Василий Сахаров – Добытчик (страница 38)
– Что делаем? – спросил Скоков.
– Уходим к дальней точке эвакуации разведчиков. Пусть захватывают пленных и уходят.
– Я прикинул по картам: им от крепости до точки эвакуации почти сорок километров идти.
– Справятся. Всю Россию с севера на юг прошли и не сгинули, а тут какие-то сорок километров по американским дебрям.
Спустя пару минут я вызвал на связь командиров разведгрупп и поставил перед ними боевую задачу, точнее, подтвердил захват аборигенов. Воины у нас опытные, хорошо подготовлены, я об этом уже не раз упоминал, так что лишних вопросов никто не задавал. Взять языка? Сделаем, командир.
«Ветрогон» повернул обратно к берегу. Эсминец с экрана радара пропал, ушёл в пролив, к своей базе. А мы ещё больше увеличили разрыв между нами с таким расчётом, чтобы фрегат даже мощная береговая РЛС не обнаружила. Всё шло своим чередом, и не успели мы добраться до берега, как разведка доложила о результате. Из крепости вышел патруль, и воины его атаковали. Сработали чисто. Патрульные, трое бойцов во главе с офицером, не успели поднять тревогу и вызвать подкрепление. Отлично. У разведчиков есть фора, а нам оставалось только ждать.
Фрегат замер в бухте, которая, кстати, не была отмечена на наших старых морских картах. Корабль лёг в дрейф, и палубная команда подготовила для спуска на воду мотоботы. Если у разведчиков всё пройдёт гладко, в районе полуночи они окажутся на борту «Ветрогона», и мы… Что дальше, я не знал, ибо многое зависело от допроса языков. О Людях Океана мы успели немало нехорошего услышать и от европейцев, и от спрингфилдских воздухоплавателей. Но факты таковы, что мы ещё не стали заклятыми непримиримыми врагами и боевые действия не ведутся. Разумеется, если не считать таковыми действия разведчиков. В конце концов, пленных вернуть несложно, пока у них не подорвано здоровье и никто не убит. А для нас главное – достоверная информация.
Прошёл час. За ним другой и третий. Люди говорят, нет ничего хуже ожидания. Может, и не так, есть вещи гораздо хуже. Однако необходимо признать: ожидание томительно. Слишком много угроз могли таить местные воды и густые береговые заросли. Чем дольше ждёшь, тем больше себя накручиваешь. А ну как появятся корабли аборигенов, и не один эсминец, а две-три серьёзные боевые единицы, которые смогут нас загонять, окружить и уничтожить? А что, если зелёнка скрывает миномётную батарею, готовую обрушить на «Ветрогон» начинённые смертью стальные болванки? А что, если у Людей Океана имеются самолёты и вертолёты? Вопросы и сомнения. Как ни крути, мы в этих водах чужаки и потому опасались всего.
К счастью, день прошёл без происшествий, наступила ночь. Разведка быстро двигалась к точке эвакуации, и, когда воины уже почти добрались до места, начались неприятности. На радаре опять появился корабль аборигенов. Судя по всему, уже знакомый нам эсминец типа «Арли Берк». Он был один. Наверняка его радары уже засекли «Ветрогон», и я в очередной раз оказался перед выбором: бежать, принять бой или дождаться возвращения разведчиков? Время поджимало. Все, кто в этот момент находился на ходовом мостике, молча смотрели на меня. Они ждали решения своего сюзерена и главы экспедиции. Не оборачиваясь, я кожей чувствовал их взгляды. Казалось, даже мог точно определить, о чём они думают. Драгоценные секунды, складываясь в минуты, уходили, и я нарушил тишину:
– Разведка не успела вернуться. Уходим и отрываемся от эсминца. Первыми огонь не открывать. Воинам приказ: вместе с пленными двигаться дальше вдоль берега, заберём их завтра или послезавтра. Тут уж как фишка ляжет.
Движки «Ветрогона» заработали на полную мощь, и корпус корабля завибрировал. Фрегат покинул бухту и снова попытался оторваться от эсминца. Но в этот раз всё было иначе. Ночная тьма скрывала корабли, которые двигались только по радарам, компасу и звёздному небу. Водная гладь спокойна. Дистанция между эсминцем и фрегатом – шесть миль. Мы быстро набрали скорость и были уверены, что оторвёмся. Однако корабль аборигенов решил нас остановить при помощи своих крупных калибров.
Темноту разорвали две яркие вспышки, и спустя пару секунд слева по борту, примерно в пятидесяти метрах от фрегата, поднялись два белых водяных столба. Предупреждение или Люди Океана промазали? Размышлять над этим некогда, не время и не место. В нас стреляют, при этом не желая общаться по радио. Значит, мы имеем полное моральное право дать ответку, и плевать на последствия. Видит бог, я войны не хотел.
– Сами напросились, – процедил я сквозь зубы и, повысив голос, отдал команду, которую так ждал Скоков: – Право на борт! Артиллерия, огонь по готовности!
У противника два орудия крупного калибра, миллиметров сто или больше, не считая артиллерийских автоматов и пулемётов, а у нас два орудия «Melara» калибром 76,2 мм и две АУ-630. Кажется, мы слабее. Всё-таки фрегату против эсминца воевать сложно. Однако я знал наши возможности и точность опытных комендоров «Ветрогона». Поэтому понимал, что, если мы в ближайшую минуту не поймаем вражеский снаряд, победа будет за нами.
На скорости в двадцать восемь узлов «Ветрогон» резко развернулся вправо. Выпущенные эсминцем очередные снаряды легли в стороне, а наши орудия уже навели на противника свои стволы и открыли огонь.
Стандартная скорострельность «Melara» – восемьдесят выстрелов в минуту. Если увлечься, можно извести боекомплект за пару минут. Но есть особые случаи, когда жалеть снаряды не надо, и сейчас был именно такой момент.
Орудийные башни фрегата озарились вспышками. Снаряды осыпали корабль аборигенов, и его борт расцветился огненными кляксами. Множественные попадания в корпус и надстройку.
Расслабляться не стоило. Следовало добивать противника, который ещё мог так огрызнуться, что мало не покажется. Однако он не смог. Продолжая стрелять, мы сближались с эсминцем, и, когда дистанция сократилась до трёх миль, на борту корабля аборигенов произошёл сильнейший взрыв. Вероятнее всего, сдетонировал боезапас, и взрыв оказался таким мощным, что на некоторое время ночь стала днём. Столб яростного пламени вырвался из недр корабельного корпуса и поднялся к тёмным небесам, а затем эсминец стал разваливаться на части, и с его борта в океанские воды посыпались десятки людей, многие из которых были охвачены огнём.
Кто-то может сказать – повезло Мечнику, в очередной раз этому авантюристу подфартило. А я скажу, что нельзя жалеть денег на содержание корабля, на снаряды и на подготовку комендоров. Я вот не зажал золотых монет, потратился на практические стрельбы и самое лучшее оборудование для фрегата, и «Ветрогон» не подвёл.
Тем временем эсминец тонул. Люди, которым посчастливилось его покинуть и кто не получил контузий, отплывали от своего корабля как можно дальше, и это правильно: затянет под воду – и конец. Ну а мы подошли поближе и стали их вытаскивать. Не звери, в конце концов, и пленные моряки, если уж так сложилось, могут стать ценными источниками информации.
Ближе к полуночи спасательные работы завершились. Из воды вытащили тридцать семь человек. Раненым и обожжённым оказали первую медицинскую помощь, а остальных согнали в пустой кубрик и заперли. После чего отправили к берегу мотоботы и забрали разведчиков.
Общий итог дня меня устроил: есть пленные, потоплен эсминец аборигенов и мы обошлись без потерь. И, что немаловажно, не обозначили свой флаг. Вот пусть теперь командиры Людей Океана сидят и ломают голову, кто к ним в гости приходил, откуда и зачем. Это их проблемы, а нам пора ложиться на обратный курс и уходить на север, подальше от негостеприимных флоридских берегов.
20
Новый год встречали уже дома, среди родных и близких. Вернулись в Передовой аккурат утром тридцать первого декабря. Могли бы и раньше, но постоянно возникали задержки.
После боя с эсминцем Людей Океана мы действовали по отработанной схеме: допрашивали пленных и обрабатывали информацию, думая, что делать – продолжить разведку и всё-таки попытаться пройти к Кубе или не стоит? В итоге связались с ВМБ «Гибралтар», доложили о результатах и, не получив новых указаний, решили, что свою задачу мы выполнили. Тем более что среди тех, кого вытащили из воды, оказался штурман эсминца, а при нём – несколько флешек, на которых хранились все морские карты аборигенов и судовая документация. Одно это уже полностью окупало поход. А подвергать «Ветрогон», экипаж и себя, любимого, излишнему риску, я не собирался и отдал приказ возвращаться к испанским берегам.
Самый простой вариант – рвануть напрямик, проложить курс через океан. Однако Атлантика хорошей погодой не баловала, начался сезон штормов, и наш старенький фрегат пошёл по уже знакомому маршруту. Разумеется, проходили мимо разрушенного Бостона, где произошла схватка с американскими дирижаблями, и один из пленников, каким-то образом поняв, где мы находимся, или подслушав разговор охранников, выразил настойчивое желание со мной пообщаться. Время было, и я его выслушал.
Пленник сделал предложение стать нашим послом к правителям Спрингфилда. Говорил он хорошо, мол, мы не враги и битва между нами – это всего лишь трагическая случайность, а значит, наши страны могут быть друг другу полезны. Особенно в случае войны с Людьми Океана.