Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 43)

Мой не стал исключением.

Мир выключился. Не было ни тьмы, ни тёмного тумана. Да и не могло всё это на меня воздействовать, ибо броня предтеч прекрасно справлялась с любой тьмой или туманом. Мир именно выключился, включая моё сознание. Вот я стою в малом форте предтеч, держась за воткнутый в голову древнего нож, а вот я нахожусь в нигде и звать меня никак. Не было ничего. Ни ощущений, ни звуков. Не было даже мыслей о том, что, может, всё же стоило остаться на Агрисе и сажать пшеницу?

А потом мир включился обратно. Вот только он включился не совсем так, как я ожидал.

Моё сознание разделилось надвое. Одна часть осталась человеком. Тем самым наивным грувакой по имени Каэль Золотой, считающим, что тыкать ножами в предтеч — отличная идея. Вторая часть растеклась по красно-бурым нитям, заполонив собой всю безумную паутину, которую Мозг ткал тысячелетиями. Это казалось мне настолько естественным, что я потянулся к каждой части своего нового тела, проверяя его состояние. Ощущения были непередаваемые. Словно я всю жизнь смотрел на мир через щель в заборе, а потом этот забор рухнул и передо мной оказалось чистое поле до горизонта. Я чувствовал каждого ксорха на этой планете. Не видел, не слышал — именно чувствовал. Словно все они были моими пальцами и, вздумай я ими пошевелить, тут же откликались на моё требование. Ни одна виртуальная капсула, в которых я побывал, не давала такого ощущения. Даже тот момент с обломками корабля предтеч не мог сравниться с текущим состоянием. Там я управлял сердцевиками. Здесь я чувствовал всех и каждого. Бруты, коронники, проходчики — все они были мной. Точнее, всеми ими был я. Я стал Мозгом!

Та часть меня, что всё ещё оставалась человеком, тихо охренела. Другого слова я подобрать не смог, потому что ситуация не предполагала вежливых выражений. А та часть, что стала Мозгом, охренела по другой причине — в системе Вераск моё тело практически было уничтожено.

Нет, на планете моих конечностей хватало с избытком. Но стоило обратиться к крупным частям тела, находящимся в космосе, как захотелось завыть от горя. Пять сердцевиков болтались рядом с планетой, превращённые в дырявое решето. Корпуса из биоткани прогорели, внутренности вывалились наружу, и стало понятно, что управлять там уже некем. Кто-то качественно, вдумчиво и без всякой спешки перебил все мои независимые конечности, лишая меня возможностей для манёвра. Всё, что осталось — двадцать мелких отголосков роя. Юрких, быстрых и абсолютно бесполезных в нынешней ситуации. Потому что нынешняя ситуация выглядела как безумный сон.

Кироны притащили в систему Вераск всё, что смогли. Я не преувеличиваю — именно всё. Двадцать линкоров. Нет, не так. Двадцать, груваки их раздери, линкоров! И это не считая крейсеров, кораблей поменьше и бесконечного потока шаттлов, которые курсировали между орбитой и поверхностью, доставляя людей, технику и припасы. Кироны и пираты поставили на этот поход всё, что имели. Причём имели они, как теперь стало понятно, дофига и больше! По масштабу это тянуло на полноценную военную операцию уровня сводного флота какого-нибудь сектора.

Двадцать отголосков своего роя, оставшиеся в живых, я увёл подальше. Причём пришлось подавить желание конечностей броситься в самоубийственную атаку, чтобы забрать с собой хотя бы парочку кораблей противника. Судя по тому, как естественно выглядело это желание, предыдущий Мозг именно так и поступил. Бесполезный кусок древнего мяса!

«Ты живой там?», — пришёл обеспокоенный голос Эха.

«Я-то живой», — ответила та часть, которая осталась человеком. — «Ты хоть что-то понимаешь? Почему я стал Мозгом?»

«Мозгом?», — опешил Эхо. — «У тебя просто не стало половины мозга. Твоего. Меня обрезало по функциональности и всё, что находилось в той части твоей головы, ушло. Причём я совершенно не чувствую наночастицы!»

«То есть ты не видишь всё то, что вижу я?», — нахмурился я.

«Да ничего ты не видишь!», — заявил Эхо. — «Ты стоишь, пускаешь слюни и уставился на пустую стену. Давай убираться отсюда, пока ты ещё можешь. Потом будем разбираться, что происходит с твоим телом!»

«Остаёмся», — приказал я, подавив желание Эхо разжать мои пальцы. Кажется, если я перестану держать нож, возникший контакт будет безвозвратно утерян. И Мозг умрёт окончательно. Включая всех ксорхов этой планеты.

«Хочешь сказать, что ты сейчас управляешь всеми падальщиками планеты?», — удивился Эхо. — «Поэтому они на нас не нападают? Но я ничего не ощущаю! На обломках корабля предтеч и в виртуальной капсуле всё было иначе!»

«В том-то и дело, что там было иначе», — согласился я. — «Не так ярко, как сейчас. Контролируй обстановку, я продолжу изучать всё, что мне доступно. Кстати, вокруг планеты двадцать линкоров. Представляешь, насколько важным является то, что спрятано на этой планете?»

«Почему тогда империя раньше не забрала это?», — спросил Эхо.

«Какой правильный вопрос», — усмехнулся я. — «На который я ответить тебе прямо сейчас не могу. Всё, не мешай!»

Последнюю фразу пришлось сказать, потому что пришёл настойчивый запрос. Словно кто-то постучал в дверь посреди ночи и, не увидев реакцию хозяев, принялся стучать сильнее и громче. Сердце обозначило, что оно живо и работает. Гигантский красный кристалл запрашивал указания. Оно не понимало, почему Мозг замолчал, и волновалось. Производственные мощности простаивали, и поставка автономных конечностей была нарушена. Жалкие людишки продолжали жить, что делало Сердце печальным.

Жалкие людишки? Меня словно током ударило. Та часть сознания, которая была Мозгом, не считала людей жалкими. Люди были жертвами. Кого и зачем — непонятно, но это ощущение было настолько отчётливым, что сомнений в этом не оставалось. Люди — жертвы. Так, во всяком случае, считает Мозг. Но кто из них? Предтеча или та грувака, которая пустила в него корни?

Впрочем, разбираться с подобным было некогда. У меня на руках оказалась армия, которой управлял какой-то трёхлетний ребёнок. Ему вывалили гору солдатиков и предложили поиграть в генерала. Космическое сражение такое ребёнок проиграл, теперь дело за землёй. Не самый сообразительный малыш, на самом деле. Собственно, поэтому он тупо заваливает купол трупами, не думая ни о чём другом. Действует так, как действовал бы любой нормальный малыш. Теперь я занял его место и первое, что сделал — перестал заниматься тем бредом, которым занимался мой предшественник.

Огромная толпа смертоносных существ, бессмысленно наскакивавшая на энергетический купол и сгоравшая сотнями, остановились, чтобы отступить. Я видел глазами находящихся к куполу брутов, как начали выглядывать ошарашенные люди. Они привыкли, что мои конечности отмирают одна за другой, так что происходящее совершенно выбивалось из их логики. Я бы на их месте тоже занервничал.

Лицо одного из людей было слишком близко, так что не воспользоваться подвернувшимся шансом я не мог. Один из ближайших к куполу брутов наклонился и поднял с земли крупный камень. Моя конечность бросилась вперёд, разгоняясь до огромных скоростей, но, не добегая до купола буквально несколько шагов, остановилась и, двинув телом, швырнула камень перед собой. Движение получилось настолько идеальным, что не ожидавший подобного человек не успел увернуться. Камень пробил его голову насквозь, оставив вмятину на находящемся за человеком модуле базы.

Работает! Энергетический купол был разработан только против ксорхианцев! Только мои конечности не могли его преодолеть. Но камни — не ксорхи. Камни — это то, чем ксорхи никогда не сражаются. Вот только всё бывает впервые.

Повинуясь моим приказам, армия брутов перестроилась, взяв базу людей в плотное кольцо. Одних брутов я определил на то, чтобы они таскали камни. Других, наиболее сильных особей, отправил их швырять. Вот тут-то людей проняло. Неожиданно оказалось, что под куполом нет ни одного безопасного места, где можно было бы укрыться от летящих с бешеной скоростью камней. Причём не помогала даже броня! Да, «Призраки» гасили два-три удара, но, когда таких ударов несколько десятков, да ещё с разных сторон, они не вывозили.

Люди запоздало бросились к башням с пулемётами, боевые дроны принялись пускать ракеты, уничтожая брутов, но их гибель уже была не такой бесполезной. Потому что люди тоже начали умирать.

«Нужны бруты. Много», — послал я сигнал Сердцу, и оно принялось активно делать бойцов. Есть чёткая команда, есть чёткое понимание, что нужно делать. Сердцу ничего другого не нужно. Когда рядом Мозг, думать самостоятельно оно не собирается.

Над базой пролетело несколько штурмовиков, разом уничтожив под сотню брутов, так что пришлось заняться ещё и воздухом. Коронники. Этот момент зацепил меня ещё раньше, когда я был обычным человеком. По какой-то причине подавители сознания занимались только мелкими и бесполезными истребителями, игнорируя шаттлы и штурмовики. Это неправильно. Истребитель — это мелкая неприятность. Штурмовик — крупная. Шаттл, набитый людьми или оборудованием — это снабжение. Предыдущий Мозг вообще не хотел думать.

Коронники развернулись. Ближайшее поле вышло на контакт с экипажем первого шаттла, подавило волю пилота и мягко подвело тяжёлую машину под залп дракса. Корабль вспыхнул и на поверхность посыпались горящие куски металла вперемешку с тем, что секунду назад было людьми и оборудованием. Второе поле занималось штурмовиками. Но не подставляло их под драксов — в этом не было необходимости. Оказалось, достаточно немного скорректировать штурвал, чтобы штурмовик на полной скорости врезался в землю. Один. Второй. Пятый. Коронники перестали суетиться, перестали распылять свою силу. Один корабль — сто потоков мыслей — один приказ. Быстро и эффективно. Смертельно эффективно! И шаттлы! Не забывать о шаттлах! А истребители пусть летают. Кому они нужны?