Василий Сахаров – Добытчик (страница 39)

Звали пленного Диего Журден. Обычный рядовой боец, даже не офицер. Но он хотел вернуться домой, где у него оставалась семья, и это желание было таким сильным, что американец сделал всё возможное, дабы получить свободу. Он говорил и говорил, искал доводы и пытался меня убедить, что сможет стать послом и сотрудничество с американцами принесёт нам только выгоду. Вот только я не торопился, ибо не всё так просто.

С одной стороны, Диего прав. Бой произошёл случайно, и на самом деле мы не враги, а Люди Океана в будущем могут быть опасны как для Спрингфилда, так и для наших колоний в Испании. А с другой стороны, о том, кто мы и откуда, в Америке не знали, и это хорошо. Спрингфилд наверняка продолжает считать, что наш корабль – боевая едини ца Людей Океана. А те в свою очередь думают, что мы – посланцы Спрингфилда или разведка нового анклава с севера. Вряд ли кто-то додумается, что мы пришли от европейских берегов. Слишком долго между континентами не поддерживалась связь, хотя американцы иногда могли слышать наши радиопереговоры. Не факт, что слушали, но могли. Как бы там ни было, а раскрывать себя мы пока не собирались. Может, начальство в Краснодаре решит, что необходим контакт с американцами, и снова пошлёт меня через океан, а сейчас я против. Мне без разницы, есть американцы или нет. Лишь бы не доставляли нам проблем. По этой причине я выслушал Диего и отказал, а он, вместо того чтобы смириться и принять свою судьбу, попытался на меня напасть. Наверное, решил, что захватит заложника и сможет добиться желаемого. Но Лихой был рядом и сбил пленника с ног раньше, чем его руки дотянулись к моему горлу, хотя я бы и сам отбился.

Охранники хотели утопить Журдена, проломить череп ломом и сбросить отчаянного дурака за борт. Времена суровые, а мы плоть от плоти, кровь от крови нашего мира, так что удивляться подобному не стоило. Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы. Однако я приказал оставить его. Пусть ещё поживёт. Пока посидит в карцере, а в Передовом отправится в шахту.

Корабль двигался дальше, и, когда добрался до острова Ньюфаунленд, произошла очередная заминка. Невдалеке от берега были замечены рыбацкие лодки. Неужели ещё один анклав? Скорее всего. Это следовало проверить, и фрегат подошёл к лодкам вплотную. Рыбаки попытались сбежать, но неудачно, и мы захватили ещё два десятка пленников, которые сообщили, что анклав действительно имеется. Довольно большая группа, от семи до восьми тысяч человек, на развалинах города Сент-Джонс. И этот анклав не единственный, помимо него на острове ещё два, и рыбакам известны такие же крупные поселения на материке, на территории бывшей Канады. Вот так новость, есть над чем подумать.

Отпускать этих пленных тоже не стали и продолжили путь. Благополучно добрались до Ирландии, и тут у нас закон чилось топливо. Ничего неожиданного, подобный вариант рассматривался как штатный, и мы нашли приют в германском анклаве вблизи Дублина. Теперь следовало дождаться прихода танкера, который наполнит танки фрегата топливом, а он всё никак не мог покинуть Передовой. То поломка, которую необходимо устранить, то непогода. С базы раз за разом передавали, что ожидание будет недолгим, два-три дня, и только поэтому я не хотел просить топливо у немцев. Не люблю долги.

Впрочем, в этой задержке имелись свои плюсы. Я мог пообщаться с немцами и посмотреть, как они устраиваются на новом месте, а заодно подвести общие итоги экспедиции.

Сначала о немцах. Надо отметить их основную черту – дисциплинированность и склонность к порядку. Сказал Иоганн Лаш – необходимо что-то сделать, и рядовой немец идёт, трудится и выполняет поставленную задачу. Что характерно, без споров и ворчания, чётко, спокойно и размеренно, не отвлекаясь на то, что не касается его работы или службы, а присоединившиеся к ним англичане из Армии Рединга копировали их поведение. Так что производительность труда в немецком анклаве, можно назвать это КПД (коэффициентом полезного действия), на порядок выше, чем у нас. Хотя и у меня не разгильдяи проживают, дармоедов нет и, по сравнению с другими поселениями, высокий процент специалистов.

В общем, факт остаётся фактом: немецкая колония в Ирландии, несмотря на многочисленные трудности, быстро осваивалась и врастала корнями в землю. Переселенцы, избавившись от своей основной проблемы, речь идёт о дикарях-каннибалах, прочесали остров и обнаружили четыре деревушки коренных жителей. Уговорами, посулами и угрозами они их подчинили, а затем составили подробные списки всего ценного, что находилось в Ирландии: ресурсы, военные объекты, порты и развалины для поиска, старые дороги, продовольствие и так далее. После чего руководством был составлен детальный план развития и освоения земель, который на глазах из теории переходил в практическую плоскость. И, наблюдая за немцами, общаясь с ними и перенимая их задумки, я пришёл к выводу, что шансы этой общины развиться гораздо выше, чем у тех же скандинавов, калининградцев и прочих цивилизованных анклавов. Следовательно, если их не остановят жадные до чужого богатства соседи, например, герцог Бирмингемский или я (при условии, что мы рассоримся), они свою Германию возродят. Мне это никак не мешало, я не против – пусть возрождаются.

А теперь общий итог по разведке. Генерал Ерёменко ждал подробного отчёта, и в «Гибралтар» была отправлена специальная группа из военных и учёных, которые вытрясут из американцев всю информацию, какая только есть у них в голове. Но перед этим они ознакомятся с моими выводами, которые очевидны.

Первый: в Северной Америке есть люди, и сохранившие цивилизацию анклавы представляют собой реальную силу, с которой при дальнейшей экспансии придётся считаться. Мы обнаружили три анклава: Люди Океана, которые сейчас называются морские люди, Спрингфилд и союз канадских общин побережья Атлантического океана. А также получили информацию ещё о десятке крупных общин, с которыми сталкивались Люди Океана.

Второе: существование Людей Океана (морских людей) подтвердилось. Они не миф и не сказка. Такая общность действительно существует, и она весьма воинственна. Однако, как это ни странно, я пришёл к выводу, что серьёзной угрозы морские люди не представляют. Есть корабли и ресурсы, топливо и большие запасы оружия. Вот только специалистов-технарей очень мало. Как пример – наше боестолкновение с эсминцем. Знаете, почему они не стреляли при нашей первой встрече? Да потому, что одно орудие заклинило, а во втором в стволе застрял снаряд. И для решения этих проблем эсминцу пришлось вернуться на базу, дабы ремонтная команда устранила неисправности. А ещё их не так уж и много. На Кубе, на побережье Мексики и во Флориде проживает порядка пятидесяти пяти тысяч человек. Это вольных. А с ними бесправные рабы, ещё шестьдесят – семьдесят тысяч трудяг. Кроме того, у них нет единого лидера. Каждый командир базы – наследственный феодал, ситуация во многом схожа с той, с какой нам пришлось столкнуться в Средиземном море. И вроде бы лидеры вместе создали какой-то общий совет, но в то же время каждый сам по себе. Полнейший разброд, и моё предложение таково, что необходимо собраться с силами, создать мощную эскадру, погрузить на борт десантных кораблей самых крутых наших головорезов и наёмников, пересечь весной океан и самим их атаковать, чтобы захватить богатства и суда морских людей. И сделать это надо, пока их не ограбил кто-то другой, Спрингфилд или латиноамериканские анклавы, о которых нам сообщили пленники.

Третье: мои рекомендации по контактам с другими американскими анклавами, Спрингфилдом и канадцами. С первыми лучше дел не иметь, по крайней мере в ближайшее время, ибо их территория в зоне досягаемости морских людей и нет выхода в океан. А вот с канадцами надо задружить, и захваченных в плен рыбаков придётся воспринимать как гостей, которые вернутся на родной остров без ущерба, с возмещением материальных затрат и морального вреда.

Ну и четвёртое: прояснить судьбу средиземноморского крейсера «Фамагуста» и судна снабжения «Барбара Смит», которые более двух лет назад вышли в Атлантику и пропали, не удалось. Морские люди с ними не сталкивались.

Таковы итоги и мои мысли, а какое решение по дальнейшим контактам с Северной Америкой примет Ерёменко, который конечно же посоветуется с императором, мне неизвестно.

В гостях у немцев мы провели три недели, если быть более точным – двадцать два дня. Потеря времени просто огромная. Сколько можно было сделать за этот срок дома, в своём форте!.. А вместо этого мы прохлаждались. И за сутки до прибытия наконец танкера из Передового произошло ещё одно значимое событие.

Дозорные немцев заметили курсирующий рядом с берегом моторный катер, который вскоре вошёл в порт Дублина. В гости они никого не ждали и выслали на причал хорошо вооружённый отряд быстрого реагирования. Я оказался неподалёку, вместе с охранниками присоединился к немцам, и каково же было моё удивление, когда с катера, который шёл под белым флагом, на разрушенный бетонный причал сошёл Квентин Дойл собственной персоной.

Да-да, глаза меня не подвели, я увидел перед собой бывшего командующего Армией Рединга, который предал вверивших ему свою судьбу людей. И этот предатель, несмотря на всё, что он сотворил, улыбался и держался довольно спокойно.