Василий Попов – Мой сетевой ангел (страница 8)

Благодаря интеграции основной технической базы с глобальной сетью, Грюмо получил возможность вмешиваться в автоматизированные производственные процессы. Он модифицировал составные части машин и устройств, а также формулы, применяемые в производстве топлива, в частности бензина. Эти манипуляции включали как повышение, так и понижение октанового числа, что привело к нарушению функциональности технических систем. Проникая через интернет, он деактивировал управляющие системы современного транспорта, функционирующего на электрических батареях вместо традиционного топлива.

Его действия сопровождались саркастическим смехом, что подчеркивало его цинизм и ощущение собственного превосходства. Он ощущал себя монополистом и гегемоном не только в данной сфере, но и во многих других. Он был уверен, что может уничтожить всё и вся на планете. Но полное опустошение не входило в его планы. Ему нужно было повиновение и преклонение. Любовь и раболепие, как перед тем, кто на небесах. Он хотел, чтобы люди осознали его необходимость. Чтобы его прославляли и верили в его всемогущество.

В общем, планы были наполеоновские, как говорили в старину. И, конечно же, для Василия в этой стратегии была отведена важная роль. Видимо, он уже привык к нему и, как тоже раньше говорили, прикипел. Хотя этот «бумажный человек» и причинял Грюмо часто душевную боль (если, конечно, у такого существа вообще может быть душа).

Василий же, не зная боли, был готов бороться до конца и наказать сидящего на троне ада. Однако он не мог помешать его замыслам, ведь кто может знать о планах зла? Возможно, только тот, кто его создал. Но, похоже, Он доверил человечеству самому решать свою судьбу.

Грюмо же продолжал разрушать, стремясь в первую очередь уничтожить священные писания и веру во Всевышнего.

Военные своевременно осознали, что работают старые модели вооружений и техники, не зависящие от спутников. Для старого транспорта было достаточно топливных резервов. Вместе с силовиками они патрулировали важные участки населённых пунктов. Под их охраной спасатели и добровольцы разбирали завалы и восстанавливали инфраструктуру.

Однако ресурсов не хватало, чтобы контролировать все улицы. На улицах появлялись не только люди с добрыми намерениями, но и мародёры, грабители и воры. Зло это одобряло и даже поощряло. Уличные банды держали людей в страхе. И простолюдины, и богачи, все теперь жили в условиях военного положения. В некоторых секторах ввели комендантский час, который в самых опасных регионах продлевали на сутки.

Грюмо создал жизнь в страхе, граничащую с борьбой за выживание. Он так же решил использовать свои возможности и способности для «блага» людей. И запустил поток новостей через сеть: «Люди должны знать, что происходит в мире, а значит, смотреть всё в прямом эфире».

– В Гиза, на плато, где когда-то жила и правила древняя цивилизация, – вёл репортаж на фоне панорамы пирамид молодой интеллигентного вида журналист, – что является длительный период времени предметом непрекращающихся научных споров, в данный момент группа исследователей работает с новейшей точной аппаратурой…

«Что странно – никого не удивляет ни работа этой техники, когда многие устройства дают сбои, ни проведение самих научных исследований в такое непростое время. Как будто плато Гиза не подчинено хаосу разгулявшегося зла, а защищено древними богами…» – пронеслось в голове Василия.

-… Учёные достигли невероятных результатов в своих поисках. – И, как считает обозреватель, – загадка человечества, а главное, «связь его с древней цивилизацией-богами» будет раскрыта со дня на день. И всё, что было тайной, растворится, словно тень под солнцем. А если быть точнее – под Сфинксом тысячелетиями хранилась библиотека, в чьих недрах на металлических пластинах неземного происхождения собрана информация о том, кем и когда было создано всё на Земле.

– …Что же может представитель Ватикана нам по этому поводу сказать? – Обозреватель обращается к безлюдным разломанным проёмам святого города.

В ответ – тишина. А что может ответить пустота? Никто даже не знает, где находится сам папа, а его гвардия преданно хранит молчание.

Ведущий, разводя руками, обещает в прямом эфире рассказывать о происходящем. Он обращается к зрителям и просит их не отходить от экранов. Это обращение не могло оставить никого равнодушным, а кого-то даже заставило проникнуться энтузиазмом. Люди, потерявшие надежду на будущее, снова начали искать новые цели и смыслы.

«Возможно, наконец пришло то, что нам всем дано знать и что поможет избавиться от всего сложившегося хаоса, в общем смысле – от зла».

Каково это? Люди не знают, кто правит всем этим новостным потоком.

Может лишь догадаться Василий, в чьей голове всегда масса сомнений. Сейчас он анализировал всё услышанное шепча и чиркая карандашом на листе бумаги, за совместным завтраком в подвале.

Внезапно его внимание привлекла странная манера поведения Веры на фоне последних событий.

«Пусть Нэт прав – писание извлечено из интернет-источников и планомерно удаляется из ячеек памяти людей. Что ж, Грюмо неплохо справляется! Но Вера, по ней не скажешь, что она эти два месяца страдает от амнезии. Она молится и утром, и вечером, пусть и тайно от всех. А может быть она?..»

Василий проглотил едва прожёванный кусок, поперхнулся. Сын помог ему – похлопал по спине. «Может быть, она читает молитвы в тайне потому, что не помнит точно слов? Так шепчет что-то, что Грюмо оставил ей в памяти. Или наоборот?!» – он едва не ударил себя в лоб картонный. – «Он оставил ей намеренно для чего-то, потому что она со мной рядом?! Так! Хватит параноить, и Веру надо прямо обо всём спросить, она же не чужая, не будет ведь юлить и сможет всё спокойно объяснить».

Как раз в момент его параноидально-ментальных изысканий ранее пропавший телесигнал, который каждый обитатель их «подземелья» уважал, проник в подвал. С ним прорвался блок новостей о грандиозном открытии на плато Гиза, что в Египте. Всех от мала до велика к экранам «приковал», эмоционально разрывая.

Вера шептала, крестясь и никого не стесняясь. Любовь волнуясь кусала губы. Нэт удивлённо морщил лоб. Василия внезапно прошиб древесно-целлюлозный пот. Остальные сотоварищи по несчастью в приподнятом настроении, как на пороге события триумфального, завершающего долгий период чего-то непредсказуемо фатального.

Василий не к месту вдруг подумал: «А Вере, наверное, неплохо было бы быть блондинкой!»

– Тьфу на тебя, Василий! – раздалось рядом, и Любовь посмотрела на него с упрёком.

– Я это вслух сказал?

– Угу. Ещё бы мне такого пожелал.

– Что, что? – отвлеклась от молитвы Вера.

– Да ничего, – Василий встал и взял за руку любовь всей своей бумажной жизни – Веру. Успокоил её: – Пустая болтовня. У меня есть вопрос к тебе.

– Это важно вот именно сейчас? – Она указала на мониторы, которые панорамно освещали пирамиды и монумент человека-льва. – В такой момент?

– Как раз именно сейчас, вдали от глаз.

– Фу! – раздалось Любино. – Ты слышишь, мальчик? У родителей твоих есть от нас секрет.

Нэт улыбнулся, покраснев.

– Почему бы нет?

Любовь, огорчившись, юркнула под плед, а мальчик, как всегда, продолжил работать, пока есть интернет.

– Ну! – Выдохнула Вера, когда Василий, отведя в сторону от всех, почти прижал её к стене.

– Ответь только честно, Вера!

– Когда это я с тобой была другой? – Она слегка боднула его в лоб.

Василий понял, что начал не с того. Поморщился.

– Попробуй снова! – Подсказала Вера, читая по его лицу, а самое главное, по нему самому, как книгу. – Просто, прямо, без всяких там…

– Ты сама помнишь тексты из писаний, – он выдохнул из себя вопрос, стараясь так, как она и просила, – хотя бы выдержки, ну что-то основное?

Вера приподняла бровь.

– Ну знаешь, – сощурила глаза, склонив голову, – я в этом никогда не была сильна, хотя послушницей зубрила… Наставник мой советовал другое – «сердце и душа сами подскажут те слова молитвы, что ты знать должна» …

– Ага… – Василий, взглянув открыто в любимые чёрные глаза, – ну сможешь, например?

Вера оглядела сидящих за столом, спросила:

– Сейчас зачем?

– Так нужно мне, поверь!

Она разглядывала его лицо, отдающее в тусклом свете бумажной белизной.

– Что именно?

– Ну хотя бы просто – «Отче…».

– «Наш…»?

– Да. – Вздохнул и выдохнул Василий напряжённо.

– Нет ничего проще. Отче наш… – Вера запнулась, нахмурилась, «собралась» снова, – сейчас…

А дальше ничего не смогла произнести.

– Вот то-то и оно! – Василий в раздумьях на шаг отошёл.

– Куда!? – Вспыхнула в негодовании Вера и повысила голос. – Изъян во мне нашёл?

Но вопрос был услышан только им.

– Не думал даже… Мой мозг занят сейчас совсем другим.

Вера, поймав за руку, к себе его развернула. Коснулась губами лба.

– Горишь весь, заболел. Всё твоя ночная бесполезная ходьба.

– Сидеть в подвале, Вера, дрожа, тоже нет пользы никакой.

– Согласна, но какой смысл в твоих ночных раздумьях, когда мы столкнулись с таким важным открытием? И весь мир…

Василий отстранился от неё.

– И ты туда же? – воскликнул он.

– Не поняла?

Он схватил её за запястья.