Василий Попков – Свет, который считали вечным. Рассказы о любви (страница 3)

«Я услышала ваше замечание».

«Благодарю за обратную связь, я ее учту».

«Давайте вернемся к обсуждению после того, как я изучу ваши правки».

Это работало. Она научилась мысленно говорить себе после каждой стычки: «Стоп. Это ее стиль. Ее проблема. Я не обязана это тащить домой». И она действительно стала переключаться. Вечерами она заставляла себя не говорить о работе. Вместо этого она с Максом начала ремонт в гостевой комнате, выбирала обои, спорила о цвете краски. Это была настоящая, осязаемая жизнь, в отличие от виртуальных войн в офисе.

Она даже купила себе краски и начала рисовать. Просто для себя. Никаких енотов и геометрических фигур. Абстракции. Море. Лес. То, что приносило покой.

Ее внутренний голос понемногу менялся. «Я учусь» стало звучать чаще, чем «я не могу». Она все еще чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Элеоноры, но это уже не был животный ужас. Это было просто неприятное рабочее обстоятельство, вроде кондиционера, который дует прямо в спину.

Однажды, выходя из кабинета начальницы после очередного «разбора полетов», Алиса столкнулась в дверях с незнакомым мужчиной. Высоким, с сединой на висках, в дорогом, но не вычурном костюме. Он улыбнулся ей, извинился и прошел в кабинет, не постучав.

– Кто это? – спросила Алиса у Лены.

– О, это муж нашей драконихи, – таинственно прошептала Лена. – Иногда заходит. Говорят, он какой-то большой начальник в другой IT-компании. Мистер Элеонора Станиславовна.

Алиса с любопытством оглянулась на закрытую дверь. Ей почему-то показалось, что улыбка у него была какая-то… уставшая.

Мысль о том, чтобы уйти, все еще витала в воздухе. Алиса обновила резюме, разослала его в несколько компаний. Было несколько собеседований, одно даже очень перспективное. Но что-то внутри нее цеплялось за старую работу. Не из-за страха, а из-за принципа. Она хотела доказать себе, что может справиться. Что она не сбежит с поля боя, а выстоит. «Иногда лучший способ защитить себя – уйти из токсичной среды. Это не слабость, а выбор в пользу себя.»

Алиса понимала это. Но сейчас она хотела бороться. Потому что впервые за долгое время она почувствовала, что у нее есть оружие. И оно заряжено не холостыми патронами.

Глава 7. Неожиданный поворот, или Код «Красная помада»

И вот настал день большой презентации. Весь отдел готовил демонстрацию нового продукта – платформы изучения языков для малышей – для совета директоров. Алиса была ключевым дизайнером. И, разумеется, Элеонора Станиславовна взяла на себя роль главного докладчика.

За час до начала презентации в отделе царила паника. Элеонора бегала между столами, внося последние правки, которые противоречили тем, что она вносила вчера.

– Алиса! Шрифт в разделе «Алфавит» нужно заменить! Этот слишком… детский!

– Но это тот самый шрифт, который вы утвердили на прошлой неделе, – осторожно заметила Алиса.

– Я передумала! У вас есть пятнадцать минут!

Алиса вздохнула и принялась за работу. Она уже не нервничала. Она была сосредоточена. Она мысленно назвала этот режим «Код „Красная помада“» – в честь ярко-алой помады, которую она сегодня нанесла в качестве боевого раскраса.

За пятнадцать минут до начала Элеонора снова подлетела к ее столу.

– Все, меняю концепцию! Мы показываем не финальный вариант, а «процесс». Давайте откатимся к версии… ну, к той, что была позавчера.

У Алисы внутри что-то щелкнуло. Позавчерашняя версия была сырой, недоделанной. Показать ее совету директоров было профессиональным самоубийством.

– Элеонора Станиславовна, – сказала Алиса, поднимая глаза. – Версия позавчерашнего дня не готова для показа. В ней отсутствует половина анимации, не прописаны интерактивные элементы. Мы готовили финальную версию. Ее и будем показывать.

В отделе воцарилась мертвая тишина. Даже Лена перестала жевать свой пончик. Все замерли, ожидая взрыва.

Элеонора побледнела. Ее глаза сузились.

– Я сказала, показываем ту версию. Я несу ответственность за презентацию.

– И я несу ответственность за качество продукта, который мы представляем, – парировала Алиса, и ее голос не дрогнул. Внутри она была вся из стальных прутьев. – Показать сырой продукт – значит дискредитировать работу всего отдела. Я не могу этого допустить.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Это была дуэль взглядов. Алиса впервые видела в глазах Элеоноры не холодное презрение, а что-то другое. Растерянность? Удивление? Злость?

– Хорошо, – резко бросила Элеонора. – Показывайте свою версию. Но если провал – отвечать будете вы.

Она развернулась и ушла в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Отдел выдохнул.

– Боже мой, Алиса, ты в порядке? – зашептала Лена. – Ты же понимаешь, что она тебя теперь по кусочкам разорвет?

– Пусть попробует, – сказала Алиса и сама удивилась своей уверенности.

Презентация прошла блестяще. Директора были в восторге от дизайна, хвалили продуманность интерфейса, дружелюбность и в то же время профессиональное исполнение. Элеонора Станиславовна, взявшая всю славу на себя, сияла. Она бросала на Алису торжествующие взгляды, будто говоря: «Видишь? Я была права, настояв на своем!»

Алисе было все равно. Она стояла в стороне и смотрела на нее. И впервые подумала: «Какая же ты одинокая. И как же тебе, наверное, страшно.»

Глава 8. Финал, или То, чего никто не ожидал

На следующий день Алиса пришла на работу с чувством выполненного долга и… пустоты. Битва была выиграна, но война продолжалась. И она не знала, хватит ли у нее сил на ее ведение.

Ее вызвали в кабинет к Элеоноре в конце дня. Алиса вошла, готовясь к новой схватке. Возможно, за вчерашнее неповиновение.

Но в кабинете была не только Элеонора. У окна стоял импозантный мужчина, ее муж. Он снова улыбнулся Алисе той же усталой улыбкой.

– Садитесь, Алиса, – сказала Элеонора. Ее голос звучал странно. Без привычной ледяной нотки. Он был просто усталым.

Алиса села.

– Вчерашняя презентация прошла хорошо, – начала Элеонора. Она смотрела не на Алису, а куда-то в пространство перед собой. – Во многом благодаря вашему упрямству. Спасибо.

Алиса остолбенела. Она никогда не слышала от нее слов благодарности.

– Я… пожалуйста

Наступила неловкая пауза. Мужчина у окна обернулся.

– Эля, может, я? – тихо спросил он.

Элеонора кивнула, сжав губы.

– Алиса, верно? – обратился к ней мужчина. – Меня зовут Артем. Я муж Эли. И я здесь, чтобы попросить у вас прощения.

Алиса почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она явно попала в какую-то альтернативную реальность.

– За что? – выдавила она.

– За то, как она с вами обходилась все эти месяцы, – сказал Артем. – Видите ли… – он вздохнул. – Мы с Элей проходим через тяжелый развод. Очень тяжелый. И недавно мы потеряли… мы потеряли нашего сына. Он болел долго… и…

Он не смог договорить. Элеонора сидела, уставившись в стол, и Алиса увидела, как по ее идеально подведенному глазу скатывается единственная слеза. Она не вытирала ее.

Алису будто ударили током. Все встало на свои места. Холодность. Стервозность. Желание контролировать каждую мелочь. Бессознательный «слив» агрессии на самого беззащитного сотрудника. Это было горе. Огромное, всепоглощающее горе, которое некуда было деть. И она, Алиса, со своей чувствительностью, стала идеальной губкой, которая впитывала в себя эту черную энергию отчаяния.

– Элеонора Станиславовна… – начала Алиса, но слова застряли у нее в горле.

– Я ухожу из компании, – тихо сказала Элеонора, поднимая на нее заплаканные, но по-прежнему гордые глаза. – Уезжаю. Мне нужно… мне нужно время. Артем прав. Я вела себя с вами ужасно. Я искала виноватых везде, потому что не могла винить себя за… за то, что случилось с Мишей. Вы просто попались под руку. Вы были самой… тихой. И я думала, вы не дадите сдачи.

Алиса сидела, не в силах вымолвить ни слова. Ее обиды, ее боль, ее ночные терзания – все это вдруг смялось, скомкалось и улетело в небытие, оставив после себя только одну жгучую, всепоглощающую жалость.

– Мне так жаль, – прошептала она. И это была правда.

– Мне тоже, – Элеонора вытерла слезу и снова надела маску холодности, но трещина в ней была уже слишком очевидна. – Ваш дизайн… он всегда был прекрасен. Просто… слишком добрым для меня. Я разучилась видеть доброту. Она резала мне глаза.

Артем подошел к жене и положил руку ей на плечо. Это был жест поддержки двух очень уставших и израненных людей.

– Я… я желаю вам… сил, – сказала Алиса, поднимаясь. Она не знала, что еще сказать.

– Вам тоже, – кивнула Элеонора. – Не теряйте свою… мягкость. И енотов своих. Это ценно.

Алиса вышла из кабинета. Она прошла через отдел, не видя никого, вышла в коридор и прислонилась к прохладной стене. Она не плакала. Она просто стояла, пытаясь переварить произошедшее.

Ее личный дракон оказался не чудовищем. Он оказался раненым зверем, который рычал и кусался от невыносимой боли. И ее уязвимость, ее чувствительность, которую она считала своим проклятием, оказалась тем, что в итоге помогло ей разглядеть за монстром – человека.

Она не чувствовала триумфа. Она чувствовала невероятную, вселенскую грусть.

Эпилог. Новая жизнь старого енота