Василий Сахаров – Добытчик (страница 47)
– Вы всё-таки пришли… – звякнув цепью, прохрипел Магомед, посмотрел на меня и спросил: – Вы меня понимаете?
За годы путешествий я нахватался верхов в познании различных языков. Что-то выхватил от английских переселенцев и скандинавов, что-то из древних книг и карт. Знатоком, конечно, не стал, но объясниться с жителями Британии и понять их в состоянии.
– Да, – кивнув, ответил я пленнику. – Время дорого. Что ты можешь предложить в обмен на свою жизнь?
– Я всё отдал, но ещё могу быть полезен.
Мне показалось, что на глазах пленника выступили слёзы.
– Меня интересует конкретика.
– Остались люди и поселения на севере, до которых вы не добрались. Я ещё герцог, и, если вернусь к своим подданным, они снова мне подчинятся. Поверьте, Мечников, отпустите меня, и я смогу вас отблагодарить.
Даже не призывая на помощь Лихого, я был уверен, что бывший герцог говорит искренне. Но это сейчас, когда он в одном шаге от смерти. При таком раскладе Магомед, действительно, ради своего спасения готов отдать всё. А что будет потом, когда он оклемается? Страх отступит, и он задумает измену. На его месте я поступил бы именно так: пообещал бы врагам свои богатства и согласился бы на все условия, а потом попытался бы отомстить. Так что верить ему не стоило.
– Когда ты расплатишься, если тебя отпустят?
– В начале осени буду ждать вас в Ливерпуле, там вы получите выкуп.
– Что дашь?
– Есть ещё золото и серебро, автомобили и боеприпасы. Не так много, как в столице, но есть.
– Сколько?
– Сейчас этого сказать не могу.
– А гарантии?
– Их нет.
– Значит, предлагаешь поверить тебе на слово?
– А что вы теряете, Мечников? Уничтожив меня, вы всё равно больше ничего не получите.
– Я подумаю. А пока есть пара дополнительных вопросов. Где Квентин Дойл?
Бывший герцог не упрямился и сдал своего верного двойного агента моментально:
– Он сейчас в Шотландии, ведёт работу с независимыми общинами.
– Как и в случае с Редингом подставит их под твой удар?
– Да.
– Так-так. А что насчёт технологий манипулирования людьми, которые вы применяете для обработки белых рабов?
– Мы, мои предшественники и я, ничего не придумывали. Просто использовали наработки прошлой эпохи по контролю за народными массами.
– Хочешь сказать, специально этим никто не занимался?
– Нет. Всё получалось само.
– Ладно. – Я поднялся.
Пленник попытался подползти ко мне, но цепь его не пустила, и он, протянув руки, выдохнул:
– Поверьте мне, Мечников, даруйте жизнь, и вы не пожалеете!
– Посмотрим, – пробурчал я и вышел.
Пока поднимался из подвалов дворца на поверхность, поразмыслил над словами Магомеда. Он может меня кинуть, но может и принести дополнительную прибыль, ибо будет знать, что мои дружины в любой момент могут вернуться в Британию, отыскать его и прихлопнуть. Пятьдесят на пятьдесят. Но в одном он прав на все сто процентов: повесив его, я не получу ничего. А помимо возможного выкупа имеется ещё один момент, который стоит учитывать. Балтийцы. Вот кто сейчас беспокоил меня больше, чем мавры. После того как генералы Бирмингемского анклава узнали о падении столицы и пленении герцога, они, бросая артиллерию и неисправные броневики, теряя солдат, отступили на север, а балтийцы двинулись в нашу сторону. Сил у них прилично, около четырёх с половиной тысяч воинов без учёта тех, кто остался на побережье, есть бронетранспортёры, орудия и миномёты. Следовательно, они могут стать для нас проблемой. Особенно москвичи, которые уже могли узнать, кто угнал у них корвет. Ну и, конечно, они не забыли, как я рывком покинул их территории несколько лет назад. И не исключено, что они захотят посчитаться. А если дать герцогу Магомеду свободу, он вернётся к своим войскам, которые нависнут над правым флангом балтийцев и постараются проредить их ряды. Мы-то отступим, а москвичи, калининградцы, скандинавы и поляки, удаляясь от моря, окажутся под ударом.
«Да, Магомеда лучше отпустить», – определился я с дальнейшими намерениями и вышел из подземелья на площадь перед дворцом.
Кругом суета и шум. Рабы наполняли хабаром грузовики и легковые автомобили, как наши, так и трофейные. Всё делалось быстро, это не первый рейс наших автоколонн, и дело спорилось. Гружёные автомобили покидали площадь и выбирались за пределы города, где выстраивались в походную колонну, а их место занимали другие. Добыча богатая – не зря воевали, и это не всё, ибо часть наших сил, которыми командовал Семёнов, уже в Ливерпуле, где морская пехота приватизировала британские корабли и «уговаривала» мавританских моряков сотрудничать, дабы не ослаблять экипажи наших судов.
Прислонившись к стене и наблюдая за тем, что происходило вокруг, я закурил. Ко мне подошёл Буров. Своей единственной рукой он смахнул с лица пот и сказал:
– Что-то я уморился.
– Ничего, скоро отдохнёшь, – пыхая дымком, отозвался я.
– Отдых будет дома, за стенами форта, а до тех пор расслабляться нельзя. Везде нужен хозяйский взгляд.
– Ага, – согласился я и поинтересовался: – От Семёнова вести есть?
– Да. Он сообщил, что в течение двадцати четырёх часов трофейные корабли выйдут в море и направятся в Передовой.
– Что у него с потерями?
– Семь человек убиты, десять ранены. Серьёзное сопротивление было оказано только на одном корабле.
– Он список захваченных судов прислал?
– Держи. – Кара вытащил из кармана кителя смятую бумагу и протянул мне.
Развернув бумагу, я скользнул взглядом по тексту и удовлетворённо кивнул. Всё как мы и предполагали. Магомед отказался от идеи вывести в море крупнотоннажные суда и сосредоточился на восстановлении кораблей, которые полезны в прибрежной зоне. Нам всё сгодится, и вот что в итоге:
«Тральщик-искатель мин типа «Hunt» – 1 единица. Водоизмещение – 762 тонны. Длина – 60 метров. Ширина – 9,8 метра. Осадка – 2,2 метра. Двигатели – 2 дизеля Napier Deltic. Скорость хода – 14 узлов. Дальность плавания – 1500 миль 12-узловым ходом. Экипаж – 45 человек. На вооружении два 40-мм автомата Bofors Mk 9. Радиолокационное оборудование отсутствует.
Нефтеналивное судно – 1 единица. Водоизмещение – 1200 тонн.
Патрульные катера типа P2000 – 3 единицы. На вооружении станковые пулемёты.
Морские прогулочные катера – 2 единицы.
Морские буксиры – 3 единицы. На двух имеются станковые пулемёты.
Сейнеры – 2 единицы.
Траулеры – 2 единицы.
Яхты – 5 единиц».
Сложив лист пополам, я вернул его Бурову и задал следующий вопрос:
– Что помимо кораблей захватил Семёнов?
Кара пожал плечами:
– Подробностей не знаю. Несколько автомобилей, пара сотен огнестрелов, какие-то припасы и дизтопливо. Всё остальное на общем фоне не так уж и важно. Мелочовка.
– Не скажи. Я вот от пленного герцога слышал, что в Ливерпуле помимо кораблей находилось нефтехимическое предприятие по производству синтетического топлива из древесных опилок, угля, газа и сланцев, и там же специалисты. Это важное направление, а Семёнов промолчал.
– Предполагаешь, он может нас обмануть?
– Всё возможно. – Теперь уже я пожал плечами.
– Пойду сейчас к радистам, ещё раз переговорю с Семёновым, чтобы не расслаблялся и не считал нас наивными простаками. Я быстро, а ты тут на контроле.
– Иди-иди.
Я спровадил Бурова, а сам приказал вывести из камеры пленного Магомеда. Однако не к главному выходу, а к чёрному. Мои телохранители выполнили приказ, и спустя четверть часа, подтвердив, что готов предоставить выкуп и сотрудничать, в сопровождении нескольких бойцов под бронёй БТР герцог Бирмингема отправился за пределы города. Там в концентрационном лагере содержались его бойцы, почти сотня головорезов. Их отпустят, даже вернут несколько стволов, и балтийцев ждёт горячий приём. Может, не сразу, не завтра и не послезавтра, а по возвращении к восточному побережью мавры на них точно отыграются.
Вскоре вернулся Буров, который переговорил с Семёновым, получил более точную информацию и подтвердил, что линия по выработке дизтоплива из угля действительно в Ливерпуле и в данный момент демонтируется для погрузки на корабли. Всё шло своим чередом, и мы делали то, что необходимо – оценивали трофеи и сверяли списки. Слишком много всего захватили: полсотни грузовиков, пять топливных заправщиков и десяток легковых автомобилей, пять миномётов, больше сотни различных станков, дизель-генераторы и много другого ценного. Помимо этого, три тысячи рабов, которые могли влиться в наше общество и усилить его. Но самое главное – золото. Мы знали, что герцог Магомед очень богат. В конце концов, ему достались хранилища некоторых британских банков и сокровищницы тамошних лордов-пэров-сэров и прочих фон-баронов. Только никто из нас не ожидал, что драгоценного металла окажется столько. Если быть точным, мы взяли семьсот тонн золота. В переводе на стандарты родной Черноморской империи, в которой один золотой империал (в прошлом конф) монета весом в пять грамм, на руках сто сорок миллионов. У нас получилось грабануть самый большой и сильный анклав Британии. По сути, разграбили государственную казну, и сейчас, наверное, наша троица стала самыми богатыми людьми во всей Черноморской империи. С одной стороны – хорошо. А с другой – ой как плохо и опасно.
Сначала о хорошем. Я и мои товарищи в один миг решили все финансовые проблемы, как текущие, так и будущие. Государство берёт у нас золото за 50–60 процентов от реальной стоимости. Таков уговор. Сдаёшь килограммовый брусок презренного металла и получаешь от государства 100–120 монет. И даже с учётом этого, несмотря на перенасыщенность имперской экономики золотом, с условием, что добычу примут за половину реальной стоимости, у меня окажется тридцать миллионов. Огромные деньги, которые помогут развить колонию, отремонтировать корабли, закупить в Метрополии и у соседей необходимые товары, оружие, пушки, боеприпасы, топливо и так далее.