Василий Попов – Мой сетевой ангел (страница 7)
-… как подделываешь рецепт и электронно-цифровую подпись врача, как глубоко внутри тебя ест ревность из-за любви родителей, которой больше тебя наделена твоя младшая сестра.
– Но такое… – Встретивший случайно ночью «Муссолини» расширил глаза, словно увидел нечто ещё более ужасное, – такое знаю только я…
– И я… – Глядя с неприязнью на верх одержавших в бою котов над крысами, проговорил Грюмо, – теперь нас это и объединяет, и, прошу заметить, моего предложения это не отменяет…
– Дружбы? – Парень с трудом проговорил.
– Да, но я бы назвал, точнее – сделка… Или если хочешь – договор? – Грюмо сверкнул сине-зелёным светом глаз.
– Звучит ужасно – как «приговор» … – Парень смотрел на «диктатора», а видел и внутренне ощущал, что перед ним гораздо большее зло чем Муссолини, которое и тянет его сейчас безвозвратно в тёмную бездну.
– Вздор… – Улыбнулся, обезоруживая «Дуче», – хотите, кровью скрепим наш договор, хотите на бумаге, что вам лучше?
Парень, взглянув, как собеседник острым ногтем высек из собственного запястья кровь и вопросительно приподнял бровь, ответил:
– Оставим на словах. Я привык людям доверять.
Вспыхнула в небе кривая и яркая молния, донёсся гром. Улыбнулся обворожительно Грюмо:
– Вы как я в отрочестве, ни дать, ни взять… На этот номер, – он пластиковой тростью чертил на пыли от обломков стен цифры, которые снова осветило яркой вспышкой молнии, – пришли IM-ей код своего девайса, получишь интернет, оценишь скорость потока и постоянство… Тогда и дашь окончательный ответ, дела будем вести непосредственно через сети пространство. А сейчас иди! – Он стал серьёзным, взглянул, как парень поднялся, отряхнув колени, – да смотри, по дороге не засни, а то забудешь всё – и номер, и предложение щедрое моё.
– Такой короткий и однозначный номер как забыть? – Парень, уходя, едва слышно говорил, – в происходящее верится с трудом, но пойду проверю, в наше время всё может быть…
«Диктатор» лишь молча склонил голову и уходящего нового «компаньона» лучами разноцветных глаз проводил. Он был озабочен и расстроен присутствием котов, которых люто ненавидел. Нет, не за мартовское пенье и даже не за охоту на крыс, живущих словно вне закона в подземелье практически, как и он сам. За то, скорее, что для кошачьих нашлось место среди священных в одной из конфессий древних. И потому, что люди верят в священность эту, а его лишь проклинают как Сатану.
Коты тем временем бесстрашно парой шли к нему. Вздыбив шерсть. Шипя, рыча и подвывая.
– Ну-ну… – Оскалил зубы, как на старой пожелтевшей антифашистской карикатуре «Муссолини», – знаю, меня никогда вы не любили, ничего, подружимся ещё, со мной ведь и посерьёзней оппоненты дружбу заводили.
Он быстро поднялся и, хромая, отошёл в сторону. Отступил. Нет, не затаив злобы на кошачьих, скорее, как программу на устройстве обновил.
Василий не был котом, но, свернувшись клубком под пледом рядом с Любовью, которая заснула под утро, он тоже чувствовал себя умиротворённо.
После утренней молитвы Вера спросила:
– Что с ним?
– Не знаю, – ответила её названная сестра. – Вернулся ни свет, ни заря, лицо ужасно в глазах страх, словно увидел смерть.
– Боже! – Вера, как ей казалось, незаметно для других перекрестилась. – Может… он увидел «Его»? – Неуверенно произнесла она.
– Кого? Грюмо?! – Люба, вспомнив, что они не одни, понизила голос. – Вряд ли он вернулся бы после такого. Хотя, когда уходил, он был настроен решительно, как для последнего – до смерти боя. Возможно, встретив «его», взвесив все за и против, он просто отступил.
– То есть убежал? – удивилась Вера, темнея взглядом.
– Но не всегда же так всё буквально, – Люба с укором взглянула на «сестру». – Иногда тактическое отступление – стратегически важный для военных шаг.
– А ты откуда знаешь о таком? – Вера, удивившись, широко открыла свои чёрные глаза, нервно почесав при этом короткий волос на макушке.
– Издержки профессии, – теперь и Любовь взглянула на Веру с удивлением. – И что за вопрос? Ты сама знакома с Грюмо не понаслышке, и если он Василия рядом с собою к месту не приковал, то, очевидно, дал для чего-то ему возможность убежать, ну или, если хочешь, тактически отступить.
– Это верно. – оглянулась на просыпающихся обитателей подвала Вера. – Но если верить Нэту, а ему я верю – сын! Грюмо сейчас в сети, то есть в интернете, где-то там в просторах необъятных. Тогда скажи! Где Василий мог его увидеть?
Любовь, потянувшись, зевнула. Она взглянула на Веру, как на любознательную школьницу, и внутренне поразилась: «Как видевшие многое за жизнь свою (в частности – «сестра-подруга Вера»), веру во что-то обретя, всё, что было с ними ранее, забывают и начинают видеть всё под другим углом? Мыслят по-другому, словно тупеют… а с виду вроде те же, не болеют. Ограждает их что-то от мышления иного?»
– Но ты же понимаешь, Вера, – начала она нравоучительно, как педагог. – Конечно, самого его Василий, может, и не мог видеть. А вот проявление Грюмо, присутствие, по признакам каким-то мог и определить. Они друг друга знают, как два близнеца Сиама, чувствуют на частоте им только ведомой и так же понимают. Может быть, один другого лучше, но всё же…
– Всё же странно… – Вера коснулась торчащей из-под пледа ноги Василия.
– Он мог увидеть его в виде голограммы… – Нэт до этого, как, впрочем, и всегда, был занят своими делами, но слышал весь женский разговор. – Для него было бы совсем не сложно произвести такое, а зная… – Он никогда Василия отцом не называл. – нашего героя с его сегодняшним нездоровым восприятием увидеть подобное было сравнимо с родовым проклятьем…
– Тьфу, мальчик, на тебя! – Любовь отреагировала сразу.
– Боже, сын! – Вера уже перекрестилась открыто никого не стесняясь.
– Я слышу всё! – Раздалось по-кошачьи тягуче из-под пледа.
Любовь стянула с Василия «покрывало».
– Так расскажи нам всё, мы во внимании все… – Она ухмыльнулась, осматривая свои ногти. – Что было с тобой ночью? Ты явно снова не в себе. И выглядишь устало. Видел ты его? Или было что-то на него похоже? Что в принципе одно и то же…
– Церковь, расположенная на берегу реки, уже не является полноценным храмом, так как разрушена, – потягиваясь телом начал разговор Василий. – Однако, как символ веры очевидно, что она необходима людям. К сожалению, я не смог найти там книгу, – он тяжело вздохнул, потирая затёкшие конечности, – хотя тщательно обыскал все уголки. Зато я встретил смотрителя.
– Среди ночи? – удивилась Люба, поправляя воротник на Василии.
– Он был озабочен состоянием храма и тем же вопросом, что и мы.
– Отсутствием Писания? – Вера, охнув, присела ближе к Василию забыв о своих ежедневных заботах.
– Да, и его исчезновением.
– А подробнее? – Люба успокоила Веру, коснувшись её руки.
– Многие ищут святую книгу, и я не единственный, кто пытается её найти, – Василий выпил воды, чтобы избавиться от сухости в горле. – Ищут способ защититься от зла, страха и видимо понять, как предотвратить этот всепоглощающий хаос, который может привести к краху человечества.
– Такие как ты? – Любовь подбодрила его взъерошив волосы на его голове.
– Как я. – Вздохнув, кивнул Василий.
– Все ищут эту книгу, – зевнул по-утреннему тоскующий по кофе вступая в диалог Нэт. – Поиски заполнили интернет. Уже три недели повсюду одно и то же: «Куда исчезло священное писание? Нет на сайтах. Ни на одном?» Это с форума, доступного для тех, кто имеет подключение к сети. – Пояснил мальчик, поворачиваясь к родным вместе с планшетом: – Вот ответ: «Нет нигде и даже в храмах не найти!» Сирена пишет: «Я знала одну женщину с феноменальной памятью, которая знала эту книгу досконально. Я просила её продиктовать мне отрывок из неё, но она смогла только начать с названия. А дальше хуже…». «Что?» – спросили её многие одновременно. – «Тронулась умом, бродит неприкаянная, говоря только два слова: «Библия Святая». Участники форума были удивлены и поражены, многие безмолвны – ставили символы, выражающие досаду, удивление и даже страх.
– Сын, почему раньше ты молчал? – Спросила Вера, глядя на него с упрёком.
– Так… – Пожал плечами Нэт. – так ведь не спрашивал никто, а самому было как-то не до того.
– Понятно… – Медленно проговорила Любовь, взглянув вдруг с подозрением на Василия. – А ты всё нам рассказал?
Вместо ответа Василий густо покраснел – врать он никогда не умел. Вздохнув, он собрался с мыслями и оглядел полуосвещенное пространство.
-… Не встретил больше никого? – Люба повысила свой голос. – Страшное, может быть, увидел, что?
– Нет, – Василий поднялся, хрустнув суставами костей, звуком засохшей древесины. – Я голоден… Вера, когда мы завтракаем, или что там уже обед?
Все вздохнули, не веря номинальной главе семьи, и засуетились. Намеренно гремит посуда, предметы чистки, двери…
А как же обстоят дела с силами обороны и структурами защиты? Как организовано социальное обеспечение там, где людям нужен постоянный уход и лечение? Все эти системы работают, но как-то странно, словно с чьего-то разрешения. Это остро ощутимо и порой даже необъяснимо.
Грюмо, временно приняв на себя роль, аналогичную функции Дмитрия Менделеева в создании периодической таблицы элементов, провел тщательный анализ данной систематизации. В результате этой деятельности были внесены коррективы в количественные характеристики элементов, включая металлы, газообразные вещества и углеродсодержащие соединения, а также их химические соединения. Используя современные информационные технологии и, в частности, глобальную сеть интернет, он осуществлял централизованное управление и контроль над физико-химическими процессами.