Василий Щепетнёв – Марс, 1939 (страница 168)

Быстро раскидав землю, мы дошли до слоя камней. Тут наше продвижение замедлилось. Приходилось ломом разбивать слежавшийся гравий и затем выкидывать наверх.

– Будет здорово, если там ничего не окажется, – сказал Валька, когда глубина достигла полутора метров.

– Очень здорово, – буркнул Андрей, вылезая из ямы. – Давай смени.

Солнце уже садилось, когда мы наконец миновали «базальтный слой», так Камилл поименовал этот гравий. Еще немножко земли, и вот лопата ударилась о дерево.

– Гроб, – обыденным, повседневным голосом известил нас Сергей.

Да. А мы-то ждали мешков с золотом.

– Они, наверное, внутри. – Валька спрыгнул вниз и рьяно начал расширять и углублять яму. Уже два метра глубины.

– Как он не сгнил и не проломился под тяжестью камней? – Я ждал своей очереди спускаться. Из-за тесноты приходилось работать по одному, двое только бы мешали друг другу.

– Не гроб, а танк, – снизу комментировал Валька.

Лопата лязгала железом о железо.

– Не простой, не простой покойничек, – не мог скрыть волнения Сергей.

Я слез в яму осторожно. Не хотелось пробить крышку и ступить во что? Прах и кости? Но мне вдруг подумалось, что мы совершенно не знаем не только кто покойник, но и когда он был похоронен. Вдруг недавно? Трупные черви… Ерунда. Судя по грунту, закопан он не год и не три назад, много дальше.

Я продолжал расчищать и обкапывать гроб. Действительно, танк. Железные полосы оковывали его, но полосы простые, безо всяких узоров и финтифлюшек. Поднять наверх? Об этом не хотелось и думать. Такую махину… И как под него подвести веревки? Не веревки нужны, канаты, а у нас таких нет.

– Сбивать придется, – обсуждали проблему наверху.

Сколько мог, я расширил пространство. Наверх выбирался с трудом – запыхался и устал. И высоко. Мне протянули черенок лопаты. Лестницу бы.

С ломом наперевес вниз спрыгнул Сергей. Удары размашистые, сильные, да и железо поржавело. Справится.

Но наступили сумерки, прежде чем он справился.

– Тут тело. Труп, – прокричал Сергей снизу.

Мы надвинулись, стараясь рассмотреть. Темно.

– От света, от света отойдите. А лучше бы фонарь принесли, – попросил Сергей.

Сходить за фонарем вызвался я. Раздышаться после тяжелого воздуха ямы.

Звезд еще не было, одна Венера ярко горела у горизонта, но Венера не в счет, планета. И наверху облачко, невесть как и очутившееся там, розовело. Видно, солнечные лучи еще доставали до него.

С фонарем в руке я пошел назад.

– За смертью тебя посылать, – подгоняя, крикнул мне Валька.

– А куда торопимся?

– Да провалился Сергей, застрял. Ногу подвернул.

Я посветил вниз.

– Ты как там?

– Жив пока. – Голос напряженный, натянутый. – Давай фонарь.

Я протянул его ручкой вперед:

– Держи.

Теперь стало светлее, но видеть особенно было нечего. Гроб, сбитые полосы железа, бурого от земли, проломленная крышка, сквозь которую проглядывало нечто серое, неясное.

– Ну как? – Валька все еще рассчитывал на златые горы.

– Мумия, мощи.

– А еще что есть?

– Сейчас, только ногу освобожу. Накололся вроде.

Пятно света заметалось по сторонам.

– Может, поднимешься? А спущусь я? – предложил Валька.

– Не нужно. – Голос доносился глухо, сдавленно. – Тут доски на шурупах.

Еще несколько ударов ломом.

– Ничего… Ничего особенного…

– Ты хоть зубы ему посмотри. – Разочарованный Валька надеялся на соломинку.

– Сам смотри, блин. – Стало ясно, что Сергей раздражен до крайности. Срывался он редко. На моей памяти – никогда. – Помогите выбраться.

Мы поспешно протянули ему черенок лопаты, было ясно, что вылезти ему непросто. Перегнувшись, я сначала принял фонарь, а потом, ухватив за одежду, пособил вкарабкаться вверх.

– Пустой номер, – прокомментировал Андрей. – Закон больших чисел, не все нам масленица.

Никто не ответил.

Захватив ломы и лопаты, мы поплелись обратно. Сергей хромал сильнее и сильнее.

– Давай погляжу, – сказал Камилл. Он не стал упрекать нас, говорить, мол, я так и знал, пустая трата времени, но Сергей все равно отказался:

– Пустяки. Промою водой, и все.

Фонарик быстро садился, его луч, сначала ослепительно-белый, пожелтел, и теперь освещал землю прямо под ногами, не дальше. Хорошо, Камилл предусмотрел насчет валежника, иначе были бы мы во тьме.

Похоже, все мы действительно возмечтали о сокровищах, пудах золота и горстях бриллиантов. Сейчас возбуждение ушло, сменилось унынием и подавленностью Всяк примерил на себя шкуру медведя, даже я – погрезил о «харлее» или даже своем домике. Свечной заводик под Самарой. Не всерьез, конечно, а так. Как бы.

Сергей отошел в сторонку, из ведра обмыл ногу.

– Сам, – не дал помочь Вальке. – Ты лучше бинт принеси.

– Кровь идет?

– Какая кровь, просто потуже затянуть, чтобы не распухала. Могу и обойтись.

– Да нет, ничего. Принесу.

Возня неторопливая, лишенная нервозности. Валька залез в аптечку, выбрал бинт, принес.

– А… А что там все-таки было? – Валька с мечтой расставался тяжело.

– Ничего золотого. Мумифицированный труп.

– Какой?

– Высохший, не сгнивший. Вроде мощей.

– Отчего же?

– Ты меня спрашиваешь?

– Нет, так… – И Валька отошел, дав Сергею возможность заняться ногой.

Закипел чайник, мы быстренько пожевали, не ощущая ни вкуса, ни количества. Затем я принудил себя раскрыть тетрадь. Не запишу сегодня – не запишу никогда.