Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 100)
Сейчас, однако, считается, что бойцы-индивидуалисты с независимым мышлением как массовое явление советской власти не очень-то и требовались. Либо неверны наши представления о советской власти, либо - о шахматах
Мало ли что говорят теоретики шахматной науки. Нет, и упорство, и стойкость и все прочее шахматы, пожалуй, развивают - но только в пределах шахматной доски. А в обыденной жизни.
Это еще следует доказать.
Я знаю людей, которые ежедневно по три-четыре часа посвящают изучению шахмат. Читают монографии, анализируют партии корифеев, играют по переписке. Они заводят компьютер прежде всего в надежде обрести высококвалифицированного шахматного тренера и спарринг-партнера. Покупают лицензионные шахматные программы. Ночи напролет вникают в тонкости построений испанского и прочих дебютов - и при этом остаются тем, кем были: шахматистами массовых разрядов. Часы учебы не торопятся оборачиваться гроссмейстерским или хотя бы мастерским званием. А профессией шахматы становятся именно после рубежа международного мастера.
Но и в армии любителей человек счастлив. Еще бы! Раньше он знал два варианта королевского гамбита и то - по щиколотку в глубину, а сегодня все восемь и по колено! Научился ставить мат конем и слоном! И, уж как верх всего, может показать партию, в которой удалось провести жертву слона на g8 с последующим решительным штурмом на королевском фланге. И вообще - если раньше он играл на слабый третий разряд, то теперь почти вплотную приблизился ко второму, пол-очка всего недобрал в прошлом турнире.
Шахматы засасывают человека, преображают, подчиняют его себе. Они - как водка для непьющего. Запойный шахматист что запойный пьяница: весь мир для него заключен в игре, все остальное - досадные препоны на пути к шахматной доске. День без шахмат - день, прожитый напрасно.
Отыскать сотоварищей, правда, становится труднее и труднее. Одни - работают, другие удваивают число Вагонов Выпитого Пива, а третьи вдруг увлеклись дзюдо и горными лыжами.
Но куда приятнее пить в компании, чем надираться в одиночку.
И вот я в клубе. Открываю окошечко «World», где каждый присутствующий отображается огоньком на карте.
И вижу Россию во мгле. Десять игроков на великое шахматное государство.
А вдруг это и к лучшему? Вдруг это признак здоровья? Некогда играться, время жить?
Страдания майора Пронина{308}
Если судить по приключенческим романам, шпионская жизнь прежде была много труднее нынешней. Какому-нибудь Адольфу фон Дохленбергу, надменному потомку тевтонских псов-рыцарей, приходилось на четвереньках ползти через границу, нацепив для убедительности кабаньи ножки поверх собственных копыт.
Проникнув на вожделенную территорию, он, уже под видом Пахома Игнатьевича Простофилина, тридцать лет работал обходчиком на каком-нибудь полустанке, каждый день занося в хитрый блокнотик число прошедших мимо составов с углем, щебнем, лесом и танками. Вечерами вражина подпаивал других обходчиков, а порой и полустаночное начальство, падкое на дармовщину, после чего исподволь, искусно, как бы невзначай, выпытывал сведения, с виду совершенно невинные, но представляющие исключительный интерес для германского генерального штаба. А летом или осенью Дохленберг-Простофилин брал отпуск и ехал в приморский город, где ежеутренне на бульварной скамье почитывал местную газету или какую-нибудь полезную книжку. В последний день отпуска рядом подсаживался случайный прохожий, а на самом деле агент-связник.
Непринужденный обмен книгами, газетами или ученическими портфелями, и вот связник готовился увезти во вражеский стан ценнейшие сведения, а резидент получал новое задание, пачки денег на спаивание трудового народа и железный крест, который надевал глубокой ночью при занавешенных окнах и потушенных свечах.
По счастью, на бульваре присутствовала и старушка - божий одуванчик, замаскированный майор Пронин, который хитроумно переменял книгу/газету/портфель, в результате чего враг оказывался в дураках и, посрамленный, в очередной раз садился в лужу.
Но враги, увы, не все сплошные дураки, знали, что встреча со связником - наиболее уязвимый момент в деятельности шпиона. Придумывали всякие почтовые ящики. Снабжали агентов хитроумной аппаратурой: на погляд - обыкновенная «Спидола», а внутри - мощный радиопередатчик вкупе с шифровальной машинкой. Более всего, помнится, на меня произвел впечатление один северокорейский фильм. Там шифропередатчик был вмонтирован в рояль, и прекрасная разведчица передавала сведения прямо во время концерта на глазах у публики, состоящей преимущественно из представителей загнивающей буржуазии. Играла семнадцатую сонату Бетховена, а в эфир уходили данные, чрезвычайно важные для прогрессивных людей всего мира. И потому, когда я впервые узнал о существовании Интернета, то поначалу просто не поверил. Как? Вот так взял и послал любое сообщение в любую точку земного шара? И даже в капиталистическую страну?
А форумы? Тут даже на спиртное можно не тратиться. Задал интересующий вопрос - и пожинай плоды несдержанности. Так уж устроен человек - ему непременно хочется поделиться информацией, доказать причастность к категории допущенных к тайнам. Можно озадачить простаков:
«Граждане, в небе над Воронежем с первого по пятое августа ожидаются неопознанные летающие объекты! Кто чего увидит, сообщите, плз». И сотни пар глаз тут же целятся в небо, секретные испытания реактивного воздушного шара перестают быть секретными, а враг, хихикая и торжествуя, вертит на кителе еще одну дырочку. Узнав же воронежский секрет, Враг В Овечьей Шкуре пойдет в интернет-пункт и отошлет письмецо на разовый адрес cleverspyDDHHMM@yahoo.com. «Дорогая Маня, цены опять поднялись, и я вынуждена продать свою квартиру и переселиться к племяннику Пашке». Или рецепт стерляжьей ухи по-монастырски. Или просто фантастический рассказ. Там, в Королевстве Кривых Сетей, используя Книгу Кода, прочитают верно: реактивный шар достиг Луны и летит дальше! А прапорщик такой-то принес давеча со службы Нечто Невообразимое, с чем и готов расстаться за приемлемую-то сумму. Переведут просимое электронным образом, прапорщик отдаст за пригоршню долларов Нечто Невообразимое, плод многолетних трудов ученых, рабочих и крестьян, - и обороноспособности любимого города нанесен непоправимый ущерб.
Как быть?
То есть я, конечно, уверен, что наряду с шифровальными машинами существуют и машины расшифровальные, а Там, Где Надо, сидят люди, которые видят на три аршина вглубь и любую писульку про племянника Пашу разгрызут запросто. Но все-таки, все-таки… Известно исстари, что один дурак нашифрует за день столько, что все мудрецы мира не расшифруют и за год. Будь я тем шпионом, я бы нарочно отсылал в никуда мегабайты бессмыслицы - пусть-де потеют.
Очевидно (во всяком случае, мне), что прогресс просто застал врасплох майора Пронина, как ошеломил бы приход зимы правителей Верхней Вольты. Но, придя в себя, африканцы наверняка стали бы строить теплые президентские дворцы с печками. Так и здесь - скорее рано, чем поздно, наведут порядок и в киберпространстве. Полагаю, с технической стороны это будет весьма и весьма просто. Никакое случайное послание не долетит и до середины Днепра. Его тут же схватят, посадят в клетку и отправят в КПЗ для проверки на вшивость.
Рискну сделать прогноз: еще нынешнее поколение пользователей будет жить с идентификационными номерами.
Да только не всякий оный получит…
Удвоение Глокой Куздры{309}
Желание увидеть что-либо собственными глазами, потрогать руками, а лучше всего - попробовать на вкус есть самое естественное чувство человека. Последите за младенцами: увидят, схватят и сразу лижут - сладко ли? Обещаниям сделать из горького сладкое потом, лет через двадцать, младенцы не верят совершенно. Плюют, кричат, багровея от натуги, и требуют немедленно. Обмануть младенца невозможно!
Подрастая, ребенок еще долго сохраняет природную недоверчивость. Свои фантики и марки кому попало не отдаст. Вообще никому не отдаст, сложит в коробочку или в альбом и спрячет на нижнюю полку шкафа. Найденный черепок или ракушку зароет в землю: секретик!
С годами естественные чувства, увы, утрачиваются. Врожденная способность плавать, лазить по деревьям да и просто жить своим умом слабеет с каждым прожитым днем. И потому так важно сохранить умение смотреть на мир детскими глазами, отделяя реальность от морока, наваждения.
Стихотворение, отрывок которого я вынес в эпиграф, как любое по-настоящему талантливое произведение, говорит о современной ему действительности куда больше, чем, быть может, хотелось автору. Пионеры пять раз приходят к бригадиру и просят показать поросят, но всегда получают отказ. Почему? Да потому, что Анне-Ванне просто некого показывать. Нет у нее поросят на ферме, нет! То ли сдохли, то ли продали налево, то ли вовсе никогда не было. Или увезли хрюшек на образцово-показательную ферму по случаю прибытия туда Руководящего Лица.
Подобная история случилась однажды в школе Лисьей Норушки. Как почти всякая сельская школа, она была своевременно компьютеризирована: в кабинете директора установили «Пентиум». Но месяц спустя велели компьютер срочно отвезти в главную районную школу - там ожидалось появление Просто Важного Лица. Оно в Москве - Просто Важное, поди и движение не перекрывают, когда Лицо едет по городу. А для нас! Сто сорок три года, прошедшие со времени отмены крепостного права, ничто пред человеческим геномом. У пожилых сановников районного масштаба гибкость позвоночника возродилась, словно после сеанса мануального терапевта. Еще вчера без слез, простите, с унитаза слезть не могли, а ныне - порхали гуттаперчевыми мальчиками. А как изменилась мимика! Нет, тут не колонка, тут докторская диссертация вырисовывается…