Василий Молодяков – Япония в меняющемся мире. Идеология. История. Имидж (страница 45)

Катаяма оказался прав – и не только в отношении выборов 22 мая 1958 г., которые не принесли консерваторам необходимого большинства. Основные дискуссии теперь развернулись внутри Либерально-демократической партии, претендовавшей на роль вечно правящей.

Накасонэ Ясухиро: битва длиной в жизнь

Проблемы пересмотра конституции и прежде всего ее Девятой статьи сыграли заметную роль в судьбе многих японских политиков, начиная с первых послевоенных лет. но едва ли кто отдал этому столько сил и энергии – к тому же на протяжении столь многих лет – как Накасонэ Ясухиро, депутат парламента в 1947–2003 гг., премьер-министр в 1982–1987 гг., член многих кабинетов, а ныне старейшина ЛДП. Подробно представлять его российскому читателю нет необходимости: если в нашей стране кого и знают из послевоенных японских лидеров, так прежде всего Накасонэ.

23 января 1951 г. молодой депутат палаты представителей Накасонэ вручил начальнику отдела парламентской политики Штаба оккупационных войск Уильямсу пространную записку на английском языке, попросив ознакомить с ней Макартура. «Мы считаем, – говорилось уже на первой странице записки – что в настоящих условиях наступил такой этап, когда управление Японией, как ее внутренними делами, так и вопросами обороны, должно осуществляться японцами и во славу японцев». Чтобы публично заявить такое, требовалось гражданское мужество. Чтобы вручить этот документ оккупационным властям, да к тому же переслать его нескольким сенаторам и конгрессменам – тем более. «Недопустимо, – заявил возмущенный Уильямс, – чтобы японцы в условиях оккупации направляли политикам оккупирующей страны документ с критикой оккупационной политики».

Записка дошла до Макартура и была изучена его подчиненными во главе с Уитни, но восторга у них не вызвала, о чем сам Уильямс рассказывал Накасонэ – уже премьер-министру – в 1983 г.[194]Это был прямой вызов – причем не только американцам, но и своим консерваторам у власти во главе с Ёсида. Молодой политик понимал, что входит в историю, хотя борьба только начинается.

Пока он не ставил вопрос о конкретных поправках к конституции, ограничившись общими пожеланиями и соображениями. С окончанием оккупации заявления Накасонэ стали более решительными. Неоднократно озвученная им идея пересмотра основного закона нашла отклик у Киси и Никсона, озабоченных положением Японии в условиях «холодной войны»[195]. Киси был сторонником пересмотра «договора безопасности» в сторону расширения прав Японии и превращения ее из вассала в партнера, младшего, но формально равноправного[196]. Процесс логично завершился подписанием пересмотренного «договора безопасности» в 1960 г., и только после его ратификации – вопреки беспрецедентным за всю послевоенную историю Японии протестам общественности – Киси оставил пост главы правительства.

Накасонэ считал перевооружение Японии, реализацию ей права на самооборону и партнерство с США необходимыми не только с военной или внешнеполитической, но и с внутриполитической точки зрения, чтобы японцы могли снова гордиться своей страной как независимой и равноправной. Одной из его самых известных акций на этом поприще стал «Вечер песни за пересмотр конституции», устроенный 13 апреля 1956 г. в популярном токийском театре «Такарадзука». Организатором мероприятия выступила Лига депутатов за создание независимой конституции во главе с Киси (создана в 1955 г.), но главная идея принадлежала Накасонэ. Он сочинил слова «Песни национальной независимости» и «Песни о пересмотре конституции», популярный композитор написал музыку, популярная певица спела их, а компания «Виктор» выпустила пластинку, которая помимо всего прочего принесла поэту-депутату неплохой гонорар. Следует добавить, что и помещение театра для этого вечера Лига депутатов получила бесплатно[197].

Став в 1957 г. премьером, Киси создал правительственную комиссию по изучению конституции, куда вошел и Накасонэ. Как водится в Японии в таких случаях, заседала комиссия долго и представила свой итоговый доклад только в июне 1964 г.[198] Накасонэ выступил с заключительным словом, из которого я полностью приведу раздел, относящийся к нашей теме:

«Одним из важнейших остается вопрос, связанный с отказом от войны. Здесь наиболее важными элементами являются такие, как (официальное – В.М.) создание сил самообороны, целесообразность введения воинской повинности и командирования войск за границу, а также обладания ядерным оружием. По крайней мере по этим четырем позициям правительству следовало бы представить на рассмотрение народа свой официальный комментарий. На основе этого комментария желательно провести всенародное голосование по вопросу о необходимости создания сил самообороны, а также утверждения японо-американского договора безопасности. Опираясь на это, необходимо подтвердить толкование статьи 9 конституции. Что касается пересмотра конституции, то не стоит ограничиваться его однократным проведением. Целесообразно проводить такие пересмотры неоднократно, «ступенеобразно», в соответствии с мнением народа и государственной необходимостью»[199].

Выводы комиссии легли в основу консервативной концепции пересмотра конституции (правда, от выдвинутой Киси идеи превращения Японии в ядерную державу пришлось отказаться, в том числе и самому Накасонэ), но сам вопрос оказался отложенным на неопределенное время[200] не только из-за отсутствия у ЛДП необходимого количества голосов в парламенте, но и из-за сильной оппозиции в рядах самих же консерваторов. Если Накасонэ на протяжении более чем полувека последовательно выступает за пересмотр конституции, включая Девятую статью, то другой влиятельный ветеран ЛДП Миядзава Киити, считающий себя наследником Ёсида и избранный в парламент в один год с Накасонэ, столь же последовательно выступает за их сохранение в неприкосновенности. О многолетней «дуэли» Накасонэ и Миядзава по этому вопросу можно написать отдельную работу, поскольку оба они – искусные полемисты[201]. Для нас же важен сам факт противостояния по этому ключевому вопросу внутри ЛДП.

В 1992 г. группа консервативных политологов под общим руководством Накасонэ выпустила книгу «После “холодной войны”», переведенную на несколько языков, включая русский. Это был манифест консерваторов в новых условиях, когда Советский Союз и коммунистический блок уже перестали существовать, а «экономический мыльный пузырь» в Японии только начал лопаться. Накасонэ со товарищи напомнили, что «проект (конституции – В.М.) был выработан в Штабе оккупационных войск», что «она была принята в условиях отсутствия суверенитета у японского народа и лишь в малой степени отражала его волю», что «в последнее время левые силы… наложили идеологическое табу даже на попытки коснуться вопроса о пересмотре конституции», и призвали «разморозить дискуссию о конституции». «В качестве конкретной меры для изменения конституции необходимо прежде всего создать официальный орган», т. е. перевести этот вопрос с партийно-парламентского на правительственный уровень[202].

Накасонэ и его соавторы выступали как частные лица, хотя все понимали, что за их призывом «Конституционный порядок – собственными руками» стоит немалая часть консервативной элиты. Бывший в то время главой правительства Миядзава энтуазиазма в данном вопросе не проявил, а затем ЛДП в августе 1993 г. потерпела первое в своей истории поражение на всеобщих выборах и была вынуждена уступить власть коалиционному кабинету, состоявшему, правда, в основном из диссидентов, покинувших ее же ряды. Все это происходило на фоне краха «экономики мыльного пузыря». Казалось бы, политикам должно быть не до конституции, но движение уже набрало обороты. По данным опроса общественного мнения, проведенного газетой «Ёмиури» в марте 1993 г., количество защитников конституции составило 33 % против 51,1 % в 1991 г., а количество сторонников пересмотра – 50,4 % против 33,3 %. За два года ситуация «зеркально» изменилась. Еще через два года, в 1995 г., количество сторонников пересмотра оставалось неизменным[203].

Проекты девяностых годов

Девяностые годы были отмечены появлением нескольких масштабных проектов пересмотра конституции, не сводимых к вопросу о Девятой статье, а также контрпроектов ее защитников. Дополнительный импульс дискуссиям придала война в Персидском заливе, когда неучастие Сил самообороны в миротворческих операциях ООН если не прямо подорвало международный авторитет Японии, то во всяком случае не укрепило его и не приблизило ее к вожделенному креслу постоянного члена Совета безопасности

ООН. Консерваторам (правда, при минимальной подержке) удалось провести через парламент соответствующие законодательные акты – сначала половинчатые (посылка невооруженного личного состава Сил самообороны), потом более решительные, что заострило вопрос, несмотря на экономические неурядицы и политическую чехарду середины девяностых, вызванную организационной перегруппировкой сил в консервативном лагере.

3 ноября 1994 г. влиятельнейшая газета Японии «Ёмиури» (средний тираж 11 млн. экз. – самый большой в мире) опубликовала проект пересмотра конституции отдельным приложением к номеру за этот день[204]. Выражающая в наибольшей степени мнение консервативного мэйнстрима (в отличие от «левой» «Асахи» и «правой» «Санкэй»), эта газета не раз выступала с проектами законодательных актов или национальных программ в различных сферах. Конкретное авторство предложений не обнародуется – они подаются как продукт деятельности «коллективного разума». Фамилии не так важны – важно, откуда исходит проект.