Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 53)

— Понимаем, пятьдесят килотонн, — кивнула Чума.

— Через полчаса здесь будет воронка метров в двадцать глубиной, — заметил я. — А нам ещё бежать и бежать!

— Больше, — тяжело дыша сообщила Лиана.

— Осталось двадцать семь, — уточнил Сиплый.

— Бежим!

Глава 30

Ключ

— До взрыва атомной бомбы осталось тридцать минут! — натужно прохрипели громкоговорители над базой. Голос Хайзенберга с рёвом разнёсся над базой и полностью перекрыл звуки ожесточённо дерущихся, и Иштар сидя в БТР почти в полукилометре от базы услышала его. Ей показалось, что с бароном покончено, уж очень странное произнёс эту фразу.

— Так-так, а знаешь, что… — она посмотрела на полковника и задумалась на секунду. Пока она барахталась снаружи, Лесник по всей видимости добрался-таки до бомбы. Ему конечно же ближе до атомитов, и он начал действовать гораздо раньше. Он всё-таки её провёл в очередной раз. Барона больше нет, это уже понятно. Каким-то чудом наш зелёный упырь решил облегчить душу и успел смыть грехи перед смертью предупредив о бомбе. Ну не сам же он поставил таймер на полчаса? Ему оно надо? И если бы не он, то я и все остальные сейчас бы попали в самый эпицентр! — Пень, разворачивай и жми на базу. А ты Красавчик передай всем, чтобы валили отсюда и как можно быстрее.

— Да, госпожа, но не так-то просто выйти из боя и тем более медузам не объяснить, что скоро будет взрыв, — «индеец» взял в руки микрофон. — Всем срочно покинуть базу! Повторяю, всем срочно покинуть базу атомитов!

— Насрать на всех, — бросила Иштар схватившись за поручень. БТР круто развернулся и погнал назад к гати. — Предупредили? Предупредили! Это Улей, сынок, здесь всякое случается. Мы сделали всё, что смогли.

— Золотые слова, госпожа, — ухмыльнулась Жизель и подумала, если бы они не повстречали нимфу, то было гораздо лучше. — Мы куда сейчас?

— В Вавилон, куда же ещё! — демонически рассмеялась Иштар. — Холм нам обломился, попробуем на зуб столицу! Об одном я жалею…

— О чём, свет моих очей? — спросил полковник Пень вызвав фурор среди Красавчика и Жизель.

— Купальника то у меня нет!

Благодаря папаше Кацу нам пришлось бежать в обход по голубой линии. Лиана не забыла уколоть взлохмаченного знахаря, за что получила испепеляющий взгляд. Сиплый какое-то время смотрел за тылами, но убедившись, что за нами никто не гонится сменил Изю.

— Давай, отче, подсоблю, — он перехватил край брезентового плаща из слабеющих рук пенсионера. — Что с ней?

— С ней полный порядок, Сиплый, — отрывисто произнесла Чума на бегу. — Я лично не знаю ещё никого, кто бы жаловался на радужную жемчужину. Она сейчас балдеет и знакомится с новыми органами.

— Но у неё же там дыра была с мою голову? — изумился Сиплый. — Откуда новые?

— Я лично видел, как от Иштар осталась половина, когда она всё-таки укусила белую жемчужину. Она выжила и довольно бодра до сих пор, — проскрипел папаша Кац. — Двадцать четыре минуты до взрыва, господа.

— Если бы какой-то знахарь не нажимал на всё подряд, то мы уже садились на дрезину. Так ведь, Изя? — язвительно спросила Лиана.

— Метров двести с поворотами осталось, затем подъём и дрезина, не обращая на неё внимание сказал папаша Кац.

— Правильно, начальник, что я кончил атомитов. Прикинь они бы сейчас на дрезине умотали?

— Прикидываю, только вот понять не могу. Мы под горку на ней катились почти час, а сейчас назад поедем и времени у нас совсем нет. И точно попадём под взрыв в туннеле.

— Жень, чего тогда на полчаса таймер поставил? — с претензией заявила Лиана.

— На взрывателе не было больше делений. Есть пять минут, десять. Тебе сколько? — огрызнулся я.

— Так, ещё один взрыв я не перенесу, — замолчала она заскучав.

— На этот раз у нас есть все шансы его пережить, — папаша Кац пробежал вперёд и вызвал лифт. — Подземный, пятьдесят килотонн. Из эпицентра мы по любому выйдем. Самое страшное, что нам грозит, это обрушение галереи. Я предлагаю принять ещё по одной дозе, на этот раз лайт-спека.

— Для скорости? — переспросил я.

— Да, главное не сломайте дрезину!

— Она же железная! Смотрите! — крикнул Сиплый. Мы уложили Вику на пол дрезины, и она открыла глаза. Она огляделась не в силах сфокусировать взгляд и решила подняться. — Лежи, девочка.

— Что со мной, Витя? — тихо спросила она Сиплого.

— Витя? — папаша Кац похлопал его по плечу и протянул ему шприц-тюбик. — На вот, прими, Витя. Все берите, и вчетвером садитесь на рычаги. Двадцать минут, между прочим, осталось.

— Всё позади, девочка, спи, — ответил Сиплый и через скафандр вколол себе в плечо лайт-спек. Вообще скафандры на нас не были полноценными изделиями способные защищать от множества катаклизмов. Слишком сильно сказано, данная модель у внешников служила чуть ли не повседневной. В нашем случае она защищала от газов, радиации и биологических угроз, то есть грибка в атмосфере. Нам то он как собаке пятая нога, а внешники боялись заразиться местной атмосферой. Металлизированная ткань не толще обычной рубашки, белая снаружи и серебристая изнутри, она легко прокалывалась и поэтому «скафандры» предназначались для внутренних помещений. Но мы ходили в них везде, как и Сталкер. Я тоже вколол себе спек, в довесок к первому. Волна энергии, бьющей через край, наполнила нас, и мы вчетвером схватились за рычаг дрезины. Папаша Кац пристроился рядом с Викой удерживая её голову в своих руках.

Я впервые увидел, как из-под металлических колёс дрезины засверкали искры. Одно дело при торможении, а совсем другое при разгоне. Пару секунд дрезина высекала искры, а потом сорвалась, да так что мы чуть не потеряли Вику с папашей Кацем. Изя вцепился в какую-то железяку и с трудом удержался. Вику же в последний момент поймал Сиплый. Дрезина с ужасающей скоростью взлетела в горку благодаря усилиям четверых человек под лайт-спеком пытающихся спастись от атомного взрыва. Всё это лирика, но мы достигли противоположного выхода за пятнадцать минут развив в итоге скорость километров в сто двадцать в час. Я с ужасом смотрел на свои руки. Перчатки скафандра полностью стёрлись, точно также, как и кожа. Ладони кровоточили, но боль никто из нас не чувствовал. Мы вообще плохо соображали, что делаем. Нами управлял папаша Кац не коловший себе лайт-спек. Особенно он поглумился над Лианой. Но были и хорошие новости, к концу поездки Вика уже могла передвигаться самостоятельно.

На выходе из туннеля нас ожидали разведчики. Положенные сутки с момента нашего исчезновения ещё не прошли, и они терпеливо ждали нас. Оказавшись на поверхности, я сразу связался с Кепкой и приказал ему убегать как можно дальше от базы атомитов, впрочем, он и так был далеко и в зону полного или сильного разрушения не попадал. Мы успели запрыгнуть в поджидавшую нас БМП и дали газу. До взрыва оставалось три минуты, за это время мы успели завернуть за первый попавшийся холм и остановились. Лучше переждать здесь, чем оказаться застигнутым взрывом в чистом поле. До базы атомитов отсюда было не меньше пятидесяти километров, что гарантировало нам выживание. Разведчики в срочном порядке накинули на себя два скафандра, которые мы захватили с собой на всякий случай. Я посмотрел на свои часы, на них прошла тридцать одна минута. Я потряс их и приложил к уху. В этот момент БМП подбросило на метр.

— Спешат! — улыбнулся я. Световую волну находясь в БМП и за холмом мы не увидели, и я решил, что взрыва ещё не было. — Атомитам крышка!

— Там не только атомитам, — сказал Горшок. — Мы передавали, наверное, вы под землёй не слышали. Кепка сказал, что Иштар в полном составе прошла мимо него ещё ночью. Позже, уже под утро началась стрельба на базе у атомитов. И ещё через полчаса мы уже сами видели, как туда подтянулась огромная медуза!

— Сработало! — радостно воскликнул папаша Кац. — Кац предупреждал!

— А сам кидать гранату зассал, — напомнила ему Лиана.

— Так там все собрались в итоге? — уточнил я у Горшка.

— Угу, как есть все.

— Ништяк, — Сиплый обнял Вику и что-то зашептал ей на ухо. Она кивала и смеялась, как будто и не умирала только что. Не знаю какие новые горизонты способности её дара ожидают Вику после радужной жемчужины. Боюсь даже представить, когда она полностью оклемается надо будет проверить. — Начальник, что дальше?

— Да, Жень. Мы здесь зависнем, или всё-таки будем пробиваться в Вавилон? — спросила Лиана.

— Нас восемнадцать человек, на чём ты хочешь туда добираться? — проскрипел папаша Кац.

— Грузовик ещё есть, Изя, — напомнила Чума.

— Ах, да. А сам маршрут? Сегодня уже пятое число, — ворчливо продолжил знахарь.

— До седьмого открыто будет, — заявил Горшок.

— Точно? Не хотелось бы застрять на трассе, — поёжилась Лиана. — Жрать там нечего, зато вот мы скрасим одиночество заражённым. Изя, ты первый!

— Нет, до седьмого числа включительно кластеры стоят сто процентов, — заверил Горшок, и второй его напарник тоже кивнул.

— Я не против, — чего здесь торчать? От Иштар скорее всего ничего не осталось, так что даже цветы на могилку положить не удастся. До остальных мне было как до Ригеля. Пятьдесят километров до трассы, часа три если не спешить. И там сотня до Вавилона, возможно, и доберёмся. Там цивилизация, не надо просыпаться от каждого шороха. Постоянно оглядываться и считать патроны. Опять же тёплое море, рай, да и только. Заслужили мы в конце концов отдых? Короче, пожить как люди. Жалко только оставлять столько добра на базе, но ведь всегда можно будет вернуться и… Мысль, которая терзала меня последний час снова всплыла в сознании. Мне не давала покоя коробочка. Когда я вытряс оттуда жемчужину она начала как-то странно гудеть, но тогда у меня не было времени разбираться с ней.