Василий Попков – Свет, который считали вечным. Рассказы о любви (страница 2)

Элеонора пролистывала макеты молча. Минута. Две. Алиса слышала только тиканье настенных часов и стук собственного сердца.

– Кто это? – наконец спросила Элеонора, ткнув пальцем в енота.

– Это… наш главный герой. Енот Тошка. Дети любят животных, он…

– Енот? – перебила она, подняв на Алису удивленный взгляд. – Почему енот? Он же вор. По определению. Мусорный хищник. Вы хотите ассоциировать нашу образовательную платформу с воровством и помойкой?

Алиса почувствовала, как по спине побежал холодный пот. Такого она не ожидала.

– Я… я не думала об этом.

– Вот именно. Не думали, – отрезала Элеонора. – И шляпы… Это что, пропаганда потребительства? Купи-купи-купи? Вместо того чтобы сосредоточиться на знаниях?

– Это игровая механика, Элеонора Станиславовна, она повышает вовлеченность, – попыталась защититься Алиса, но голос ее дрогнул.

– Мне не нужна вовлеченность, построенная на низменных инстинктах. Мне нужна чистая, аристократичная образовательная среда. Уберите енота. Придумайте что-то абстрактное. Геометрические фигуры. И смените палитру. Это… слишком просто.

«Мило», – мысленно закончила за нее Алиса.

Она сидела, опустив голову, чувствуя, как жар стыда заливает ее щеки. Внутри все кричало от несправедливости. Енот – вор? Шляпы – пропаганда потребительства? Это же бред!

Но она не сказала ничего. Она просто сидела и кивала.

– Я жду новые варианты к понедельнику, – заключила Элеонора, возвращая планшет. – И, Алиса… постарайтесь включить голову. А не руководствоваться детскими воспоминаниями о мультиках.

Алиса вышла из кабинета, словно во сне. Она дошла до своего рабочего места, села и уставилась в монитор, не видя его.

Внутри зазвучал знакомый хор критикующих внутренних голосов: «Я слабая. Я не могу ответить. Я должна была сказать… что? Что еноты – милые животные? Что геймификация – это стандартный подход? Она бы просто рассмеялась мне в лицо.»

Она провела остаток дня как зомби, механически выполняя мелкие задачи. Весь ее творческий энтузиазм был растоптан в пыль каблуком Элеоноры Станиславовны.

Домой она принесла не просто плохое настроение. Она принесла с собой тень своей беспомощности.

Глава 4. Военный совет на кухне, или План спасения Алисы

Той же ночью, за кружкой ромашкового чая на их уютной кухне, Алиса устроила истерику. Настоящую, с рыданиями и криками «я больше не могу!».

Максим молча слушал, держа ее за руку. Он был человеком действия, а не слов, и беспомощность перед ее душевной болью злила его.

– Все, хватит, – сказал он наконец, когда ее рыдания поутихли. – Завтра же несешь заявление. Я не позволю этой… этой стерве… делать из тебя тряпку.

– Я не тряпка! – всхлипнула Алиса, вытирая нос салфеткой.

– Тогда перестань ей быть! – в голосе Макса прозвучала редкая для него резкость. – Послушай меня. Ты – талантливый дизайнер. Твои интерфейсы реально классные. Я, как будущий папа, это подтверждаю. Они добрые, понятные. Эта ваша Элеонора… она просто другой породы. Она не понимает такого. Ей нужны кислотные цвета и геометрические фигуры? Ну и хрен с ней! Пусть делает сама. А ты найдешь место, где тебя ценят.

– Легко сказать, – прошептала Алиса.

– А ты попробуй. Ты же борешься за каждый сантиметр в нашем доме с архитекторами, а тут не можешь за себя постоять?

Его слова задели за живое. Он был прав. С чужими людьми она могла быть твердой. Почему же на работе это превращалось в режим медузы?

Включился ноутбук. Алиса написала Юле: «Юль, я в отчаянии. Сегодня был полный провал. Она уничтожила моего енота.»

Юля ответила мгновенно, несмотря на поздний час: «Дыши, детка. Енот жив, он в твоем сердце. А теперь слушай. Хватит быть жертвой. Пора включать внутреннюю стерву. Но цивилизованно.»

И начался военный совет.

– Тебе не нужно с ней спорить, – писала Юля. – Тебе нужно просто дать понять, что ты непробиваемый броневик. Говори ровным, спокойным голосом. «Я услышала вас». «Я понимаю вашу точку зрения». «Давайте уточним детали». Это не согласие, это кивок. Он сбивает с толку агрессора.

– Она начнет еще больше злиться! – возразила Алиса.

– Возможно. Но это ее проблема. Ты не отвечаешь на ее эмоции. Ты остаешься в профессиональном поле. Это лишает ее возможности давить на тебя, как на человека. Ты для нее становишься… службой поддержки. Вежливой и непробиваемой. Потренируйся перед зеркалом.

Алиса вздохнула. Звучало разумно. Но так сложно.

– Твой внутренний голос сейчас звучит как злой карлик, который шепчет тебе гадости, – продолжала Юля. – «Я слабая, я не могу ответить». Заставь его замолчать. Включи другую запись. «Я учусь отстаивать свои границы». «Я имею право на уважение». «Я ценна, даже если Элеонора Станиславовна этого не видит». Повторяй это как мантру. Каждый день. Внутренний тон задаёт твою внешнюю реакцию.

Алиса посмотрела на Макса. Он смотрел на нее с надеждой.

– Ладно, – сказала она. – Попробую.

– И главное, – добавила Юля, – дозируй контакт эмоционально. После ее слов, мысленно скажи: «Стоп. Это ее стиль, ее проблема. Я не обязана это тащить домой». И переключайся. На Макса, на кота, на сериал. На что угодно.

Алиса легла спать с твердым намерением измениться. Она повторяла про себя: «Я имею право на уважение. Я ценна. Я не медуза. Я… дикобраз! Колючий и неуязвимый!»

Последнее вышло не очень убедительно, но было хоть что-то.

Глава 5. Битва за геометрические фигуры и первая победа

Прошел месяц. Алиса упорно тренировалась. Она говорила свои защитные фразы перед зеркалом, пока кот Марсель не начинал смотреть на нее с подозрением. Она писала аффирмации на стикерах и лепила их на монитор. Она училась мысленно ставить щит между собой и ядовитыми словами Элеоноры.

И вот настал день новой битвы. Элеонора вызвала ее, чтобы обсудить новый интерфейс – тот самый, с геометрическими фигурами вместо несчастного енота.

Алиса вошла в кабинет, чувствуя дрожь в коленях, но с новым ощущением – маленькой, но твердой опоры внутри себя.

– Ну что, показывайте ваши… фигуры, – сказала Элеонора, не глядя на нее.

Алиса открыла макет. Она сделала то, что просили: строгие синие и серые тона, круги, квадраты, треугольники. Интерфейс напоминал скорее учебник по черчению для суровых инженеров, а не игру для семилеток.

Элеонора смотрела молча. Потом ее губы скривились в гримасе недовольства.

– Скучно. Безжизненно. Где тут радость? Где вовлеченность?

У Алисы внутри все оборвалось. Кровь бросилась в лицо. Старый сценарий требовал опустить голову и пробормотать «исправлю». Но она вспомнила про свой щит. Она сделала глубокий вдох и сказала ровным, спокойным голосом, глядя Элеоноре в глаза:

– Я понимаю вашу точку зрения. Это именно тот дизайн, который вы запросили после обсуждения макетов с енотом. Вы просили аристократичную, чистую среду без отвлекающих элементов. Давайте уточним детали: что именно, по вашему мнению, делает его скучным? Конкретные элементы?

Элеонора замерла. Она смотрела на Алису с таким выражением, будто та внезапно заговорила на древнешумерском. Она явно не ожидала такого ответа. Она ждала покорного кивка и испуганного взгляда.

– Я… – Элеонора запнулась. Она была сбита с толку. – Цвета. Цвета слишком холодные.

– Я услышала вас, – кивнула Алиса, делая пометку в планшете. – Предложу более теплые оттенки синего и серого. Что еще?

Элеонора несколько секунд молчала, переваривая происходящее.

– Фигуры… они статичны. Нужно… движение.

– Хорошо. Проработаю анимацию для фигур. Будет что-то еще?

– Нет… Пока все, – сказала Элеонора и отвернулась к окну, явно давая понять, что разговор окончен.

Алиса вышла из кабинета. Ее колени подкашивались, но на душе было… странно. Она не чувствовала себя униженной. Она не чувствовала того привычного комка унизительной ярости. Она чувствовала себя… нормально. Просто нормально. Как будто только что провела сложные, но деловые переговоры.

Это была не победа. Это была ничья. Но после месяцев поражений ничья ощущалась как триумф.

Лена, увидев ее лицо, прошептала:

– Ты жива? Она тебя не съела?

– Нет, – улыбнулась Алиса. – Кажется, она мной подавилась.

В тот вечер она не прокручивала в голове их диалог. Она пришла домой, обняла Максима и сказала: «Твой дикобраз понемногу отращивает иголки».

Она впервые за долгое время посмотрела комедию и заснула без тревожных мыслей.

Глава 6. Затишье перед бурей, или Искусство эмоционального дистанцирования

Следующие несколько недель были странными. Элеонора не стала относиться к Алисе лучше. Придирки продолжались, но их тон изменился. Он стал более деловым, менее личным. Алиса продолжала использовать свою тактику «вежливого броневика».