Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 52)

— Поднимайтесь, уроды! — Гюнтер орал на двоих бывших муров развалившихся на крыльце. Оба были пьяны настолько, что уже не понимали, где они находятся и глумились над сгорбленным стариком. Хайзенберг увидев это разрешил проблему походя. Он схватил за грудки одного и как следует встряхнул, после чего просто свернул ему голову. Второго он сгрёб в охапку и зашвырнул метров на двадцать в бетонную стену. Мур влетел в неё головой и оставив мозги на сером бетоне беззвучно свалился на землю. Поодаль стояли ещё трое муров и громко смеялись. Увидев падение своих товарищей, они замолчали и уставились на барона.

— К стенке! — скомандовал Хайзенберг свирепо излучая оранжевым светом. Они нехотя встали и тогда барон достал свой Вальтер и произвёл три выстрела. Лентяи вместе с солидным куском стены вылетели в соседний двор, где остальных муров грузили бочками с ядерными отходами! — Гюнтер, ты понял, как надо командовать?

— Яволь, господин барон, — вскинул правую руку вверх денщик.

— Продолжай!

Барон быстро пошагал к клетке лифта, возле которой его ждал начальник охраны.

— Взвод поднят по тревоге и уже вступил в бой, — коротко доложил офицер. Барон кивнул и зашёл в клеть лифта. Его раздражало всё! Скрип несмазанных механизмов лифта. Его крайняя медлительность и даже усики «а-ля фюрер» у офицера. Его правая рука сжималась в кармане плаща дотрагиваясь до рукояти пистолета. Сжималась и разжималась, сам он еле стоял на одном месте строя ужасные гримасы. Начальник охраны старался не замечать и не подавать вида. Он не хотел быть застреленным в лифте. Наконец-то медлительные створки лифта разошлись, и начальник охраны пулей выскочил из лифта. Барон его обогнал и помчался по гулкому бетонному коридору. Вдалеке слышалась стрельба.

— Охрана в курсе, что там стрелять нельзя? — не оборачиваясь крикнул Хайзенберг.

— Но как же нам тогда сдержать террористов, господин барон? — растерянно спросил начальник охраны. — У них к тому же ещё и дары есть. Такого вы ещё не видели!

— Порошок пробовали?

— Они в скафандрах! — напомнил офицер.

— Шайсе! Их необходимо уничтожить! Но если мы заденем охлаждающие контуры реакторов, то погибнем все.

— Мы стараемся, господин барон.

Хайзенберг добежал до распахнутой тяжёлой бронированной двери ведущей в реакторный зал. Он был огромен, центральную часть зала занимали два постамента на которых покоились огромные реакторы. Эти два старых реактора в общей сложности не могли заменить и половину нового установленного на улице за пределами базы. Но их демонтаж требовал времени. Опять же выключить их как лампочку не представлялось возможным. Требовалась длительная процедура остановки реакторов. Бегло окинув зал, Хайзенберг немного успокоился. Пробоев в охлаждающих контуров не было, иначе бы из обшивки валил пар. На другой стороне зала, если смотреть от двери, около которой застыл барон, шёл бой. Именно там висела на стапеле вторая бомба. И почему он её не разобрал? Но кто мог проникнуть сюда, тут же задал себе вопрос барон. Да, кто? Найти дорогу через заброшенные коридоры и миновать все ловушки, заодно пройдя минотавра? Кто это такой шустрый, неужели тот самый пресловутый Лесник?

В этот момент раздался треск молний, неизвестно откуда взявшихся здесь. На середину зала выбежало несколько атомитов охваченных маленькими белыми разрядами. Они ползали по ним как напалм и взрывались, нанося жалящие электрические разряды. Солдаты дёргались как паяцы и смешно размахивали руками, однако им самим было не до смеха, так как плоть после разрядов чернела. Буквально на глазах барона три атомита обратились в пепел. Хайзенберг зарычал и тяжело ступая направился к террористам.

— Господин барон, стойте! — начальник охраны выглянул из-за угла и тут же юркнул назад, едва разминувшись с кристаллическим веретеном, прилетевшим с той стороны. В этот момент где-то что-то лопнуло у одного реактора и в зал со свистом ударила густая струя пара. Так получилось, что барон Хайзенберг как раз проходил мимо, держа в руках пистолет. Раскалённый пар окатил его с ног до головы. Он захрипел, но продолжил идти дальше. Половина его лица мигом стала красной, и вся покрылась ужасными волдырями, вторая же по-прежнему оставалась зелёной. Барон Хайзенберг дымился, не замечая боли, однако его походка изменилась и теперь он слегка прихрамывал. Навстречу ему из облака пара вылетели трое солдат, их лица превратились в черепа. Та немногочисленная плоть, что ещё оставалась под противогазом, исчезла. В глазницах барон увидел сваренный белок некогда бывший глазами. Солдаты тянули к нему свои костлявые руки. Барон с отвращением выстрелил в ближайшего солдата. Выстрел под порошком буквально разметал его, остальные двое в ужасе шарахнулись в стороны.

Барон вышел из облака пара и увидел, как несколько человек в скафандрах копошатся вокруг его бомбы! Один из них уже вкручивал взрыватель в носовое отверстие. Ему оставалось ещё пару оборотов, после чего взрыватель будет установлен и приведён в боевой режим. Остаётся только задать время подрыва. Затем он уже становится неизвлекаемым и любые манипуляции с бомбой, то, как отпилить ей хвостовую часть, сразу приведут к подрыву. Барон поднял руку с пистолетом и нажал на курок целясь в человека рядом с бомбой. Но выстрела не последовало, чудесный немецкий пистолет не выстрелил! Барон с удивлением посмотрел на него и увидел, что его указательный палец лежит на полу. Мало того, что он и так не важно держался на месте, а после того, как барон попал под струю пара просто отвалился. Хайзенберг выругался и взял пистолет в левую руку. Другая фигура в белом скафандре выбежала вперёд и подняла руки. Спустя секунду Хайзенберг получил сильный толчок в грудь и отлетел на пол. Боли он не чувствовал и поэтому очень удивился, когда не обнаружил у себя ног. Их словно отрезало ниже колен, барон увидел их в паре метров перед собой. Его прекрасные немецкие яловые сапоги сиротливо лежали на бетонном полу. Это обстоятельство настолько взбесило барона, что он собрался с силами стараясь не упасть в обморок и выстрелил в ненавистную фигуру в скафандре.

Выстрел удался! Оранжевая пуля пробила насквозь то существо в скафандре в районе живота оставив после себя великолепную дыру размером с футбольный мяч. Хоть одного за собой утащу, подумал барон. В этот миг в зале раздался душераздирающий крик. Тело в скафандре отбросило далеко назад. Кто-то крикнул, что таймер установлен на полчаса и время пошло. У барона перед глазами заплясали электрические разряды. Он успел включить рацию и сказать: «До взрыва атомной бомбы осталось тридцать минут!», после чего силы покинули его, и он потерял сознание.

— Уходим! — скомандовал я. — Тридцать минут до взрыва. Я думал будет легче закручива…

— Женя! Вика умерла! — раздался в шлемофоне крик Лианы.

— Пока ещё жива, — вклинился папаша Каца. — Пока ещё.

— Уходите в коридор, живо! Сиплый, щит! — скомандовал я. Сиплый с неимоверной болью в глазах взглянул на неподвижную Вику, но приказ выполнил.

Я не заметил, когда и кто выстрелил. Судя по дыре в животе девушки то был фаустпатрон. Как её ещё пополам не разорвало! От такого ранения есть только одно средство известное мне. Папаша Кац старался поднять её с пола, но у него никак не получалось. Вика была крупнее его. Чума и Лиана застыли в замешательстве, за руки и за ноги брать её было опасно, части позвоночника нет. Сердце буквально держится на артериях и вывалилось на пол, но ещё сокращается раз в десять секунд, одним словом Вику, трогать нельзя. В тоже время таймер начал отсчёт и его уже тоже не остановить.

— Прикройте нас. Изя, старайся удержать её. Сейчас я дам Вике кое-что.

— Уф… — с шумом выдохнула Лиана, — хорошо, что у нас осталась жемчужина. Без неё Вике не выкарабкаться. Жень, ты чего копаешься?

— Сейчас, сука она застряла в этой коробке! — коробку то я открыл, а вот вытряхнуть из неё жемчужину не смог. Она словно прилипла в углублении небольшого куба. Ну зачем я туда её загнал! Что же за блядство такое? Я попробовал выковырять пальцем и неожиданно у меня получилось. Радужная жемчужина упала на ладонь, вероятно из своего увеличенного размера она застряла в углублении. Чума уже разжала лезвием ножа её челюсти. Лиана ловко выхватила её у меня из руки и тут же запихала в рот Вики. Папаша Кац положил свои руки на голову девушке контролируя её состояние. Сиплый то и дело оборачивался на нас поддерживая в тоже время щит. Он молчал и только кусал губы. Положив жемчужину в рот Вике, все понемногу успокоились. Глотать было необязательно и тем более куда? Пищевод у неё наполовину отсутствовал. Прошли долгие секунды, и мы увидели, как начала действовать радужная жемчужина. Края раны начали двигаться к центру увеличиваясь в размерах и постепенно затягивая кошмарную рану. Мы подождали пока первым делом закрылись верхние повреждённые ткани. Новенькая кожа практически за пару минут полностью восстановила тело, и Вика начала дышать сама. Лиана уже стояла в руках с брезентовым плащом, снятым с одного из атомитов. Мы завели его под тело девушки и вчетвером за края подняли её.

— Надо уходить, а то сами понимаете. Кац предполагает! — проскрипел Изя Кац.