Василий Сахаров – Добытчик (страница 45)
– Заложники?
– Так точно.
– Как-то это всё неправильно, не по чести.
– Ты о чести решил вспомнить, Саня? А когда Симаковы аннексировали лучшие районы Донского царства, по чести было? Когда на Кавказ полезли и помимо персов всех несогласных горцев мочили, по чести? Или, может, напомнить, как ты и подобные тебе служаки ликвидировали конкурентов будущего императора? Запомни, Сашка, и детям своим передай, если я не успею: любое государство похоже на ОПГ (организованную преступную группу). Особенно если во главе государства единоличный авторитарный политик со своим собственным кланом. Это факт, и не пытайся со мной спорить.
– А я и не буду спорить. Лучше подскажи, как поступить.
– Мы, ты и я, а также Семёнов, в одной лодке. Но ситуацию воспринимаем по-разному. На «Гибралтаре» треть колонистов и половина войск напрямую подчиняются Метрополии, а ещё у Семёнова на родине большая семья, через которую на него можно надавить. Значит, он бунтовать не станет. А вот мы с тобой можем…
– Я не собираюсь поднимать мятеж и отделяться от империи, – теперь уже я перебил Бурова.
– Не о том речь. Отделяться не надо. А отстаивать свои права и обозначать собственную позицию придётся. Или ты согласен отдать своего сына, моего старшего внука, в заложники и платить налоги, которые с каждым годом будут увеличиваться?
– Нет.
– Тогда давай думать, как тебе и мне хорошо сделать. Давай поразмыслим, как проскочить между теми, кто захочет вытянуть из нас накопленное непомерным трудом, нажитое своим горбом. Как ты относишься к такой постановке вопроса?
Я колебался недолго и кивнул:
– Согласен.
– Отлично, Саня. В таком случае после похода обсудим сложившуюся ситуацию более подробно и подумаем, что можно сделать.
Буров меня оставил, а я снова долго думал о будущем. Неужели Кара прав? Скорее всего, так и будет. Нашу колониальную вольницу при любом раскладе должны были ограничить, и такой момент настал. Но зачем же делать это так резко и грубо? В столице могли бы дать нам ещё пару годков на развитие. Так что зря император и его советники поступают подобным образом. Очень зря. Ведь мы не враги, а угрозу со стороны Средиземноморского альянса, пусть даже между нами и мир, никто не отменял. И если раньше я был готов порвать за нашу империю любого врага, пролить кровь и рискнуть жизнью, сейчас всё меняется. И в следующий раз, когда наши услуги понадобятся далёкой родине, надо крепко подумать, стоит напрягаться или лучше постоять в сторонке.
Ну да ладно, всему своё время. Когда начнут всерьёз прижимать, тогда и посмотрим, кто и кому больше нужен, мы империи или империя нам. Кара что-то задумал, наверняка действует не сам, а с подачи олигархов, которые продолжают его поддерживать и спонсировать. Да и Семёнов не так прост, как кажется, тоже что-то себе кумекает. А я их послушаю, прикину все риски и выберу наилучший вариант…
Наконец объединённая эскадра покинула Передовой. Мы выскочили в океан, подкрались к берегам Британии, и операция пошла как по маслу. На сушу высадились разведчики и восемь разумных псов, дети Умного и Лихого. Наши воины без особого труда сняли вражеских наблюдателей и захватили порт Ньюпорта. Что сразу насторожило: кораблей не было, и охраняли порт ополченцы, всего один взвод. То же самое в Бристоле, который стал нашей временной базой. Странно это. И пока производилась высадка десанта, я лично допросил пленных.
Мавры не упирались, рассказали всё, о чём знали или догадывались. Однако полезной информации было немного. Месяц назад в Ньюпорте находился сейнер и бронекатер, а в Бристоле стояли три хорошо вооружённых патрульных судна. Порт восстанавливался силами рабов, и в гарнизоне каждого порта находилось по две роты регулярной армии с бронетранспортёром и миномётами. Ничто не предвещало перемен, пока из Бирмингема не поступил срочный приказ, о содержании которого знали только командиры подразделений и кораблей. После чего суда покинули юго-западные гавани и ушли в неизвестном направлении, а регулярную пехоту сменили ополченцы. Куда двинулись корабли, не известно, а пехота направилась к Бирмингему.
С чем связана такая срочная передислокация боевых единиц, гадать бессмысленно. Видимо, у мавров появился какой-то враг помимо нас. Может, они всё-таки готовят нападение на германский анклав? Тогда их суда и большая часть воинов в Ливерпуле. А если нет, кто стал противником герцога Магомеда? Плевать! Главное, мы благополучно высадились на берег, потерь нет, и до вражеской столицы с учётом плохих дорог и блокпостов, которые придётся разрушать, всего сутки марша.
Ночь пролетела незаметно, наступил хмурый британский рассвет. На выезде из порта выстроилась механизированная колонна, во главе которой находились бронетранспортёры, и командиры ждали моей команды. Они смотрели на меня, а я прислушался к своему шестому чувству и, пока ещё не понимая, что на самом деле происходит в Британии, сам для себя определился, что это будет самая удачная операция в моей пиратской карьере.
– Вперёд! – махнул я рукой.
Радисты сообщили авангарду о начале движения, и, оставив за спиной порт Бристоля и охранные подразделения, механизированное войско направилось к Бирмингему.
25
Каждый должен заниматься своим делом. Это аксиома, которую я хорошо усвоил. Поэтому, несмотря на желание лично поучаствовать в штурме вражеской столицы, вместе с Буровым и Семёновым оставался в стороне.
Наш КП находился на холме в паре километров от стен Бирмингема. Хотя какой это Бирмингем? Правильнее – Новый Бирмингем, новострой вдалеке от загаженных и отравленных химией старых городских руин. Есть рвы и ряды колючей проволоки, ловушки и мины, а за ними – оборонительный периметр из старых бетонных блоков и позиции миномётных батарей. Орешек, конечно, крепкий. Так что, окажись на нашем месте воины независимых от мавров британ ских общин, скорее всего, они умылись бы кровью и отступили. Но мы не они. Войско пиренейских колоний Черноморской империи в основном состояло из ветеранов. Кроме того, мы имели артиллерийскую поддержку и бронетехнику. А самое главное, мавры были ослаблены борьбой с другим противником и наиболее боеспособные подразделения бирмингемского герцога в это самое время вели сражение за Кингстон-апон-Халл с балтийцами.
Да-да, всё верно, именно с балтийцами: бойцами Московского диктата, Калининградской республики, дружинами скандинавских ярлов и польскими добровольцами.
Разумеется, я знал, что в пределах Балтийского моря воцарился временный мир и для совместного похода собираются отряды. Но из-за недостатка информации даже не мог предположить, что они собрались в Британию. Следовательно, никак не связывал отсутствие войск и кораблей мавров в юго-западных портах с балтийцами. Признаю, я их недооценил, и в дальнейшем этот фактор придётся учитывать.
После того как мы разрушили очередной блокпост на пути к Бирмингему, разведка захватила офицера из элитного батальона «Чёрный лев», который и прояснил обстановку. Нарисовалась следующая картина.
Пять недель назад патрульный корабль мавров заметил невдалеке от британских берегов корабль скандинавов, самый обычный драккар с сотней головорезов на борту. Викинги попытались обстрелять негров из автоматического оружия, но у мавров калибры оказались крупнее. Драккар северян был потоплен, а выжившие с него попали в рабство и сообщили о скором нападении балтийцев на Кингстонапон-Халл, который являлся основной военно-морской базой Бирмингема.
Герцог Магомед пленникам поверил и стал действовать. На западное побережье перебросили самые боеспособные подразделения, бронетехнику и артиллерию, а корабли, которые не могли принять бой с более сильным флотом балтийцев, вышли в море и скрылись в неизвестном направлении.
Пленные викинги, которые сами виноваты в своей беде, ибо поддались жадности и сунулись в Британию раньше основных сил, сказали правду. Балтийцы появились десять дней назад, и начались боевые действия. На побережье был высажен крупный десант, и настал черёд полевого сражения. Силы противоборствующих сторон оказались примерно равны, и никто не хотел отступать. На стороне мавров численное преимущество и знание местности, а у балтийцев незначительное военно-техническое превосходство. И пока противники месили один другого на востоке, с юга появились мы, быстро сломили сопротивление опорных точек на пути к Бирмингему и вышли к вражеской столице.
За стенами без малого двадцать тысяч мавров и столько же рабов. Но сколько среди них воинов или просто готовых взять в руки топоры и ножи мужчин? Сколько там миномётов и орудий? Вряд ли много. И пока герцог Магомед, который наверняка находился в городе, не опомнился и не вызвал подмогу, мы должны его захватить. Наш триумвират обсудил это заранее, и мы понимали, что инициативу из рук выпускать нельзя.
На подготовку к штурму всего час. За это время моторизованные группы стрелков и разведчиков обошли город, перекрыли дороги и взяли его в кольцо, а гаубицы и миномёты выдвинулись на позиции. Командиры штурмовых отрядов доложили о готовности, и я отдал приказ артиллерии открыть огонь.
Первыми изрыгнули пламя и сталь гаубицы, а следом миномёты. Начинённые смертью снаряды упали на оборонительные сооружения мавров, разворотили стены и осыпали защитников осколками. Цепь разрывов прошлась вдоль южной окраины города, и мавры попытались огрызнуться. Вражеские миномётчики ответили, но сделали это вразнобой, стреляя наугад, без наведения. Это ещё одно доказательство, что нас здесь не ждали.