Василий Мельник – Однажды в Чернобыле (страница 20)

– Почему стоим, собаки? – рявкнул Патогеныч. – Жить надоело?

– Сейчас все будет в полном порядке, – заверил Не-Меченый. Он говорил точно так же, как и в тот момент, когда я повстречал его в первый раз: без малейшего волнения, хладнокровно, взвешенно. Даже почти не запыхался.

– Что будет в полном порядке? – Патогеныч, похоже, тоже ни черта не понимал, как и я. Что может быть в порядке, когда нас преследует неведомая хренотень, явно способная размолоть человека в порошок, а мы столпились неподалеку от нее, чтобы нас было удобнее переехать всех разом?

К нам рысцой бежали Енот с Мухой, замыкавшие колонну. Они уже не оглядывались, поняв, что прикрывать нас не от кого.

Енот уже не выглядел так бодро, как вначале. Все-таки не долечил его Доктор, не долечил. Цвет лица у бродяги стал землистым, а под глазами снова набрякли фиолетовые мешки. Почки явно не справлялись с циркулирующими в крови остатками яда.

– Что у вас там? – окликнул нас Муха. – Чего топчетесь? Опять в «жадинку» попали, уроды?

– Идите сюда, – отозвался Не-Меченый. – Скоренько. И покучнее, ребята, покучнее.

Идиотизм какой-то. Сейчас он напоминал профессионального фотографа в Крыму, который плотнее сдвигает экскурсионную группу, чтобы все попали в кадр.

Муха и Енот, естественно, не собирались подчиняться командам подозрительного незнакомого типа. Однако Не-Меченый, видимо, все-таки решил, что теперь мы стоим достаточно кучно. Он быстро провернул что-то у себя на поясе и, откинув какую-то крышку возле пряжки, стремительно пробежал пальцами по невидимой цифровой клавиатуре.

Что-то оглушительно треснуло, блеснуло, и мир вокруг разом погрузился в непроглядную тьму. Вместе со светом исчезли вихревое гудение преследующего нас ледокола, завывания ветра и нескончаемый шелест сухой травы. И я еще успел с досадой подумать, что мы все-таки попали в ловушку, как и предполагало мое страусиное чутье.

Не стоило все-таки доверять парню, подозрительно похожему на Меченого, даже если он и не желает, чтобы его так величали. Совсем не стоило.

Глава 10

Стрелок

Темнота царила такая, что было совершенно безразлично, держать глаза открытыми или закрытыми. Я пару раз проверил, действительно ли это так, а потом все-таки поднял веки – на случай, если неожиданно появится какой-нибудь источник света. Стоя в кромешной тьме, я напряженно вслушивался, пытаясь сообразить, куда я попал и как мне теперь выбираться из этого дерьма.

Угодив в такую более чем странную ситуацию, не стоит метаться, давать волю панике, начинать палить во все стороны или сразу пытаться исследовать окружающее пространство на ощупь. В Зоне все это очень вредно для здоровья. Да и не в Зоне, думаю, тоже не сильно полезно.

Если тебя самым предательским образом подвело зрение, которое доставляет мозгу три четверти информации о внешнем мире, не следует немедленно совать руки туда, куда в обычных обстоятельствах дохлая собака рыло не сунет. Сначала необходимо застыть неподвижно и внимательно прислушаться к происходящему – вдруг да обнаружишь в непосредственной близости от себя что важное, после чего тебе расхочется махать руками. Например, хриплое дыхание подкрадывающегося мутанта или тонкое, едва уловимое потрескивание электрической аномалии.

Когда я напряг слух, выяснилось, что вместе с гудением вихря и шорохом травы исчезли далеко не все посторонние звуки. Я различил, как слева от меня, там, где только что стоял Патогеныч, в полной тишине кто-то судорожно кашлянул. Позади донеслось шуршание автоматного ремня, скрипнули армейские ботинки, кто-то приглушенно выругался.

– Что за хрень, народ, а? – донесся из темноты голос обалдевшего Мухи.

Я протянул руку, пошарил в абсолютной тьме и наткнулся на узкую прохладную ладошку Динки. Я тут же обхватил ее, и она вцепилась в мою ладонь, словно в спасательный круг.

Ну, хвала Черному Сталкеру. А то мне на несколько ужасных ударов сердца показалось, что я снова потерял подругу. Но теперь-то все было не так уж плохо. Если мы вместе, я вытащу ее из любой ловушки и отобью у любого противника, куда бы мы ни попали.

Там, где только что стоял Не-Меченый, послышалось шевеление, что-то зашуршало, хрустнуло, и на высоте человеческой головы возникло мутное зеленоватое мерцание. Быстро выпустив руку Динки, я ухватился за подаренный Доктором автомат и направил его на загадочный источник света. По ушам со всех сторон ударил резкий лязг оружия, и вновь воцарилась тишина.

В наступившем безмолвии бледно-зеленый свет разгорелся ярче. Не-Меченый поднял повыше цилиндр из какого-то материала вроде непрозрачного пластика, внутри которого лениво, словно северное сияние, колыхалось пламя неестественного цвета. И стало видно, что все остальные ребята из нашей группы, включая меня, обступили самозванца полукругом, наставив на него стволы автоматических винтовок.

Даже умница Динка, обеими руками сжимая рукоять достопамятного «Форта», который она не забыла прихватить из бункера Меченого, взяла подозрительного типа на мушку. Моя школа.

– Что? – удивился Не-Меченый, увидев столько автоматных жерл разом. – Это просто химический фальшфейер. Нам нужен свет, а эта штука не пожирает кислорода.

– Ты куда нас затащил, паскуда? – прорычал я, не сводя с него прицела.

– Я вас спас, – буднично пожал плечами матерый сталкер. – Это, – он описал фальшфейером, за которым в воздухе оставался расплывчатый след, широкий круг над головой, – силовая защитная сфера Смидовича. Раскрывается за доли секунды. Через нее не может проникнуть ни одна молекула какого-либо вещества, никакое излучение или ударная волна. Прекрасный переносной бункер, защищающий даже от ядерной бомбардировки. Когда на Болотах станет поспокойнее, я его отключу.

Я опустил автомат. Недоверчиво хмыкнув, сделал шаг в сторону. И еще пару шагов. И еще пару. И еще…

И все. Потому что на следующем шаге я вдруг уперся в невидимую стену.

Нет, не так: на самом деле не было никакой стены, не во что мне было упираться. Просто в какой-то момент я вдруг почувствовал, что окружающее пространство ненавязчиво утормаживает меня, не позволяет двигаться с прежней скоростью. С каждым сантиметром сопротивление среды становилось все сильнее, пока, наконец, я не остановился, больше не в силах протискиваться сквозь воздух, ставший вдруг плотнее гранита.

Однако при этом я не ощущал никакого давления с той стороны, никакого препятствия. Я просто не мог идти дальше, и все тут.

– То есть через эту стену не проникает вообще ничего? – мрачно уточнил Патогеныч, понаблюдав за моими потугами.

– Вообще ничего, – подтвердил Не-Меченый. – Включая фотоны света. Поэтому здесь так темно.

– И чем же мы тогда будем дышать, брат? – закономерно поинтересовался мой напарник.

– Тем воздухом, который захватила в момент развертывания сфера Смидовича, – любезно пояснил наш новый знакомый. – Она имеет пятнадцать метров в диаметре, так что воздуха тут достаточно. Кроме того, у меня еще есть портативный регенератор кислорода. В общем, одному человеку этого хватает на сутки – полтора. Восьми… ну, соответственно, в восемь раз меньше. Пару часов мы тут точно продержимся.

– А ты уверен, что когда мы через пару часов выйдем, то не наткнемся снаружи на этот хренов невидимый танк? – спросил Муха.

– Не думаю. – Не-Меченый неторопливо опустился прямо на землю, устроился поудобнее. Хладнокровно проговорил: – Дело в том, что на поверхности сферы отображается рисунок, полностью повторяющий картину того участка окружающей среды, который она занимает. Ну, как у камбалы – знаешь? Только гораздо более совершенно. Сквозь нее даже можно смотреть: свет не отражается и не поглощается силовой пленкой сферы, а как бы обтекает ее. То есть на выходе глаз наблюдателя получает ровно ту же информацию, что и на входе, с противоположной стороны сферы. И наблюдателю кажется, что никакого препятствия перед ним нет. Силовая сфера для него абсолютно невидима. Нас не смогут здесь найти, разве что начнут целенаправленно прочесывать все поле и упрутся прямо в силовую стену. И то еще есть большой шанс, что ни черта не поймут при этом. А поле большое, и прочесывать его никто не будет. Я специально не стал включать сферу посреди леса – чтобы нас не демаскировали обломанные сучья, она непременно откусила бы ветви ближних деревьев, если бы те попали в зону ее действия. – Он поднял голову, словно удивившись, что мы по-прежнему неподвижно стоим вокруг него, обвел нас покровительственным взглядом, с интересом заглянул в один из стволов, все еще направленных ему в лоб. – Да вы присаживайтесь, ребята, присаживайтесь! – разрешил он. – В ногах правды нет. Присаживайтесь, нам еще долго здесь торчать.

О как. Присаживайтесь, значит, братва. Можно. Стало быть, план действий на ближайшее время уже расписан, и играть нам предлагается по правилам этого старого хрыча. Только вот не треснет ли у него харя от таких богатых раскладов?

С другой стороны, он нас поймал крепко, я уже попробовал стены этого силового мешка на прочность. Рыпаться пока некуда, так что можно и поговорить по душам – вдруг до чего внятного договоримся.

В конце концов, он сидит тут вместе с нами, и мы всегда можем взять его за глотку и хорошенько встряхнуть, если он не сумеет быть достаточно убедительным. Не исключено, конечно, что у него в поясе припасены еще какие-нибудь эффектные штучки, как у того Бэтмена, но бороться с восемью стволами одновременно ему в любом случае будет трудновато.