Василий Кудин – ГРАБЛЕОЛОГИЯ КУДИНА Промышленные саги о закупках, логистике, человечности, деньгах и о том, как не потерять себя (страница 3)
Резервный план должен быть. Список поставщиков, которые могут привезти вчера.
Документы – всему голова. Даже если нашли товар, без документов он может оказаться бесполезным.
Глава 3. Погнались за дешевизной
Помните Василия?
Того самого, который после истории с персиком ввел еженедельные ревизии и запретил неучтенные выдачи? Который думал, что теперь-то система защищена от дурака?
2022-й год ударил по нам так, что никакая система не спасла бы.
Март. Пустые глаза снабженцев. Логисты, судорожно курящие у крыльца. Телефоны, разрывающиеся от звонков поставщиков, которые говорят одно и то же: «Извините, больше не работаем».
Я приезжаю на завод и вижу знакомую картину. Только теперь это не локальный кризис с персиком, а системная катастрофа.
– Вася, «Вольво» встают, – говорит начальник транспортного цеха Сергей. – Фильтры, масло, запчасти – всё, что шло из Европы, кончилось. Фуры встанут через месяц.
– А у меня сухое молоко с финского направления заканчивается, – добавляет Лена из цеха творога. – Контракты расторгаются.
Генеральный собирает планерку и ставит задачу: «Ищите новых поставщиков. Дешёвых. Быстро. Или закроемся через полгода».
И началась охота.
Эпизод 1. Три двигателя, которые убила экономия в сто тысяч
Начнем с Сергея.
Автопарк у него – как зоопарк. Тут и «Ленд Крузеры» для руководства, и «Камри» для коммерсантов, и главные кормильцы – двадцать тягачей Volvo и MAN. Они возят творог в магазины. Работают каждый день. Остановка одной такой фуры – это срыв поставки и штраф от сети.
Сергей считает замены масла в год. На грузовиках – шестьдесят замен, на внедорожниках – восемь, на легковых – сорок восемь. Итого сто шестнадцать замен по всему парку.
И тут Сергей находит чудо-фильтры от бренда «АвтоДжет». Цифры зажигают глаза:
– Грузовые фильтры: семьсот рублей вместо двух тысяч (экономия тысяча триста).
– Легковые: сто семьдесят вместо пятисот (экономия триста тридцать).
– «Ленд Крузер»: четыреста пятьдесят вместо тысячи трехсот (экономия восемьсот пятьдесят).
Сергей достает калькулятор. Экономия в год: сто семь тысяч рублей. А главное – наличие! Привычные поставщики разводят руками, а «АвтоДжет» говорит: «Есть на складе в Новосибе, забирайте».
Сергей бежит ко мне и к гендиректору:
– Иван Петрович! Спасение! Фильтры есть на всё! Цена в три раза ниже рынка!
Я хмурюсь. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком знакомо.
– Серёг, а качество? У нас тут не «Логаны», а «Вольво» с нагрузкой под двадцать тонн. Если фильтр на трассе ляжет – двигатель за три-четыре миллиона встанет.
– Вась, какое качество?! Либо эти, либо встаём!
Совет в кабинете
Собрали экстренное совещание.
Главный инженер Петрович:
– Пару лет назад брали такие же дешёвые фильтры на «Камазы». Три двигателя легли. Капиталка – по восемьсот тысяч. Статистика отказов – два процента. Сейчас «Вольво» чинить – там ценник совсем другой.
Юрист:
– Ответственность поставщика – только стоимость фильтра. Если встанет «Вольво» с двадцатью тоннами творога – мы с них даже бутерброд не взыщем.
Экономист Мария (считает):
Риск на грузовиках: шестьдесят замен умножить на два процента отказов – это примерно одна целая и две десятых двигателя в год.
Одна целая и две десятых умножить на четыре миллиона (двигатель + простой + штрафы) – четыре миллиона восемьсот тысяч риска.
Риск на легковых: один целый и одна десятая двигателя умножить на пятьсот тысяч – пятьсот пятьдесят тысяч риска.
Итого рисков: примерно пять миллионов триста пятьдесят тысяч.
Минус наша экономия сто семь тысяч.
Чистый риск – пять миллионов двести сорок три тысячи.
Сергей не верит:
– Какие пять миллионов?! У нас выбора нет!
Тогда я достаю матрицу ABC-XYZ, которую мы недавно повесили в отделе закупок.
– Смотри, Серёг. «Вольво» у нас в зоне AZ – критично и непредсказуемо. Риск смертельный. «Ленд Крузеры» – зона AX – дорого и стабильно. Риск репутационный. А вот «Камри» – это чистая BX. Цена ошибки – двести пятьдесят – триста тысяч за двигатель. Больно, но не смертельно.
Гендиректор молчит минуту. Потом говорит:
– Время военное, Сергей. Но рисковать «Вольво» я не дам. Бери тестовую партию только на «Камри» и «Форды» – тридцать фильтров. На грузовики ищем варианты через Казахстан, Турцию, хоть край света, любые цены. Если на легковушках пройдёт – будем думать дальше.
Что случилось через два месяца
Сначала водители «Камри» начали странно бормотать: машина тупее стала, масложор появился.
Потом механик принёс первый диагноз: масляное голодание. Фильтр меняли месяц назад. Хорошо, заметили вовремя.
А потом встала одна «Камри» намертво. Через неделю – ещё две.
Диагноз механика:
В дешёвых фильтрах перепускной клапан заклинило. Масло в двигатель не поступает. Лампочка давления загорается, когда уже поздно. Обратный клапан не держит – при запуске мотор первые секунды работает на сухую.
Сергей поехал к поставщику. Тот развёл руками: фильтры сертифицированы в Китае, претензии по качеству принимаем… в виде возврата стоимости фильтров.
Финальный подсчёт:
– Три контрактных двигателя на «Камри»: три по двести пятьдесят тысяч – семьсот пятьдесят тысяч.
– Простой машин, такси для коммерсантов, потерянная выручка: плюс триста тысяч.
– Принудительная замена всех тестовых фильтров обратно: плюс пятьдесят тысяч.
Итого потерь: один миллион сто тысяч рублей.
Хотели сэкономить сто семь тысяч на всём парке. Хорошо, что тестировали на «Камри», а не на «Вольво». Там бы цена вопроса была в десять раз выше.
Эпизод 2. Молоко из ближнего зарубежья, которое испортило творог
Пока Сергей хоронил двигатели, Лена варилась в своём соку.
Сухое молоко – основа основ. До февраля брали в Финляндии и Новой Зеландии за двести восемьдесят рублей килограмм. В марте оба сказали: «Извините, больше не работаем». Запасов – на месяц. Российские цены взлетели до трёхсот пятидесяти и продолжили рост.
Генеральный на планёрках смотрел так, будто Лена лично развязала войну:
– Найди молоко. Любое. Лишь бы было.
И Лена нашла.