Василий Никитенков – ЗЕРКАЛА (страница 6)
Она побежала.
Город будто издевался: витрины магазинов, стёкла машин, даже лужи после ночного дождя – всё отражало её кошмар. Иногда отражение отставало на секунду, иногда кривилось, иногда показывало не её, а кого-то стоящего рядом, кого в реальности не было.
На остановке она закрыла глаза, прижимая ладони к лицу. Но даже с закрытыми глазами она
– Лена… – знакомый голос прозвучал за её спиной.
Она обернулась. Перед ней стояла Алёна. Та самая студентка, что пропала. Лена знала её плохо, но не могла спутать.
– Ты… жива? – выдохнула она.
Алёна качнула головой. Ветер тронул её волосы, но движения были какими-то неправильными, запоздалыми.
– Они уже внутри, – сказала она. – Ты следующая.
Лена попятилась, ударилась спиной о стеклянный павильон остановки. В его отражении рядом с ней стояла не Алёна, а чёрная фигура с пустым лицом.
Лена отшатнулась, но было поздно. Стеклянная стенка павильона дрожала, словно под напором ветра. Отражение – та чёрная фигура без лица – вытянуло руку вперёд.
Стекло выгнулось, как поверхность воды. Лена в ужасе зажмурилась, но ощутила холодное прикосновение к щеке. Оно было липким, как мокрая тряпка, и жгло кожу, будто ожог.
Она закричала и ударила по стеклу обеими руками. Прохожие обернулись: кто-то ахнул, кто-то засмеялся, думая, что девушка не в себе. Для них стекло оставалось неподвижным, обычным.
А для Лены оно разошлось трещинами, каждая из которых побежала в разные стороны, как паутина. В каждой трещине на долю секунды вспыхивали лица. Чужие, страшные, искажённые… и среди них – снова Алёна, шепчущая беззвучно:
– Помоги.
Фигура из отражения вдавила ладонь глубже, и стекло павильона хрустнуло. Теперь оно было тонкой мембраной, готовой лопнуть.
Лена бросилась в сторону, вырвавшись на проезжую часть. Машины завизжали тормозами, кто-то закричал из окна. Она едва не оказалась под колёсами, но в последний момент мужчина в плаще схватил её за руку и рванул назад.
– Ты что творишь?! – крикнул он. – Жить надоело?!
Лена дрожала всем телом, глядя, как в стеклянной стенке остановки снова отражается
Но метка на её запястье горела так, словно кто-то с той стороны не просто прикоснулся –
Лену увезли в «скорой». Она не сопротивлялась – только смотрела в окно машины, стараясь не ловить отражение в стекле. Но оно всё равно находило её. В тусклом отблеске на стеклянной перегородке между сиденьями промелькнула знакомая улыбка. Чужая. Та, которую она видела в подъезде.
Она закрыла глаза и сжала ладонь с меткой так сильно, что ногти впились в кожу.
В приёмном покое пахло лекарствами и хлоркой. Медсестра с сочувствием взглянула на неё, но глаза её были затуманены, и Лене показалось, что в них тоже кто-то шевелится. Она отвернулась.
– Галлюцинации, истерический припадок, – сказал врач, листая бумаги. – Мы оставим вас на ночь под наблюдением.
Лена только кивнула. Говорить сил не было.
Её положили в палату с высокими белыми стенами и маленьким окошком. Кровать была узкой, покрывало серым. В углу стояло старое зеркало в металлической раме – наверное, для удобства пациентов.
– Уберите! – сорвалось у неё. – Уберите это зеркало!
Медсестра нахмурилась:
– Девушка, не придумывайте.
Дверь закрылась, и Лена осталась одна.
Она знала – зеркало не просто стоит в палате. Оно ждёт.
И уже через несколько минут на его поверхности заструился пар, словно в комнате стало душно. Внутри появились силуэты. Те самые – вытянутые, искажённые, с безликими лицами. Они стояли, толпились, и вдруг начали поворачиваться.
А в коридоре, за стеной, послышался быстрый стук каблуков.
– Репортёрша приехала, – сказал мужской голос.
Лена вскинулась. Репортёрша? Значит, кто-то ещё займётся этим делом?
И в ту же секунду зеркало ответило ей надписью, появившейся на стекле изнутри:
«ОНА УЖЕ ВИДИТ».
Анна вошла в больницу уверенной походкой, держа под мышкой блокнот. Она работала в городской газете и привыкла к странным историям, но эта казалась особенной. Слухи о «девушке, которая кричала на остановке, будто видела призраков», быстро дошли до редакции, и Анна настояла – это её материал.
В приёмном покое она показала удостоверение и сказала дежурному врачу:
– Мне нужно поговорить с вашей пациенткой. Лена… фамилию я уточню.
Врач тяжело вздохнул:
– У девушки нервный срыв. Состояние нестабильное. Но если вы журналистка, попробуйте. Может, вытащите её на разговор.
Анна записала:
Она подошла к палате. На секунду остановилась, заметив, что в маленьком окошке двери отражается её собственное лицо. Только в отражении глаза были чуть темнее, глубже. Анна моргнула, и отражение стало обычным.
– Чёрт… – пробормотала она и толкнула дверь.
Лена сидела на кровати, бледная, с перевязанным запястьем. Её взгляд метался по стенам, словно она искала что-то, чего никто другой не видел.
– Лена? – мягко позвала Анна. – Меня зовут Анна, я журналистка. Хочу понять, что с тобой случилось.
Лена медленно подняла глаза.
– Вы тоже… их видите?
– Кого?
Лена показала на зеркало в углу палаты.
Анна повернулась. На стекле не было ничего – только её собственное отражение. Но оно вдруг улыбнулось. Анна этого не делала.
Мурашки пробежали по коже. Она резко отвернулась.
– Лена… расскажи всё, что видела, – попросила Анна, доставая диктофон. Голос дрогнул, но она старалась выглядеть спокойной.
Лена тихо сказала:
– Они выходят через зеркала. И теперь они внутри нас.
И в тот же момент зеркало в углу покрылось тонкой сетью трещин, хотя никто к нему не прикасался.
Треск усиливался, трещины ползли по поверхности зеркала, словно живые. Анна инстинктивно отступила, прижимая блокнот к груди. Диктофон выпал из руки и покатился по полу.
– Это что за… – она не договорила.
В отражении больше не было ни её, ни Лены. Там – длинный коридор, уходящий в бесконечность. Стены коридора были из зеркал, и в каждом отражении мелькали чужие лица. Бледные, искажённые, с пустыми глазами.
Они все смотрели прямо на неё.
Анна вжалась спиной в стену.
– Этого не может быть…
– Я же говорила… – прошептала Лена. – Теперь вы тоже видите.
Одна из фигур в зеркале сделала шаг вперёд. Поверхность дрогнула, и на секунду казалось, что стекло вот-вот лопнет.
Анна, преодолевая ужас, рванулась к окну палаты, дёрнула ручку. Форточка распахнулась, впуская холодный воздух. Она заставила себя снова взглянуть на зеркало – и поняла, что фигуры остановились.