Василий Мельник – Однажды в Чернобыле (страница 21)

Я размышлял еще пару мгновений, потом все же задрал «калаш» стволом вверх, неторопливо опустился на траву напротив хозяина сферы, скрестив ноги по-турецки, и положил автомат на колени.

– Ну, раз так, самое время поведать, откуда у тебя такое фантастическое оборудование, – негромко проговорил я. – Что-то я ничего не слышал о подобных военных разработках. А еще расскажи, кто нас преследует. И самое главное, время рассказать о том, кто ты вообще такой и почему так похож на Меченого. И откуда знаешь о происходящем, раз уж ты не Меченый.

Подумав, Патогеныч последовал моему примеру. За ним нехотя начали устраиваться на земле остальные ребята.

Енот попытался присесть рядом со мной, но его ощутимо повело в сторону, и мне пришлось ловить его под мышки. Паршиво выглядел Енот. Плохо было Еноту.

Доктор, конечно, сделал все что мог, однако за одну ночь даже он не сумел привести нашего коллегу в полный порядок. Органическое поражение в Зоне – штука серьезная. Парню сейчас были нужны абсолютный покой и регулярный гемодиализ, однако в настоящий момент у нас не было возможности предоставить ему такую роскошь.

Не-Меченый кинул на Енота оценивающий взгляд из-под насупленных мохнатых бровей, затем достал из нагрудного кармана разгрузки какую-то блестящую штуку, похожую на портативный инъектор. Деловито задрав нашему приятелю рукав, ткнул ему инъектором в запястье.

Енот взвыл дурным голосом.

Я рывком сдернул с колен автомат. Патогеныч вскочил на ноги.

– В чем дело, дядя? – угрожающе поинтересовался он.

– Все в порядке. – «Папаша» спокойно спрятал инъектор, исподлобья посмотрел на нас. – Да расслабьтесь уже! Сейчас ему будет лучше.

Я перевел взгляд на Енота. Тот покачивался и отдувался, однако сумел сложить из большого и указательного пальца колечко: все нормально типа.

– Да, так действительно куда лучше, – с трудом проговорил он. – Словно нашатырю нюхнул. Забористая мерзость…

– Часов пять будешь бегать как подорванный, – сделал компетентное медицинское заключение Не-Меченый. – Но потом все-таки лучше обратиться к врачу. Всю отраву из крови этот энерджайзер не выгонит, просто нейтрализует на какое-то время.

Я задумчиво разглядывал его карман, в котором исчезла блестящая штука, похожая на инъектор.

– Вот только не говори мне, что ты прибыл из будущего, – произнес я. – Договорились? Не существует у нас таких технологий, и когда еще возникнут – неизвестно. Но ты мне все равно не заливай, что ты из будущего, ладно? Все равно ведь не поверю.

Динка продолжала стоять – наверное, боялась что-нибудь себе застудить на сырой и по-осеннему холодной земле. Я поставил автомат, прислонив к бедру, и усадил подругу себе на колено. Поскольку я сидел прямо напротив Не-Меченого, теперь и она оказалась с ним лицом к лицу. И оба снова впились друг в друга пристальными взглядами, словно не могли до конца поверить собственным глазам.

– Нет, я не из будущего, – сказал он. – Я из настоящего. Только из другого настоящего. Не из вашего.

– Яснее выражайся, – поморщился я.

– Да, я тот самый Меченый, у которого на руке татуировка «S.T.A.L.K.E.R.», который стал легендой Зоны и дважды добирался до самого Саркофага. Рекорд. – Он невесело усмехнулся. – Но я не тот ублюдок, который вчера организовал похищение Дины и пытался убить тебя, Хемуль.

– Остаюсь в недоумении, – бесстрастно заметил я. – Если ты так и не уничтожил Пьедестал, как собирался, и не присоединился к «О-Сознанию», то каким образом сумел выжить? И кто тот гном с твоим лицом, который все-таки присоединился?

– Мне удалось выжить, потому что я на самом деле уничтожил Пьедестал, – сказал Не-Меченый.

– Да-а? – Я иронически вздернул бровь. – И когда же это было? Что-то не припомню. Никаких слухов не просочилось. Да и Хозяева продолжают черпать у него силу. Не засчитано. Попробуй еще раз.

– Я же именно про это и толкую! – Дядя уселся поудобнее, видимо, настраиваясь на долгий разговор. – Я шел разрушить Пьедестал, чтобы уничтожить Зону. И я это сделал. Но только в одной реальности. В вашей он остался цел.

– Не понимаю, – бессильно пожал плечами я.

Прекратить бессмысленный разговор с сумасшедшим, которому Радаром мозги выжгло, мне мешало только его невероятное сходство с Меченым, а также весьма загадочные обстоятельства, при которых мы повстречались. Не могло все это быть просто случайностью. В этом надо было разобраться.

А что, не было ли у Эдика Байчурина брата-близнеца, который, как и Динка, пошел в Зону его разыскивать и здесь потихоньку сбрендил от избытка впечатлений? Поди проверь… Как говорит в таких случаях один страус, у меня для вас множество бредовых гипотез, господа, одна увлекательнее другой.

– Я шел к Пьедесталу с противоречивыми чувствами, – тем временем неторопливо предавался воспоминаниям близнец Меченого. – У меня с собой был «Абакан» с подствольником, блестящий план, как отключить Радар, и десять кило взрывчатки в рюкзаке. Меня раздирали противоположные эмоции. Меня бросало то в жар, то в холод. Я думал по дороге: а что, если предварительно, перед взрывом, пожелать сто миллионов баксов и больше ни в чем себе не отказывать? Нет, гнилое шкурничество, тем более что мне все равно едва ли удастся уцелеть и воспользоваться этими деньгами. А что, если перед смертью загадать, чтобы все люди, погубленные Зоной, ожили и вернулись к семьям? Какая высокая гуманистическая цель! А может быть, вообще потребовать счастья для всех, даром, и чтоб никто не ушел обиженным? Счастливое человечество – да об этом тысячи лет существования цивилизации никто и мечтать не мог! Или все-таки заказать себе власти – абсолютной, безраздельной, непререкаемой, – и попытаться исправить общество в качестве просвещенного монарха? Или, может быть, все-таки сто лимонов баксов?..

Мы внимательно смотрели на него. Мой собеседник тяжело вздохнул.

– В общем, Пьедестал так и не смог вычленить самое заветное мое желание – единственный раз за все время своего существования, насколько я понимаю. Я оказался уникальным феноменом, можно гордиться. – Он криво улыбнулся. – Поэтому Исполнитель Желаний осуществил все мечты, с которыми я пришел к нему. Все семь штук. Оптом. Но для этого ему пришлось создать еще шесть параллельных вселенных…

– Не понимаю, – повторил я как попугай. Меня не покидало ощущение, что нас грубо и откровенно разводят.

– А чего тут понимать? Меня раздирали семь противоречивых желаний. Каждое из них исключало другие, они не могли быть выполнены одновременно. Поэтому они осуществились все, но в параллельных пространствах для семи разных Меченых. Я жаждал богатства – и меня засыпало тоннами золотых монет, под которыми я и умер в страшных мучениях. Я хотел оживить мертвых: они действительно ожили, хлынули на ЧАЭС и первым делом растерзали меня в клочья, а потом, наверное, вернулись к своим семьям – черные, полуистлевшие, уродливые, кровожадные… Что-то мне подсказывает, сталкер, что их родным это никакой радости не принесло. А счастье для всех, даром, вообще оказалось самым паскудным из осуществившихся вариантов, потому что на самом деле не бывает так, чтобы всем сразу и одновременно было хорошо. Если кому-то хорошо, другому от этого непременно плохо, так плохо, что хоть в петлю. Таков объективный закон природы и человеческого общества. И когда тупой всемогущий минерал делает так, чтобы хорошо стало абсолютно всем…

«Папашу» передернуло, фальшфейер в его руке качнулся, и по нашему убежищу пробежали зеленоватые тени.

– Не хочется даже вспоминать, какая дрянь вышла. – Он посмотрел на меня. – А самое поганое, что все это я ощутил на своей шкуре, потому что чувствовал абсолютно все, что происходило с моими двойниками в других мирах. Я осознавал себя во всех параллельных реальностях сразу, мое сознание словно расщепилось на семь каналов. И вот что я тебе скажу, Хемуль: пять раз подряд умереть со сдвигом приблизительно в полсекунды так, как не пожелаешь злейшему врагу, – не стоит такого испытывать человеку. Можно ненароком повредиться в рассудке. Зато теперь я прекрасно знаю, как чувствует себя больной шизофренией. Семь полноценных личностей в одной голове, с каждой из которых происходит что-то свое, – это перебор.

Глава 11

Расщепление реальностей

Я выжидающе посмотрел на него. Семь минус пять, как известно, два. Значит, пять Меченых умерли, а в голове у Не-Меченого по-прежнему двое. Шизофрения, говоришь?..

– Из семи раз я выжил только дважды, – подтвердил мои мысли собеседник. – Тот я, который жаждал абсолютной власти, был просто отброшен ко входу в ЧАЭС, а потом, верно поняв прозрачный намек, по знакомой дорожке пробрался в саркофаг Четвертого энергоблока, где его уже поджидали воскрешенные Пьедесталом члены «О-Сознания». Только теперь вместо того, чтобы расстрелять всемогущих Хозяев Зоны, он примкнул к ним. Это был тот Меченый, с которым вы уже встречались вчера. И, наконец, тот я, который сейчас сидит с вами в силовой сфере Смидовича и единственным желанием которого было уничтожить Исполнитель Желаний, навсегда, без каких-либо оговорок, власти и сотни миллионов долларов. Без подпитки сверхъестественной энергией разрушенного мной Пьедестала Зона перестала существовать, и мне потом не составило труда вернуться в Харьков.