Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 39)
Развернулись прибывшие на славу. Они не суетились, не толкались, не мешали друг другу. Складывалось ощущение, что каждый знал своё место и дело. Сборные модули будущей базы вставали друг за другом с безумной для опасной планеты скоростью. Это даже заставило меня задуматься о том, откуда у пиратов такая слаженность работы? Они же, как ни крути, все должны быть штурмовиками, привыкшими захватывать чужие корабли или планеты. А тут строительство, что странно само по себе.
Единственный вариант, который подходил в качестве ответа — пираты захватили с собой инженеров. Либо Кироны захватили инженеров. Либо в этом безумном проекте участвует третья сторона, которая предоставила инженеров. Почему я так думал? Потому что приближение показало, что у тех, кто строил базу, не было никаких опознавательных знаков. У пиратов и Киронов они были — герб великого дома и «Чёрного норка» не узнать было тяжело. Но у тех, кто воздвигал базу с чудовищной скоростью, не было ничего подобного.
Корабли приземлялись один за другим и люди подбегали к ним ещё до того, как открывался грузовой трюм. Где-то в стороне развернули генераторы воздуха, и я с удивлением заметил, что под куполом уже ходят без шлемов. Прибывшие превратили клочок отравленной мёртвой планеты в место, где можно дышать, и это вызывало уважение. Если, конечно, забыть о том, что эти люди с удовольствием уничтожат и меня, и всех «Малышей», попадись мы им на глаза.
Так, хватит пялиться на чужие успехи! Своих дел по горло! Пока пираты готовились к покорению глубин, мне стоило заняться той самой важной частью своего плана, ради которой я вообще прибыл на Вераск. Мне нужны ценнейшие бумаги из ценнейшей сокровищницы. Хотя, чем дольше я смотрел на окружающий мир, тем больше понимал, что от бумаг должна остаться только память. Если ядовитый туман умудрился сожрать камни и металл, то вряд ли он поступит бережно с обычной бумагой. Однако проверить я был обязан — мне придётся предъявлять ректору доказательства того, что миссия провалилась не по моей вине. Хотя, запросто пришьют вину и мне — скажут, нужно было родиться на восемьдесят лет раньше.
Перед глазами появилась карта. Пока я наблюдал за пиратами, Эхо работал, сканируя пространство. Карта, которую я получил от Лорана Солариона, лично мне казалась уже бессмысленной. Найти по ней ориентиры в той мешанине камней, в которые превратился Вераск, было нереально. Однако Эхо справился, умудрившись наложить одно на другое.
Эхо наложил на карту зелёную нить, ведущую прочь от стройки и места бойни. Ничем другим назвать бессмысленное самоубийство брутов я не мог. Они решили закидать купол своими телами? Странная идея, как по мне. Можно было атаковать прибывших куда эффективней. Например, тупо швыряться в них камнями, которые с лёгкостью бы проходили через купол. В общем, у меня возникло много вопросов к тому, кто здесь командует со стороны ксорхианцев. Но задавать их я, конечно же, не стану.
Центр города, куда мне было нужно, находился в десяти километрах от точки высадки пиратов и, получается, в тридцати от моего места выхода на поверхность. Обстановка мало чем изменилась — кругом были всё те же разрушенные камни. Однако меня тут же ждал сюрприз в виде сканирования Эхо.
Эхо подсветил несколько направлений движения, выставляя восклицательные знаки напротив камней, которые я мог выковырять обычным ножом и откинуть их в сторону. Пришлось работать, к чему я, прямо скажем, был не совсем готов. Пришлось превращаться в Проходчика ксорхианцев, выковыривая перед собой камни и швыряя их прочь, чтобы продраться вперёд хоть на пару сантиметров. Завалы были плотными, но время и ядовитый туман сделали своё дело — порода была рыхлой. В противном случае я бы здесь не прошёл.
Несколько раз у меня мелькала предательская мысль о том, чтобы полоснуть боевым мечом и прорезать дорогу за минуту, но стоило об этом подумать, как Эхо тут же показывал биосигнатуры брутов, бегущих неподалёку от меня. Ксорхианцы стремились к месту высадки пиратов, но, стоит хоть на мгновение вытащить меч, как они забудут о пришлых и ринутся уничтожать всё, что связано с предтечами.
Так что меч сидел плотно в броне, а я работал как простой землекоп. Впору загадывать задачки для малышей. Один землекоп роет руками яму со скоростью метр в час. Вопрос — в какой момент владелец вольного отряда наёмников «Малыши» свернул не туда? Я сбежал с Агриса, чтобы никогда не ковыряться в земле, так чем же я сейчас занимаюсь?
Можно, конечно, ругаться, но работу никто кроме меня делать не будет. Так что приходилось двигаться вперёд, периодически протискиваясь с силой в особо узкие лазы. Камни обдирали бока, формируя глубокие царапины на броне, но они тут же зарастали. Костюм работал идеально.
И в этот момент мне пришла в голову великая по своей мысли идея. Выкорчевав очередной камень, я хотел откинуть его в сторону, но остановился. Эхо показывал, что мне ещё метров двадцать продираться вперёд, и швыряя камни позади себя, я создам пробку, через которую затем придётся продираться. А зачем выдумывать себе проблемы на ровном месте, если можно заодно проверить небольшую теорию?
Теорию о том, есть ли предел у моего универсального контейнера! Причём не только по массе, но и по объёму. Шестьдесят килограмм миона показали, что вес уходит, но что с объёмом? Об этом пока не было ни слова.
Приняв решение, я начал закидывать камни в находящийся за спиной рюкзак предтеч. Мне достаточно было подносить камень к контейнеру, после чего он действовал сам, считывая мои намеренья. Камень забирался самим контейнером и куда-то в нём прятался. То есть из процесса укладки меня полностью исключили, чему я был искренне рад. В вырытом туннеле заниматься ещё и этим было бы неудобно.
Так и пошло — я выковыривал камни и отправлял их сразу в своё хранилище, уверенно двигаясь вниз, к пустой полости. Камни исчезали один за другим, пропадая, словно в чёрной дыре. Я даже начал подозревать, что универсальное хранилище будет глотать камни с тем же безразличием, с каким он недавно проглотил весь мион, однако неожиданно начал появляться вес. На мою спину начало что-то давить.
«Текущий?», — спросил я, услышав правильное слово.
«Что по объёму?», — спросил я, стараясь погасить возбуждение. Получить усиленное оружие — идея настолько заманчивая, что я прямо сейчас был готов сбежать обратно на «Груваку» и использовать один из кубов предтеч.
«Данные всё равно видны на тактическом планшете», — не согласился я, выводя на планшет содержимое своего контейнера. Камни, камни и ещё раз камни. И немного миона. Но он среди камней был даже незаметен.
«Вот этим и займёмся, когда вернёмся», — заявил я. — «А сейчас я пополз обратно. Нужно скинуть камень».
Мне пришлось ещё трижды возвращаться, чтобы скинуть камни — сокровищница бывшего дворца находилась непозволительно глубоко. Постепенно камень начал уплотняться, двигаться стало тяжело, пока я не упёрся в идеальную кладку. Сразу за ней шёл толстый слой сплошного фазового сплава, способный противостоять любому ксорху, и уже за ним находилась та самая пустота, которую заметил Эхо.
Прохода не было от слова «совсем». Сколько Эхо не сканировал, найти двери, через которые я мог проникнуть в «святая святых» древней столицы, он так и не смог. Сразу возникла мысль о том, что древние попадали в сокровищницу не через обычные двери, а через врата, но Эхо ничего подобного внутри не замечал. Это было просто герметично запертое место.
Речь шла о том, чтобы использовать меч предтеч и прорезать себе дыру в сокровищницу. Позади меня было тридцать метров сплошного камня, так что вероятность того, что заметят, была низкой. Но не нулевой. На Гиперионе-7 меня заметили с большоого расстояния. Вдруг здесь точно также?