сироту в американскую семью двигает зависть: как, он, ребенок, станет американцем? А я нет? Не пущать, пусть мучается, как все!
То же повторялось и со странноприимным домом, и с иными богоугодными заведениями - пока я не вернул воображаемый миллиард законному владельцу, пусть сам отдувается. Надоело быть плохим. Постараюсь на свои жить, сколько ни выйдет. В непрестанной зависти и непрестанных же трудах.
Только… Только каждому, наверное, хочется, чтобы и ему позавидовали. Ну хоть в чем-нибудь. Один начинает марки собирать или калоши великих людей, другой отчаянно болеет за "Спартак", третий постигает макраме, четвертый вступает в замечательную партию. Я думал-думал, чем бы поразить пресыщенных жителей обеих столиц, и - нашел!
Итак, завидуйте:
У нас! В Воронеже! "Компьютерра"! Стоит два с полтиной на новые деньги!!!
Пишите, господа. Только, чур, миллиарда не предлагать.
Электрическая книга{46}
Хотел предпослать эпиграф. Мол, богатым стану, книг накуплю… Из Максима Горького, великого пролетарского писателя. Начал вспоминать дословно - не вспомнил. Начал вспоминать, откуда, - опять не вспомнил. Трилогия "Детство - В людях - Мои университеты"? Нет, следует покопаться в книгах. Встаю со стула, иду. Идти-то недалече, рядышком. В соседнюю комнату, где находится моя библиотека.
Библиотека, о! Зал, высокие стены, шестнадцать футов (в моей библиотеке счет идет на футы: во-первых, стиль требует, а во-вторых, в футах выше получается), лепной потолок, дубовые панели, стеллажи, книги в роскошных переплетах, стремянка на колесиках, галерея, камин и дворецкий. Сэр, леди Винтер просит принять ее. Зовите, Патрик, и подайте нам глинтвейна, сегодня ветер с Атлантики на редкость промозглый. Да, сэр, если позволите, - невероятно промозглый.
Предыдущий абзац, увы, чистый вымысел, плод разнузданного воображения. Идея фикс. Разве что ветер, ну, и глинтвейн изредка имеют место быть. А остальное… Книги на полках и в два, и в три ряда, а мебель-то у меня советская, из опилок, потому полки прогнулись, некоторые - безвозвратно. Искать нужный том Горького - что перестройку затевать. Много шума, телодвижений, а результат… Проще обойтись вовсе без эпиграфа.
Лет шесть назад читал я трактат. Кажется, то был автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата наук. Основная научная мысль заключалась в том, что размер домашней библиотеки советского человека не должен превышать пятисот томов. Для лиц, занятых исключительно умственным трудом, допускалось увеличение до тысячи. Но больше - ни-ни. Иначе книги становятся балластом. Ах, как верно написано! Именно - балластом{47} . Сколько томов у меня, не знаю. Как-то попробовал загнать их в Access, но быстро утомился, а главное, понял бессмысленность затеи. Нынче книга - на этой полке, завтра - на той, а послезавтра исчезла, явится вновь, нет ли - неведомо. А названия? "Жребий", "Салимов удел" и "Судьба Иерусалима" вдруг оказываются одним и тем же романом{48} . А, бывает, название одинаковое, но авторы - то Стивен Кинг, то Стефан, а то вообще покойный Ричард Бахман{49} . Дошел я до четыреста двадцать третьей строки и закрыл окошко. Будет.
Где вы, электрические книги? Почему вас так мало?
Происки мебельного, бумажного и полиграфического лобби, или же дело в ином?
Неудобство электрической книги, конечно, ощущается. Люди ведь привыкли на диванчике читать (а некоторые, пардон, и в сортире). Но если не сейчас, то в самое непродолжительное время технологическая сторона будет решена совершенно. Писать на тему, о которой споры ведутся на мегабайты, меня заставляет иное.
Я ведь не только читаю, а еще и пишу. Повести, а порой и романы. И даже время от времени публикуюсь. С электрической книгой отношения у меня потому противоречивые, запутанные.
За бумажный роман и деньги причитаются бумажные, ясно. Но вот за роман электрический…
Все, что может быть скопировано даром - даром скопировано и будет.
Находя свои тексты порой в самых неожиданных местах, я начинаю чувствовать себя, не скажу, в одной лодке, но в одном бурном море с Вильямом Гейтсом. То есть я-то как раз в лодке, если даже не в медном тазу, а он - на капитанском мостике гигантского лайнера{50} , но вода вокруг одна. Мокрая.
Мой собрат по перу, фантаст Борис Иванов, потроша очередной текстовый сидюк и обнаруживая при вскрытии собственные произведения, философски замечает:
- Компания хорошая, почетная. Вот кабы еще спросили моего согласия…
- Ага, - говорю я. - И денег хоть сколько-нибудь дали{51}.
- Да что с них возьмешь…
- Ну, хоть сидюками бы расплатились…
Жизнь заставляет заботиться об авторском праве на кусок хлеба. Тут сторонники книжки бумажной ликуют. Мол, когда роман бумажный, то оно, право, соблюдается автоматически, а когда электронный, то, автоматически же, не соблюдается. Э-хе-хе… Знаете ли вы, что в Воронеже много лет живет, ну, просто мэтр американской фантастики? А дело было так: написал человек повесть и подписался на заграничный лад. Послал в журналы, издательства, - оттуда, как водится, молчок. А потом нашел на лотке сборник, что-то вроде "Золотые перья США", и в нем - свою вещь под своим же иностранным псевдонимом{52} . Перевод, между прочим, с английского, и переводчик указан. Последовали переиздания… Порой я вижусь с мэтром и осведомляюсь насчет гонораров. Ответ воспроизвести не рискну. Нет, как заметил другой мэтр, лауреат государственной премии, "погода погодой, а работа работой". Выводить слова на бумаге или на экране для некоторых индивидуумов есть потребность жизни. Если за это платят - хорошо, если платят хорошо - еще лучше, но многие готовы сами заплатить за публикацию - потому что им есть, что сказать{53} . А пираты, что пираты? Мы смотрим Спилберга раньше американцев, слушаем Мадонну на компактах сомнительной лицензионной чистоты, а уж о Б. Г. и WIN-95 наговорено до конца века, но вся троица наперекор нашим проискам богатеет и богатеет. Не в пиратах дело. В материале, в тексте.
Наверное, придется и автору, и обществу придумывать что-нибудь новенькое, дабы автор не умер от голода, а общество от скуки. Или вспоминать старое. Ну, например…
Например, роман-фельетон{54} . Случись Стивен Кингу писать в реальном масштабе времени "The Dark Tower 5" на каком-нибудь сайте, народу на тот сайт набежит изрядно. Как это превратить в звонкую монету? Знающие люди - знают. Глядишь, развернется движение "Каждому сайту по писателю". Польза? По крайней мере, сохранятся леса, да и вода потихоньку станет чистой, питьевой. Платить же можно из сумм, выделенных на охрану окружающей среды. Господа зеленые, вы уж, того… расстарайтесь!