Василий Сахаров – Добытчик (страница 41)
Помимо СРЗ и теплоэлектростанции восстанавливаем заводы, по крайней мере пытаемся, и наладили радиосвязь, так что можем теперь слушать половину планеты и напрямую общаться с Метрополией. Дикари своими набегами хоть и беспокоят, но их налёты серьёзного вреда не причиняют, и враги встречаются на границах графства профессиональными охотниками на людоедов. Казна тощая, однако доходы поспевают за расходами. Тут и поиск деньги приносит, и сельское хозяйство, и торговля с соседями, и жалованье от государства, точнее, от Имперского министерства колоний. Живи и радуйся. НО! Всегда есть это самое но. Меня беспокоит международная обстановка и суета в других колониях. Всё это не к добру, и я буквально кожей чувствую, что вскоре придётся покинуть Передовой и рискнуть жизнью. Не только своей, но и воинов. Поэтому я насторожился и старался не поддаваться всеобщей эйфории, которая охватила моих старших офицеров и ближайших соратников. Они радуются. Наконец мир и покой. Кто-то, как Серый, покинул службу, остался вассалом графа Мечникова и основал свой клан, ведёт поиск в развалинах испанских городов и отстраивает поселение. Кто-то, оставаясь на службе, планирует собственный бизнес, открыть мастерскую по ремонту старой техники или заняться рыболовством. А кто-то просто живёт, обзаводится гаремом, благо женщин много, и растит детей. Всё это хорошо и вполне естественно, но друзья-товарищи совершенно не желают смотреть по сторонам, и необходимо собрать большой совет, на котором я объясню им, что расслабляться нельзя, а мир вокруг нас по-прежнему полон опасностей и угроз. Каких именно? Их сотни, я перечислю только некоторые из них.
Бирмингемский герцог Магомед, с которым был заключён мирный договор и пакт о ненападении, продолжает копить силы, обучает бойцов и собирает большой флот. Для чего? Понятно же, хочет устранить угрозу в нашем лице, атаковать наших немецких союзников в Ирландии или расширить свои владения за счёт пока ещё независимых анклавов в Британии. Допускать его усиление глупо. Следовательно, настанет момент, когда придётся снова с ним сразиться, и лучше всего ударить первым, на опережение.
Люди Океана тоже не исчезли. В новый поход к берегам Северной Америки мы не ходили. Вместо нас это сделал Семёнов, который заключил союзный договор с племенами Канады и оставил на острове Ньюфаундленд разведгруппу с мощной радиостанцией. И недавно разведчики доложили, что были замечены корабли «моряков», которые вели разведку и пытались захватить пленных. Однако после предупредительных выстрелов из трёх миномётов предпочли отступить. Что они делали так далеко от родных берегов? Вероятнее всего, хотели понять, кто утопил их эсминец возле побережья Флориды. И если они об этом узнают, могут пожаловать к нам в гости.
Балтийские анклавы. На севере, как обычно, неспокойно. Войска из Москвы подавили сопротивление гатчинцев и собрались сцепиться с Калининградом. Но генсек Андрей Левченко опередил соседей, нанял скандинавов и обрёл союзников в лице поляков, а затем вместе с ними обрушился на противника. Полгода они бились за Гатчину, а потом, по неизвестной причине, помирились и теперь, объединив войска, собираются с кем-то воевать. А вдруг со мной? Исключать этого нельзя, тем более Левченко на прямые вопросы не отвечает, уклоняется, интриган, а наши дипломаты и шпионы находятся под постоянным наблюдением и достоверной информацией не владеют.
Алжир бурлит и кипит. После свержения прежнего султана племена пустыни, по примеру древних воителей, объединились, развернули зелёное пламя Джихада и двинулись вдоль моря в Марокко, откуда планируют перебраться в Испанию. Они хотят войны, не насытились пролитой кровью и пожарами. И первым под их удар может попасть Семёнов, которому я, если придётся, обязательно помогу.
Средиземноморцы тоже активны. После нападения на ККФ и гражданской войны сил у них осталось немного, но они есть. Потомки американских и английских военных моряков вновь объединяются, и угроза с их стороны постоянна. Игнасио Каннингем со товарищи торгует с алжирцами и поставляет им боеприпасы, а иногда препятствует проходу наших кораблей через Босфор и Дарданеллы. Так что никакой дружбы нет, и перемирие между нами хрупкое.
Кроме того, нельзя забывать о дикарях-каннибалах. В Испании они ещё сильны и могут накатить штормовым валом из живых тел на наши укрепления. А помимо них орды двуногих зверей бродят по территориям бывших европейских государств – Франции, Германии, Италии, Австрии и других. Они уже давно не выходят к океанскому побережью в районе Бискайского залива, и не удаётся захватить пленников, которые могут сообщить об их миграциях и планах лидеров. Последнего взяли год назад по чистой случайности, я его лично допрашивал. И хотя знал он немного, его слова заставили напрячься. Дикарь сказал, что у них появились сильные союзники, которые пообещали много еды, по описаниям они похожи на наших старых знакомых, сатанистов с территории Украины. Вон уже куда добрались, мерзавцы, до Франции дошли и смогли сговориться с дикарями. Так что жди беды. По этой причине пару месяцев назад я послал в район сосредоточения дикарей и сатанистов лучшую разведгруппу, которая уже четыре недели не выходила на связь. Погибла? Я в это не верил. Вернее, не хотел верить, надеялся, что воины просто лишились радиосвязи.
Все это самые очевидные угрозы, но не самые серьёзные. Внешние враги, конечно, опасны. Но хуже них – враги внутренние. Наша Черноморская империя, бывший ККФ, год от года крепнет. Но гнили в ней много, и это проблема. Олигархи по-прежнему вставляют императору палки в колёса. Двуличные сволочи, днём улыбаются, а под покровом темноты сговариваются с нашими противниками, выискивают недовольных, подбивают народ на бунт и злобно шипят. Это как пар в кипящем котле. Крышка пока держит давление, но оно возрастает, и содержимое котла, того и гляди, вырвется наружу, зальёт огонь и оставит от костра одни шипящие угли…
– Отец, я готов! – появился на крыльце Игорь.
Сын действительно подготовился. Сегодня у меня по плану поездка к границе с дикарями в район горного хребта Сиерра-де-Мейра, где я хочу проинспектировать строительство оборонительного укрепрайона, и он об этом знал. Одет тепло, одежда не стесняет движений. За плечами рюкзачок со всем необходимым. На плече автомат, в разгрузке боеприпасы и гранаты, а на ремне кинжал и пистолет. Словно на войну собрался, и это правильно. Наш штабной автомобиль будет сопровождать охрана, пара джипов с пулемётами и стрелками, но, возможно, и самим пострелять придётся.
– Поехали, – кивнул я и сел на переднее сиденье рядом с водителем.
Игорь расположился позади вместе с Лихим. И штабной автомобиль, покинув двор виллы, помчался к штабу, где нас ожидала охрана.
22
Джип мчался вдоль океана. Порывы холодного ветра проникали сквозь приоткрытое окно, и на кожу попадали мелкие капельки солёной воды. Скоро поворот и блокпост, от него наша автоколонна из трёх машин повернёт на юг и доберётся до укрепления в районе Сиерра-де-Мейра. Дикарей рядом быть не должно, наши разведгруппы регулярно прочёсывали местность, но посматривать по сторонам надо. Впрочем, с нами Лихой. Если он почует врагов, предупредит.
Время от времени я оглядывался на сына, который хотел начать разговор, но никак не решался. Следовало его поторопить, и я спросил:
– Так о чём ты собирался со мной поговорить?
– Отец, я слышал, будто из Метрополии пришло указание отправить всех подростков от двенадцати до четырнадцати лет в Краснодар на обучение. Это правда?
– Да. Только не указание, а рекомендация. И не всех подростков, а только из семей командного состава.
– И что ты решил?
– Отказал.
– Но почему?!
Сын очень хотел попасть в Краснодар, где его сразу зачислят в спецшколу, в которой обучалась будущая элита Черноморской империи, «юные симаковцы», не так давно переименованные в «имперских соколов». Наверное, насмотрелся видео, которое привозили нам из Метрополии, и потому завёлся. Его манила столица. Как и многих молодых людей, её далекий свет привлекал Игоря, и в этом нет ничего удивительного. Я тоже когда-то мечтал покинуть затерянную в лесах деревушку, и моя мечта осуществилась, а сын похож на меня. Вот только стартовые условия у нас разные. Мне терять было нечего, в случае гибели плакать было некому, а он – наследник крупного графства, с отличными перспективами развития, и мне не хотелось его отпускать. Лучше уж сам буду его обучать и готовить, а доверять имперским учителям, которых я не в состоянии контролировать, не хотелось. Вот не лежит к этому душа, и всё тут. А ещё есть один немаловажный момент – контроль. Через сына могут надавить на меня. Ведь я хоть и не самостийник, а верный слуга императора, но на всё происходящее имею собственное мнение, которое может не совпадать с доктриной государства.
Таковы мои резоны, но сыну об этом напрямую говорить нельзя. Особенно при свидетелях в лице моего постоянного водителя Вани Шарова. Он свой в доску, и я знаю его ещё со времён службы в Четвёртой гвардейской бригаде. Однако мне известно, что «верный друг и товарищ» время от времени отправляет в столицу секретные донесения. Проще говоря, постукивает на своего командира. И я мог бы его легко убрать, отодвинуть от себя подальше. Да только смысла нет. Уберёшь одного, подведут другого, а этого я хотя бы знаю. Поэтому говорить надо то, что можно сказать Илье и что не будет истолковано в столице как измена.