Василий Никитенков – ЗЕРКАЛА (страница 7)
Будто им мешал дневной свет.
Зеркало вернулось к обычному отражению. Но трещины не исчезли.
Анна подняла диктофон и выключила его дрожащими пальцами. В блокноте она нацарапала только одно слово:
«Зеркала».
И впервые за долгое время журналистка почувствовала – это не просто история для газеты. Это – предупреждение.
Лена лежала на койке, прижавшись к стене. Свет дежурной лампы в коридоре пробивался сквозь стеклянное окошко двери, но этого было недостаточно: палата тонула в вязкой полутьме. Анна, её соседка, не спала – она сидела, обхватив колени, и смотрела куда-то в пустоту.
– Ты тоже слышишь? – шёпотом спросила Лена, чувствуя, как внутри поднимается ледяная дрожь.
Анна медленно повернула голову. Её глаза блестели в темноте, будто отражали невидимое пламя.
– Они ближе, – тихо произнесла она. – Сегодня они пришли за тобой.
Лена сглотнула, её взгляд метнулся к зеркальцу в шкафу у двери. Оно должно было быть прикрыто полотенцем, но ткань соскользнула на пол. Поверх стекла шевелились тени, меняя форму, словно дыхание невидимого зверя.
– Анна… – голос сорвался. – Кто они?
Вместо ответа соседка подняла руку и указала на стену напротив. Лена обернулась – и сердце ухнуло вниз: в белой краске проступил блеклый отблеск, как будто за стеной кто-то зажёг фонарь. Но свет не был ровным – он дрожал, искажался, как если бы отражался в воде.
И тогда все зеркала в палате – маленькое на шкафу, блестящая поверхность умывальника, даже тёмное стекло окна – одновременно вспыхнули. Из глубины выдвигались лица. Не человеческие полностью, а смазанные, с провалами там, где должны быть глаза. Они шептали, но теперь слова были различимы:
–
Лена сдавленно вскрикнула, но Анна неожиданно взяла её за руку и с силой сжала.
– Не смотри прямо, – приказала она. – Они питаются, когда ты встречаешь взгляд.
Но поздно – в отражении напротив Лены появилось её собственное лицо. Только не сонное, а мёртвое: белое, с вывернутым ртом и пустыми глазницами.
И тогда палата погрузилась в абсолютную темноту, будто лампы в коридоре погасли разом. Остались лишь зеркала, светящиеся холодным мертвенным сиянием.
– Они открывают дверь, – прошептала Анна. – Сегодня ночью мы не одни.
Лена почувствовала, как её дыхание стало рваным, словно кто-то давил ей на грудь.
Она попыталась закрыть глаза, но это не помогло – тьма внутри век тоже ожила. Ей казалось, что в самой чёрной глубине мелькали силуэты, коридоры, ведущие куда-то вниз.
– Я не хочу… – прошептала она, – я не хочу смотреть…
Анна не отводила взгляда от зеркал. Её лицо оставалось неподвижным, только губы дрожали.
– Ты уже смотришь, – сказала она, и голос её будто раздался не изо рта, а сразу в голове Лены. – Коридор зовёт. Слышишь?
И в тот миг отражения перестали повторять палату. Вместо белых стен больницы там вытянулись узкие серые ходы, уходящие в бесконечность. Потолки были низкими, лампы мигали и гасли одна за другой. Сырые стены покрывали пятна, похожие на следы рук.
Из глубины раздался стук. Будто кто-то шёл, босыми ногами, слишком медленно.
Тук. Тук. Тук.
Зеркала дрогнули, как вода. Лена увидела, как из отражения на неё тянется рука – длинная, с серыми пальцами, и каждый ноготь был похож на осколок стекла.
Она закричала, отпрянула к стене. Но Анна удерживала её, не давая закрыться одеялом.
– Не отталкивай, – прошипела она. – Если отвернёшься, они войдут сами. Тебе нужно выбрать. Или туда… – она кивнула на искажённый коридор в зеркале, – или остаться здесь и ждать, пока они придут за тобой.
Стук становился всё громче, и уже было слышно, как капает вода. В коридоре отражения кто-то дышал – хрипло, как сломанный мех.
Зеркала начали дрожать сильнее, и казалось, ещё миг – и стекло лопнет, выпустив то, что за ним.
–
Лена дернулась, когда её левая рука вдруг скользнула внутрь зеркала, будто в ледяную воду. Кожа мгновенно задубела от холода, пальцы потеряли чувствительность. Она закричала, пытаясь выдернуть её обратно, но зеркало держало мёртвой хваткой.
– Тяни сильнее! – закричала Анна, хватая Лену за плечи.
Лена дёргалась, но в тот миг что-то изнутри сжало её запястье. Чужие пальцы – костлявые, с острыми ногтями, словно обломки стекла, прижались к её коже. Она почувствовала запах сырости, плесени и чего-то гнилого, будто её руку уже тянули в подвал, где не было воздуха.
Отражение коридора ожило. Лампы там мигнули, и в глубине появился силуэт – высокий, с длинной шеей, наклонённой набок, словно сломанной. Он шёл медленно, но уверенно, его шаги совпадали со стуком.
– Не смотри! – крикнула Анна, с силой дёргая Лену.
Но Лена не могла. Её взгляд был прикован к фигуре. И чем ближе он подходил, тем сильнее тянуло её руку внутрь. Силуэт поднял голову, и стало видно лицо – пустая вмятина, гладкая поверхность, как у недоделанной куклы. Вместо глаз – два тёмных пятна, словно выжженные.
– Они хотят, чтобы ты пришла, – прошептала Анна, голос её дрожал, но она держалась. – Но это не твой путь. Ты должна бороться!
Лена закричала, собрав все силы, и дёрнула руку. Зеркало застонало, трещины побежали по его поверхности, как по льду. Чужая хватка ослабла, и наконец она вырвалась.
Они обе рухнули на пол. Лампа замигала, тьма в палате дрожала, а зеркала снова показали обычное отражение комнаты.
Но Лена видела: на её запястье остались длинные красные полосы, как следы когтей. И от них исходил холод, который не уходил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.