Василий Лушин – Экзо (страница 4)

– Из-за глупости?

– Из-за жадности. Война – не что иное, как бессовестный дележ чужих богатств.

– Или вынужденная защита своего суверенитета?

Мартин в задумчивости поджал губы:

– А такое было? Не представляю, чтобы война была начата для защиты. Хотя ты сейчас пишешь краткую историю ЕГ, и должен лучше разбираться в этом вопросе. Давно не читал ничего исторического.

– В любом случае у нас сейчас одно государство. Вернемся к прежней теме. Космос здесь причем?

– Полагаю, он рассматривается как новый источник ресурсов. Только представь, скоро всё, что нам необходимо, все полезные ископаемые на нашей территории закончатся, и куда мы пойдем? За цивилизацию? Во-первых, многие месторождения уже выработаны. Во-вторых, мы не выживем вне созданной нами цивилизации. Людей не заставишь идти на верную смерть, возрождать места добычи. Если даже они пойдут, то, скорее всего, занесут какую-нибудь заразу. Количество людей в Государстве – контролируемо. Если от очередной эпидемии умрут еще несколько миллионов, то это ощутимо скажется на качестве жизни. Сейчас частные компании активно инвестируют средства в развитие космических программ, чтобы оказаться первыми и заполучить ресурсы. Как минимум застолбить за собой место. Кто владеет ресурсами, у того – власть. До поры до времени, но… тем не менее, – он пожал плечами и сделал глоток яблочного сока. – На данный момент, как ты знаешь, государство в лице Космического агентства еще держит монополию, является лидером, но это не может продолжаться долго. Они опасаются отстать от конкурентов, поэтому ускоряют процесс реализации давно запланированных проектов. Вот так все просто.

– То есть вся эта сказка про переселение людей на другую планету и спасение человечества как вида – лишь красивая глазурь на невкусном пироге, и все дело в экономике, в деньгах? В случае катаклизма на Земле нас просто переселят на Марс в капсулы под грунтом?

– Можно и так сказать. Хотя… Ты не мыслишь глобально, в долгосрочной перспективе! Условия на Земле стремительно ухудшаются. А Марс – для переселения не самый идеальный вариант. Кто знает, что будет дальше… Последнюю войну и разделение людей на живущих в рамках цивилизации и вне ее тоже никто не предвещал.

– А мне кажется, об этом говорили многие, судя по источникам тех лет. Слишком многие. Поэтому люди относились к ней как к очередной глупой теории.

– В любом случае ты внутри цивилизации. Тебе не о чем беспокоиться. Давай ближе к нашему делу. Что ты решил?

– Почему просто не сказать, что природные ресурсы истощены? Что нам нужны другие планеты, чтобы продолжать смотреть сериалы, есть фаст-фуд, генерировать энергию, производить мусор, чтобы привычный уклад жизни продолжался? Доходчиво объяснить людям, что разумное потребление и эффективная утилизация уже не спасают. Этого недостаточно, нужны другие планеты. Зачем лгать об опасности, существующей вне цивилизации?

– Ответ прост. Людьми в страхе легче управлять. Не мне тебе рассказывать. Сам посуди, какая таблетка будет лучше продаваться: та, которая укрепляет иммунитет, или та, которая снижает риски возникновения PERX? Конечно же, вторая, и плевать, что это одна и та же таблетка. Этот пример банален. В реальности все намного масштабнее и сложнее. Страх – один из рычагов управления, и иногда он более эффективный, чем экономика. И эта тактика родилась не сегодня. Если ты понимаешь, о чем я.

– Люди и так боятся предстоящего голода и приближающейся техногенной катастрофы. Зачем запугивать еще больше?

– Вот именно! Нужно сместить фокус внимания.

– Ты преувеличиваешь силу страха как инструмента. Если люди так запуганы, как ты говоришь…

– И уже давно.

– Почему есть оппозиционные настроения? Значит, есть те, кто не запуган. Получается, этот «эффективный» рычаг воздействия действует не на всех.

Мартин переменился в лице.

Я немало удивился его реакции.

– Что? В Государстве не так все спокойно, как мы пытаемся показать. Ты сам это знаешь.

Он оглянулся по сторонам.

– С ума сошел?! Об этом нельзя! Даже обсуждать… не стоит, – наконец, прошептал он, выпучив глаза. – Такие люди есть, потому что… – он с отвращением и по слогам произнес следующее слово, – маргиналам… нечего терять.

– А мне что терять? Ничего, кроме жизни. Как и им. Но я почему-то не с ними. Скажешь, запуган? Мне так не кажется.

– Не сравнивай. Ты прикормлен. Руку, дающую еду, не кусают.

– А не слишком ли это затратно – доставлять ресурсы с дальних планет? Пока их доставят, на Земле или на Марсе неизвестно что произойдет. Это долго и дорого.

– Зато тот, у кого они появятся пусть через десять лет или двадцать, будет их единственным обладателем. В любом случае экспедиция, особенно если успешная, даст толчок развитию науки. А развитие науки необходимо и неминуемо. Это уже наука движет нами, а не мы – ей. Мы инструменты прогресса. Кроме того, сейчас имеются необходимые научные наработки, появилось финансирование, есть энтузиасты, готовые работать в этом направлении и тратить на это деньги. Сошлось множество различных обстоятельств, чтобы экспедиция была возможна.

Раздался гром.

Небо уже полностью заволокли тяжелые синие тучи. По деревянному настилу открытой части веранды громко забарабанил дождь.

– Так что же ты решил? – спросил Мартин, поежившись.

– Не знаю. Я еще думаю…

– Думай скорее. Есть и другие претенденты.

– Тебе не кажется, что это будет странным?

– Что именно?

– Если полечу я? Как кто? Репортер?!

– Да. Освещать первую многолетнюю космическую экспедицию. А если кому-то это покажется мало…ну, например… достань пылящиеся корочки психолога-консультанта или психотерапевта, что ты там проходил несколько лет назад за наш счет?

– То есть это будет официальная причина моего участия?

– Думаю, да. Так у тебя больше шансов попасть в состав экипажа. Конкуренция большая, и мне придется попотеть, прежде чем засунуть тебя туда.

– Я удивлен, что в принципе есть желающие… Ладно, а ты бы сам полетел?

– Я? – он занервничал. – Я и не думал об этом… – по его лицу было видно, что он лгал, что думал и не раз. – Даже не знаю, – он по-хозяйски окинул взглядом комнату. – У меня дом, семейный партнер, дети. Куда я? Я не могу их оставить.

Сверкнула молния. Я досчитал до пяти. Раздался оглушительный раскат грома, похожий на вибрацию упавшего на кафель тонкого листа стали.

– Согласен.

Мартин одобрительно кивнул.

– Вот и славно! Завтра с тебя статья о начале экспедиции!

– Но экспедиция еще не началась.

– Для хроники событий! Сделай небольшой очерк, опиши, что тебя побудило согласиться.

***

Я с облегчением лег на свежее постельное белье и закурил. От едва заметного красного уголька, красиво извиваясь, поднимался тоненький плюм полупрозрачного дыма. Я не прикасался к этому яду более шести лет, но всегда держал заначку в нижнем ящике комода на черный день. И кажется, этот день настал. Что, черт возьми, меня заставило сказать «согласен»?

Страх.

Трусость. Я всегда чего-то боялся и всегда презирал себя за это. Я лез в драку, потому что боялся, что меня атакуют. Часто менял работу, потому что боялся начальников и говорил им правду, какие они сволочи, и меня увольняли. Я ненавидел себя за присущую мне трусость, и, чтобы избавиться от этого паскудного чувства, трансформировал страх в вызов и шел в бой. Но разве можно победить в битве, когда не знаешь, за что сражаешься, и не веришь в победу?

Я посмотрел на тумбочку. Она была пуста. Наверное, забыла оставить номер телефона. Я сделал последнюю самую глубокую затяжку и с силой вдавил кривой окурок в зеркально глянцевое дно черной раритетной пепельницы.

***

– Дерьмо! Что это за дерьмо?!

Мартин бешено тряс гибким экраном перед моим носом.

– Моя работа.

– Нет, что это за дерьмо, я тебя спрашиваю?! Райли, посмотри на него, он еще смеет издеваться!

У окна, повернувшись к нам спиной, стоял Чарльз Райли, главный редактор агентства.

– Забыл, на кого работаешь?! Что за писанину ты нам прислал?! – продолжал орать Мартин.

В дверь тихо постучались. В узком проеме показалось испуганное лицо Клары – моей недавней знакомой.

– Можно? – прошептала она, прячась за стеклянной дверью.

Чарльз, не глядя на нее, коротко кивнул. Клара в нерешительности вошла в кабинет. Она прикрыла за собой дверь и едва слышно поздоровалась. Мартин бросил на нее недоброжелательный полный раздражения взгляд и продолжил меня отчитывать. Я в свою очередь не ответил на ее приветствие, чтобы не привлекать к ней лишнего внимания. А может, по другой причине, не знаю. Тем временем, Клара, словно виноватая во всем своем существовании, на цыпочках подкралась к Чарльзу и о чем-то его спросила. Редактор от неожиданности вздрогнул и, поправив полы длинного зеленного пиджака, злобно процедил: «Я уже все сказал». Девушка в замешательстве пробормотала: «Они настаивают. Я пыталась объяснить, но…». Дальше ее слова заглушил неистовый ор Мартина. Я старался не смотреть в сторону Клары, как будто ее вовсе не было в кабинете, хотя, по ощущениям, в кабинете была только она одна.

– Нет, вы только послушайте!!! «Мы, дети третьего тысячелетия…»! Да какой ты к черту ребенок?! Ты взрослый дурак! – кричал Мартин с покрасневшим от гнева лицом.

Он говорил так громко и эмоционально, что несколько раз случайно плюнул на мой стол.