Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 51)

Вот здоровый как медведь атомит ещё недавно бывший муром буквально разорвал пополам хрупкую девчушку из нападавших. Она поначалу ловко уворачивалась от его ударов ножами в обеих руках, но он всё-таки припёр её к стене сверкая оранжевыми глазами. Она зажала в руках гранату и остекленевшим взглядом дёрнула за чеку. Но атомит этого не видел, он увлечённо кромсал её тело ножами, а затем в порыве страсти поднял её над головой и разорвал бесчувственное тело. Граната выпала из разжавшихся пальцев и взорвалась, снеся башку атомиту.

Двое нападавших, один с топором, а второй почему-то с саблей кромсали зелёного атомита отрубая ему конечности. С трудом вытащив застрявший в черепе топор боец ловко метнул его в бежавшего на помощь другого атомита. Он на мгновение застыл с удачно застрявшим в голове топором освещая небо своими оранжевыми прожекторами, а затем взревев побежал на обидчика. Боец, увидев такой расклад бросил всё и рванул от него как заяц. И только второй остановил погоню хорошенько звезданув саблей по шее не убиваемого атомита. Вот совершенно отмороженный боец врезался в кучу атомитов держа в руках противотанковую мину. Раздался грандиозный взрыв, разметавший всех, а на дне воронки каким-то чудом остались лежать две руки, оторванные по локоть. И такое творилось по всей территории промзоны. Нападавшие имевшие численное преимущество теснили радиоактивных защитников к внутренним постройкам. В этот момент произошли два события. Над базой по всему комплексу истошно завопили сирены и в небе показалась многоножка.

Она плыла в воздухе плавно колыхаясь словно китайский дракон. Морды у неё не было в этом она походила на дождевого червя, а свисающими по бокам многочисленными щупальцами на сороконожку. Атомиты завидев медузу сразу бросились в рассыпную в отличие от увидевших впервые медуз караванщиков. Иштар предупреждала полковника о возможном появлении медуз. По отдельности или в соединившихся в очередной организм, на этот случай среди атакующих находились огнемётчики. Они так и не пускали пока в ход огнемёты, боясь, задеть своих, но сейчас переместились ближе к подлетавшей многоножке. Но, как всегда, всё пошло не по плану. Иштар не могла об этом знать, медузы собираясь в единое целое приобретали новое свойство ментального удара. Многоножка произвела подобный «удар» парализовав почти всех находившихся во внутреннем дворе. Атомиты и атакующие попадали на землю в ужасе не в силах вздохнуть. Один из огнемётчиков смог выстрелить, и тугая струя напалма взметнулась вверх, опалив бок медузе. Падая, он поджарил заодно ещё несколько своих коллег.

Многоножка резко отпрянула в сторону и ударила ещё раз по нервам людей. Затем пошла на посадку предвкушая обильный обед. Но в этот момент в проём разбитых ворот ворвалась очередная волна нападавших, среди которых тоже были огнемётчики. Пиршество было сорвано, ранее парализованные начали ворочаться, приходя в себя, многоножка получила несколько чувствительных ожогов и вынуждена была распасться на составляющие. Люди смешались с атомитами в смертельной рукопашной схватке, а к ним с удовольствием присоединились порядка трёхсот медуз. Они хватали своими щупальцами всех подряд и мгновенно тормозили, впиваясь щупальцами в лицо, шею или другие открытые места. Над промзоной раздавались вопли ужаса, огнемётчики наплевав на всё жгли всех подряд. В это месиво влетело несколько человек обвешанных гранатами добавив веселья. И как вишенка на торте над базой разнёсся голос барона Хайзенберга:

— До взрыва атомной бомбы осталось тридцать минут!

Глава 29

Хайзенберг

— Господин барон, ваш завтрак! — в дверях кабинета показался Гюнтер толкающий перед собой столик на колёсах. Хайзенберг стоял у окна и тупо рассматривал лежавший на платке большой палец его правой ноги. Он отвалился сегодня ночью, барон заметил это обстоятельство только под утро, когда вставал с постели. В последнее время стабилизировавшийся было организм снова начал сбоить. Виной тому было чрезмерное увлечение Хайзенбергом новой смесью из оружейного урана внешников. Значительный прирост разрушительной энергии оборачивался вот таким обстоятельством. Барон грустно посмотрел на палец, когда он теперь вырастет и вырастет ли вообще?

— Не слышу запаха кофе, Гюнтер, — ворчливо приветствовал денщика Хайзенберг.

— Господин барон, кофе кончился. Необходимо готовить экспедицию в магазин. Остался только эрзац.

— Какие громкие слова! Собирай, ты теперь за Зигфрида, пока не найду тебе замену. Как тебе эти новые существа?

— Ленивые балбесы, господин барон. Как по мне так круглые идиоты. Им явно нечем заняться, слоняются по базе целыми днями. Как с ними справлялась ведьма, ума не приложу.

— Это недопустимо! — вспылил барон. — Что значит нечем заняться? Пусть маршируют на плацу или подметают двор. Неужели всё сделано?

— Мы пока их не трогали, переходный период и всё такое.

— Хватит, трогайте! Пусть займутся ядерными отходами и отнесут их подальше в болота и похоронят там. Кто останется неохваченным отправь дежурить на стены.

— Вы кого-то ждёте? — с тревогой в голосе осведомился Гюнтер.

— Я всегда кого-то жду, — недовольно фыркнул барон.

— Ведьма осталась одна и наверняка сейчас сверкает пятками по дороге к Вавилону, господин барон.

— Уверен?

— А чем она нам опасна? Людей у неё нет, воздействовать она тоже на нас не может. Пусть только появится, пристрелим и всё, — захихикал Гюнтер.

— И всё равно. Всех неофитов на работы, чтобы я ни одного не видел! — Хайзенберг указал пальцем в окно. — Что они там делают?

— Пьют, господин барон! Сейчас я им врежу, — пообещал Гюнтер и похромал с максимальной скоростью во двор.

— Врежет он, — Хайзенберг покачал головой, — Зигфрида ему не заменить. Нужен новый цепной пёс!

Барон уселся за стол и презрительно посмотрел на мутную жижу, которая даже не пахла кофе. На серебряной тарелке лежала жидкая лепёшка овсяной каши и крошечный тост со сливочным маслом. С продуктами на базе было плохо, скоро опять крыс начнём ловить поймал себя на мысли учёный. Прав Гюнтер, нам нужен поход в магазин. Сейчас, когда все муры оказались под его началом, он вообще не видел препятствий. Решено, в ближайшую перезагрузку он отправит большой караван в соседний кластер. Теперь ему некому мешать. Всё-таки мысль с распылением порошка пришла весьма вовремя. Ему повезло, чего не скажешь об Иштар. Сейчас немного окрепну и возьму Холм. Только теперь действовать надо по-другому. Тихо и не в лоб. Проклятая ведьма подставила меня, раздражённо подумал барон. Её счастье, что она исчезла. Среди пленных её не было, возможно просто сдохла? Или всё-таки успела убежать? Какая разница, её нет. А он победитель! В дверь осторожно постучали, Хайзенберг насторожился.

— Открыто!

— Господин барон у нас ЧП! — в дверях робко показался начальник охраны подземных коммуникаций. Вот уж куда барон ни в коем случае не допустит бывших муров, так это вниз. Подвалы охраняет только его личная гвардия.

— Что-то серьёзное? — барон оторвался от овсянки и приподнял правую бровь.

— В подвалах замечено движение. По последним данным убит наш элитный боец, — скорбно сообщил офицер.

— Кто из них? — вот это уж серьёзно!

— Минотавр, ваш любимец, господин барон! — опустив глаза в пол ответил начальник охраны. Минотавр нравился барону больше всех. За последний год атомитам удалось поймать несколько элитников с помощью специальных капсул с урановой смесью. Их или распыляли сверху как на муров, или удавалось подстрелить заражённого как раненого зверя и впрыснуть вещество, растворённое в живчике. Эффект обнаружили совершенно случайно, но после такого воздействия почти любой заражённый, кроме самых сильных, начинал «слушаться» атомитов. Конечно, при условии его постоянной подпитки данным веществом. Минотавру хватало двести грамм в неделю. Он жил в подвалах охраняя подступы к реакторному залу из заброшенных галерей иногда выбираясь наружу. Но он всегда раз в неделю возвращался к месту приёма «лекарства» так как сам уже без него не мог.

— Шайсе! Кто посмел? — взорвался Хайзенберг от такой новости.

— Мы точно не знаем, но группа весьма сильна, смогла преодолеть ловушки и почти прорваться к реакторам.

— Они попали в реакторный зал или нет? — подскочил барон на стуле. — Что же ты молчишь, идиот! Где они сейчас?

— Боюсь, что сейчас они уже проникли в зал. Я выслал в зал тревожную группу. В данный момент завязался бой. Мы тесним их!

— Тревогу по базе, быстро! Усилить контроль за периметром, возможно это отвлекающий манёвр. Сколько их?

— Шестеро, они в скафандрах внешников.

— А… наконец-то пожаловали! Ответный удар? Отлично, здесь и останетесь. Как всё просто оказывается! — обрадовался господин барон. — Сами пришли. Бегом вниз и поднимай мой личный взвод. Мне нужны волкодавы!

Хайзенберг вскочив со стула ощутил лёгкое головокружение и покачнувшись отпустил офицера исполнять приказ, а сам потянулся за табакеркой. Чёрт, её же украла ведьма! Мерзкая сука! Он вспомнил, что теперь хранил порошок в серебряном пенале. Барон увидел отвалившийся палец на подоконнике и на миг замер, потом махнул рукой и погрузил нос целиком в порошок песочного цвета. Что будет если они не отобьются? Будет взрыв, именно за бомбой пожаловали гости из базы внешников. И насколько помнил барон у них остались взрыватели. Возможно уже сейчас они вкручивают один из них. Что толку горевать о кусочке плоти, если вся база, да что там база, половина стаба взлетит в воздух! Да, решено! Хайзенберг с упоением погрузился в порошок и с шумом вдохнул бодрящую смесь! Прекрасно! Глаза барона засветились, разогнав полумрак в комнате. Хайзенберг чуть не подпрыгивал от захлестнувшей его энергии. Сейчас он задаст этим террористам! Барон пулей вылетел следом за офицером на улицу.