Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 4)

— Капитан, прыжок! — крикнул я, срываясь с места. — Случайные координаты! Любые! Уходим!

Три секунды — столько потребовалось капитану Валку, чтобы принять решение. Три секунды, за которые на мостике кто-то лихорадочно вбивал случайный набор цифр в навигационный компьютер. А потом «Грувака» рванула так, что меня впечатало в переборку каюты. Мой новый корабль умел входить в гиперпространство без разгона, но каждый раз это заканчивалось подобными ударами.

На визоре появились данные с мониторов капитанского мостика. И буквально за несколько мгновений до того, как звёзды превратились в длинные светлые линии, я успел заметить, как через врата проползал второй линкор. Кто-то на Кхатар-Прайм сообразил, откуда пришли ксорхи, и пираты ринулись по следу.

Но нас там уже не было.

Поднявшись на ноги, я посмотрел на Ариса. В отличие от меня, равновесие он не потерял, умудрившись остаться на ногах.

— Мне нужно время, — повторил я, глядя в маску Ариса.

— Время есть, — ответил Арис. — Во всяком случае — пока мы не вернулись в большой мир и не сдал меня империи. Потом времени не будет ни у меня, ни у тебя, ни у самой империи.

Глава 2

Первое, что я сделал, добравшись до капитанского мостика, — посмотрел координаты. На моей памяти экстренный прыжок ещё никогда не приводил к чему-то хорошему. И, на самом деле, я хотел скрыть таким образом свой просчёт. Что делает командир первым делом, когда противник входит в пространственные врата?

Первым делом он эти самые врата закрывает. Делает такими маленькими, чтобы через них мог только человек в скафандре пролететь. Да и то не всегда. Вместо этого я не озаботился такими вещами, из-за чего корабли пиратов вошли в новую для себя систему. Что они здесь обнаружат? Хороший вопрос, ответа на который у меня нет. Может, вторую часть корабля предтеч. Проклятье! А ведь она действительно может где-то валяться.

В общем, как ни крути, кругом мой просчёт. Нужно исправляться.

— Куда летим? — спросил я навигатора. Молодой парень, из выживших на Гиперионе-7. Толковый, быстрый, но иногда слишком нервный. Вдруг сейчас тоже слишком нервничал и ошибся?

— Система Рейнар, — ответил он, не отрываясь от консоли. — Форпост «Стена». Я там служил до перевода в учебный флот. Координаты вбил на автомате, извините, это первое, что в голову пришло.

— Ты сделал всё правильно, — успокоил его Адриан Валк. — Координаты знакомые, значит, точные. На выходе не окажемся внутри звезды. Это главное. На будущее — нужно сделать набор координат для быстрого ввода. С подобной ситуацией я никогда не сталкивался, поэтому оплошал. Моя вина.

— Если кого и винить — то меня, — мне даже как-то легче стало, что кругом все считают себя виноватыми. Не только я. — Врата можно было закрыть.

— Логично предположить, что у пиратов есть свои специалисты по вратам, — послышался голос Векса. — Они бы с лёгкостью их открыли, сколько бы ты ни закрывал. Так что ты действовал логично. По поводу координат капитан прав. Я тоже не продумал этот момент. Уже поставил себе задачу.

Вот, теперь ещё и Векс считает, что он где-то ошибся. Отлично, значит я не такой и грувакоподобный владелец команды наёмников.

— Сколько нам лететь до Рейнара? — уточнил я.

— Девять суток, — ответил навигатор. — Плюс-минус шесть часов, в зависимости от потоков.

Девять суток. Нормально. Не три недели, как до планеты с кораблём предтеч, но и не три дня, за которые не успеешь ничего обдумать.

— Форпост «Стена» — это империя, — заметил капитан Валк. — Нас просканируют.

— Понимаю, — кивнул я. — Вот только сканеры через биоволокно не пробьют, а обломки — это задание советника императора. Как только он узнает о том, что мы их притащили, никакие сканеры нас близко не коснутся. Что касается Ариса… Да, с ним нужно разбираться. Капитан Валк, корабль на тебе. «Малыши» — идём на Таркос. Нужно поговорить.

Адриан Валк только кивнул. Он уже привык к тому, что во время гиперпрыжка половина экипажа уходит через врата на Таркос пить чай и отдыхать на базе от долгого перелёта, хотя первые переходы недовольно ворчал. Сейчас уже и сам нет-нет, да выйдет с корабля на твёрдую поверхность, чтобы поспать при нормальной, а не искусственной гравитации.

Через двадцать минут девять «Малышей» стояли на поверхности Таркоса. Тусклое солнце больше смущало, чем радовало, а серый камень создавал атмосферу полного уныния. Дрянное место, если честно. Зато наше. И, что куда важнее, здесь нас никто не слышит. Только мы и мёртвые камни. Даже от базы мы отлетели на приличное расстояние. Просто потому, что так надёжней.

— Есть вопрос, который нужно решить до возвращения в империю, — объявил я.

— Арис, — догадался Вальтер.

— Арис, — подтвердил я.

— Давай конкретней, — попросил Райн. — Хочешь обсудить, что с ним делать, или что делать с тем, что он успел узнать о нас?

— И то, и другое, и третье, — кивнул я. — Арис кое-что мне поведал, и это кое-что в корне может поменять нашу жизнь.

Я пересказал разговор, не забывая про детали. Обрубок Альмора. Император — машина предтеч. Советники — поглощённые люди. Единый разум. Трон. Когда закончил, в эфире стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивает разреженная атмосфера за стеклом визоров.

— Есть хоть какие-то доказательства? — первым спросил Векс. — Информация Ариса алогична и не подлежит восприятию. Передача информации на таком расстоянии, а между Арисом и императором было явно не два метра, невозможна. Однако он утверждает, что каким-то образом получал данные. Нужны доказательства.

— Ты прекрасно знаешь, что их нет, — ответил я. — Есть только слова Ариса и обрывки информации от его якобы сохранившейся матрицы. Ничего, что можно положить на стол и сказать: «Вот, смотрите».

— Тогда это ничто, — произнёс Векс. — Информация, не подкреплённая доказательствами, не является информацией. Она является гипотезой.

— Гипотезой, сформулированной бывшим управляющим артефактами предтеч дома Соларионов, — возразил Аларик. — Не пьяного грузчика с космопорта. Арис Соларион долгое время занимался вещами, о которых мы даже представления не имеем. Если он говорит, что император — машина, я склонен ему верить.

— Склонен верить — не значит «верю», — парировал Вальтер. — Лёд, я тебя уважаю, но давай начистоту. Допустим, император действительно машина. Допустим, его советники — поглощённые люди. Допустим, всё это правда от первого слова до последнего. И что?

— Как «и что»? — Аларик даже повернулся к нему всем корпусом. Для него это было проявлением крайнего удивления. — Империей управляет нечеловеческий разум. Механизм предтеч, преследующий неизвестные цели. Тебя это не беспокоит?

— Меня беспокоит, что нас могут убить, — ответил Вальтер, и голос у него был спокойный, как у Векса. — Империей управляет кто-то или что-то уже не первую сотню лет. При этом империя стоит. Люди живут. Торгуют. Воюют. Рожают детей. Ты и я вышли из великих родов, значит, эти рода существуют и прекрасно функционируют. Если машина всё это обеспечивает — какая разница, машина она или нет?

— Разница в том, что эта машина поглощает людей, — вмешалась Зорина. Её голос был непривычно тихим и задумчивым. — Маркуса, туда ему уроду дорога, сожрала целиком. Ариса практически сожрала. Напомнить, что эта машина сделала со мной? Когда император начал вытягивать из меня матрицу, я думала, что сдохну от боли. Не хотела бы я пережить это ещё раз.

Зорина сделала паузу, позволяя нам вспомнить тот эпизод. Наше первое знакомство с императором. Век бы его не видеть, на самом деле!

— И при всём при этом, — продолжила Зорина, — Арис тоже далеко не подарок. Он манипулировал нами с первого дня. Использовал Ксорха как инструмент. Отправил нас на «Кузницу» не из доброты, а чтобы вырастить команду для своих целей. Каждый наш шаг был им просчитан. Каждый!

— До момента, когда его самого сожрали, — добавил Райн.

— Именно, — кивнула Зорина. — Арис — зло. Но машина на троне — зло не меньшее. А может, и большее, мы не знаем. Вопрос в том, какое зло выбрать.

— Никакое, — сказал Вальтер. — В этом и суть. Мы вольные наёмники. Не рыцари, не спасители галактики, не борцы за справедливость. Проблема с императором — это проблема империи. Придворных. Великих домов. Кого угодно, только не нас. Мы должны сдать обломки корабля предтеч, вернуть Ариса и улететь. Дальше — не наше дело.

— А когда это не-наше-дело придёт к нам? — спросил Аларик. — Арис сказал, что император заинтересован в Ксорхе. В его способностях. Если машина поглощает людей с матрицами, а у нашего командира есть матрица, которую никто не видит, что произойдёт, когда император доберётся и до него?

— Вот именно поэтому никто не должен знать о матрице, — отрезал Вальтер. — Мы держим рот на замке, сдаём груз, забираем гонорар и уходим. Чем меньше мы лезем в дела империи, тем дольше живём.

— Практично, — заметил Ториан. — Мне нравится.

— Малыш прав, — поддержал Райн. — Вытаскивать Ариса из тюрьмы — это объявить войну империи. У нас один крейсер. Математика не в нашу пользу, как бы Калькулятор ни считал.

— Математика подтверждает, — кивнул Векс. — Даже с учётом врат предтеч и базы на Таркосе, прямое противостояние с империей заканчивается нашим уничтожением в ста процентах случаев. Вопрос только во времени. Как быстро нас догонят.