Василий Попков – Золото Империи (страница 7)
На этом записи обрывались. Романов пролистал оставшиеся страницы — там были только схемы и карты. Но на последнем листе, в самом низу, была приписка, сделанная явно второпях:
«Ключ в цифрах. Не в словах. Холлоран был математиком. Ищите числа.»
— «Ищите числа», — повторил Романов. — Что это значит?
— Не знаю, — сказала Анна. — Я пыталась расшифровать это много лет. Но отец не оставил мне ключа. Только эти записи.
Романов закрыл папку и задумался. Значит, Холлоран был не просто связистом. Он был криптографом, который разработал систему шифров для передачи финансовых сообщений. И ключ к этому шифру находился у него лично. Если тело Холлорана пролежало на дне Байкала сто лет, значит, ключ был утерян.
Но что, если ключ всё ещё там? В вагоне? Или в радиостанции?
— Анна, — сказал он медленно. — Радиостанция Холлорана. Ты её полностью осмотрела?
— Да. Мы разобрали её до последнего винтика. Ничего, кроме надписи «Протокол Х».
— А кодовые книги? Шифровальные блокноты? Таблицы?
— Ничего такого не было.
— Значит, он хранил ключ где-то ещё. — Романов постучал пальцами по подлокотнику. — Или… ключ был не материальным. Что, если ключом был сам Холлоран?
— Ты имеешь в виду — биометрический ключ?
— Или мнемонический. Он мог помнить код наизусть. Такое часто практиковалось в разведке — курьер не имел при себе никаких документов, только свою память. Если его убивали, код умирал вместе с ним.
— Но тогда мы никогда не расшифруем «Протокол Х».
— Возможно. — Романов посмотрел в иллюминатор на проплывающие под крылом сибирские просторы. — А возможно, Холлоран всё-таки оставил подсказку. И она ждёт нас в другом месте.
Профессор Сигал жил в старом доме на окраине Новосибирского Академгородка — пятиэтажке, построенной ещё в шестидесятых годах для научных сотрудников. Квартира на первом этаже была заставлена книгами от пола до потолка. Книги лежали повсюду — на столах, на стульях, на подоконниках. Среди этого бумажного хаоса, в кресле-качалке, сидел старик с абсолютно белыми глазами.
Профессор Исаак Сигал, один из крупнейших криптографов России, ослеп ещё в девяностых — последствие неудачной операции. Но его мозг работал с точностью квантового компьютера. Он не видел мир глазами, он видел его через формулы, закономерности и логические связи.
— Анна, девочка моя, — произнёс он, услышав шаги. — Ты привела гостя. Я чувствую запах одеколона и слышу дыхание некурящего человека с небольшим искривлением носовой перегородки. Он занимался боксом?
Романов невольно улыбнулся.
— Занимался. В юности.
— Я так и знал. Присаживайтесь. Чаю?
— С удовольствием, — сказала Анна.
Она заварила чай на крохотной кухне, а Романов тем временем изложил профессору суть дела. Сигал слушал молча, слегка покачиваясь в кресле. Когда Романов закончил, старик долго молчал.
— «Протокол Х», — произнёс он наконец. — Я слышал об этом. Это было одно из самых охраняемых секретных соглашений периода Гражданской войны. О нём знали не больше десяти человек во всём мире.
— Что это за соглашение? — спросил Романов.
— Финансовый инструмент. Экстраординарный финансовый инструмент. Понимаете, к ноябрю 1919 года Колчак уже понимал, что война проиграна. Золотой запас, который находился в его руках, был не только активом, но и бременем. Его нельзя было просто так вывезти — все порты контролировались либо красными, либо японцами, либо англичанами. И тогда была разработана схема.
— Какая схема?
— Конвертация. Золото должно было перестать быть золотом. Его нужно было превратить в нечто иное — в ценные бумаги, в технологии, в права на добычу ресурсов. Всё, что угодно, лишь бы оно не досталось большевикам в виде металла. «Протокол Х» был именно таким соглашением. Но с кем — я не знаю.
— В документах упоминается ледокол «Канада», — сказала Анна.
— «Канада», — задумчиво повторил Сигал. — Это канадское судно, построенное в 1912 году. В 1918—1920 годах оно действительно курсировало в арктических водах, формально — как гидрографическое судно. Но я помню, что в одной из перехваченных телеграмм — кажется, это было в архивах Колчака — упоминалось, что «Канада» перевозила некий «специальный груз» из устья Оби в порт Отару.
— Отару — это в Японии, — сказал Романов. — Порт на острове Хоккайдо.
— Совершенно верно. И это интересно, потому что именно через Отару Япония получала технологии и оборудование от своих западных союзников.
— Значит, золото могло уйти в Японию?
— Не просто золото. Судя по тому, что вы рассказали о связисте Холлоране, речь шла о гораздо более сложной операции. Американский банк, канадский ледокол, японский порт… Это международная финансовая сеть, замаскированная под военную операцию.
Сигал встал, подошёл к книжному шкафу и на ощупь нашёл какую-то папку.
— Я много лет собирал материалы по криптографическим системам, использовавшимся в Гражданскую войну. И однажды мне попалась странная телеграмма. Она была зашифрована кодом, который я не смог взломать. Я отложил её на будущее, но так и не вернулся. Может быть, сейчас самое время.
Он протянул папку Романову.
— Телеграмма отправлена 15 ноября 1919 года со станции Обская в Омск. Три дня после того, как ваш эшелон исчез. Отправитель — некто «К-7». Получатель — «Директор».
Романов раскрыл папку. Внутри лежала ксерокопия старой телеграммы — ряд цифр, разбитых на группы по пять.
48291 55376 10928 66451 88203 44719 33015 77624 59187 20394
— Это не стандартный военный шифр, — сказал Сигал. — Я перепробовал все известные системы — от шифра Цезаря до алгоритма Виженера. Ничего не подходит. Но есть одна особенность.
— Какая?
— Посмотрите на первые цифры каждой группы. Четыре, пять, один, шесть, восемь, четыре, три, семь, пять, два.
Романов пробежал глазами по цифрам.
— Это просто случайная последовательность.
— Случайная? — Сигал усмехнулся. — В криптографии не бывает ничего случайного. Я проверил: если сложить первые цифры каждой группы с последними, получается константа. Всегда десять. Четыре плюс один — пять, но в первой группе последняя цифра — один, а должна быть шесть. Но если взять не последнюю, а вторую с конца…
Он замолчал, водя пальцем по невидимым цифрам.
— Это не шифр, — произнёс он вдруг. — Это банковский код.
— Что? — Анна подалась вперёд.
— Банковский код. В начале двадцатого века крупные банки использовали специальные числовые последовательности для идентификации транзакций. Это не сообщение. Это номер счёта и код подтверждения.
— Чей счёт? — спросил Романов.
— Этого я не знаю. Но могу сказать одно: структура кода соответствует формату, который использовался «Гаранти Траст Компани» в период с 1917 по 1922 год. Я сталкивался с похожими последовательностями, когда консультировал Интерпол по делу о пропавших активах царской семьи.
— Значит, телеграмма — это финансовый документ?
— Да. И скорее всего, он подтверждает перевод средств. Огромных средств.
Романов переглянулся с Анной. Всё сходилось. Холлоран был связующим звеном между Сибирью и Нью-Йорком. Он передавал банковские коды. И один из этих кодов, отправленный через три дня после исчезновения эшелона, подтверждал, что деньги — или золото — ушли куда-то ещё.
— Нужно расшифровать этот код, — сказал он. — И понять, куда ушли деньги.
— Это будет непросто, — предупредил Сигал. — Банковские архивы «Гаранти Траст» были уничтожены во время кризиса тридцатых годов. Но кое-что сохранилось. В Нью-Йорке, в библиотеке Колумбийского университета, есть архив банка. Если вы сможете получить к нему доступ, возможно, найдёте ответ.
— Нью-Йорк? — Анна покачала головой. — Это не так просто. У нас нет ни времени, ни ресурсов.
— Время у вас есть, — возразил Сигал. — А ресурсы… — Он повернулся к Романову. — У вас же есть старые связи в Интерполе, не так ли?
— Есть. Но они не всесильны.
— Тогда используйте то, что есть. Потому что если вы правы, и «Протокол Х» — это ключ к золоту Колчака, то вы не единственные, кто его ищет. И те, кто ищет, могут быть гораздо опаснее Серова.
Вечером они вернулись в гостиницу. Анна ушла к себе, а Романов остался в номере, разложив на столе все документы. Он перечитывал дневник Александра Томилина, смотрел на фотографии, изучал ксерокопии банковских документов.
Что-то не давало ему покоя.
Он снова взял телеграмму с кодом, которую дал Сигал. Десять групп по пять цифр. Если это банковский код, то он должен содержать определённую структуру: номер счёта, сумма, дата, код подтверждения.
Он начал раскладывать цифры по столбцам.