Василий Криптонов – Турнир (страница 19)

– Я тебя понял. Нет, мне ничего такого не показалось. А тебе?

Странный это был пацан. Чертовски странный! И говорил он – странно. Так не разговаривают уличные проходимцы. У тех, кто так разговаривает, есть папа и мама, которые могут себе позволить нанять сыну самых лучших учителей – для того, чтобы с детства обучать правильной, культурной речи. И уж тем более сумеют выплатить за сына любой долг. Однозначно не допустят, чтобы драгоценное чадо закончило свои дни на серебряных рудниках в двадцать лет... Впрочем, жизнь богата на сумасшедшие истории, которых нарочно не придумаешь. Сегодня твои родители – на вершине пирамиды, а завтра что-то пойдёт не так, и оглянуться не успеешь, как вместе с ними окажешься на самом дне.

– Привкус у таблеток какой-то странный, – соврал я и демонстративно зевнул. Добавил, как бы между прочим: – Спать охота. Прямо на ходу рубит.

– Вы каждый день принимаете таблетки? – с интересом спросил Юн.

– Два раза в день. Утром и вечером. А у вас не так?

Я тщательно взвешивал каждое слово. Юн вёл себя, как шпион, причём, шпион крайне неумелый. По-хорошему, надо было бы либо оборвать этот разговор, либо начать врать. Но здравый смысл говорил: зачем? Если кто-то в клане не знает, что происходит в школах – ну, пусть узнает. Если это шпион другого клана – мне, в общем-то, плевать. Да пусть они хоть глотки друг другу перегрызут, меня это вообще никак не касается. Своих тайн я не выболтаю, а хранить таблеточные секреты нас никто не обязывал, никаких клятв лично я не давал.

– У нас так же. – Юн тщетно пытался копировать мои интонации и изображать непринуждённую беседу. – Наверное, и везде так же. Я просто первый раз на турнире, раньше с другими школами не встре... не пересекался.

Надо же «не пересекался». Сказал – и покосился, мол, оценил ли я, какие он «сленговые» слова употребляет.

– Да я тоже в первый раз. Но мне вроде говорили, что во всех школах – одни и те же таблетки. Три дня – и без них никак. У нас один парень был, не из борцов. Сбежал. Ну, сколько-то пробегал, а потом сам же и вернулся. На коленях по двору ползал, у директора таблетку вымаливал.

– Дал?

– Что?

– Директор – дал ему таблетку?

– Ган? Да щас! Ещё и запить поднёс.

– То есть, нет? – уточнил Юн.

– Нет, конечно. Помахал перед носом и растоптал. А пацана в карцер кинули.

На этом приключения Жонга не закончились. После того, как администрация исчерпала к нему все претензии, пришёл черёд учеников. Как Жонг остался живым – загадка. Мне в первые месяцы в Цюане пришлось пройти через ад, но я хотя бы был подготовлен, долгие годы прошлой жизни были ещё худшим адом. А Жонг, видимо, оказался от природы очень крепким парнем.

– Ясно, – сказал Юн. – Вот дверь твоего учителя.

Я посмотрел на дверь, возле которой мы остановились. 9-17.

– А откуда ты...

Но когда я обернулся, Юна рядом не было. Исчез. Коридор, прекрасно просматривающийся в обе стороны, был пуст. Я поднял голову вверх. Мне показалось, или одна из потолочных плиток слегка шевельнулась?

Что-то со мной сегодня неладное. Сперва тигр померещился – которого никто, кроме меня, не видел, теперь человек, с которым только что разговаривал, внезапно исчез. Если выяснится, что я беседовал со своим воображением, расстроюсь очень сильно. Впрочем, положа руку на сердце, ничего в этом удивительного нет. Переселение сознания в другое тело – это настолько мало изученная тема, что последствий можно ожидать любых. Почему бы, собственно, и не галлюцинации?

С такими весёлыми мыслями я постучал в дверь номера.

Глава 15. Лучше не становиться мёртвым

Вейж не спал. С возрастом вообще люди всё меньше спят и всё больше думают. Так уж несправедливо устроена жизнь. Когда тебе нужно сорок восемь часов в сутках, ясная голова и трезвое мышление — у тебя ничего этого нет. А когда появляется – тебе уже, в общем-то, на всё плевать с высокой колокольни.

— Заходи. – Вейж отступил вглубь комнаты и впустил меня. — Что случилось?

Я сел на кресло, стоящее возле чайного столика, подумал, с чего начать, и решил выложить всё как есть:

– Таблетки, которые нам дали в столовой, обладают ярко выраженным седативным действием. Даже, пожалуй, снотворным.

— Что ты хочешь сказать? – Вейж сел в кресло напротив, не сводя с меня глаз.

– Я хочу сказать, что таблетка, которую я принял, была не такой, как те, что нам давали в Цюане, я умею такие вещи чувствовать. Это раз. Все борцы в течение часа после приёма таблеток, сделались вялыми, начали зевать и расползлись по комнатам. Это два.

Вейж, казалось, не мог себя заставить мне поверить.

— Ты уверен? – В его голосе просквозила отвратительная беспомощность, я едва сдержался, чтобы не поморщиться.

– Бохай уснул на турнике. Упал. Да, я уверен.

Вейж встал, прошёлся по комнате туда-сюда, помахивая палкой. Постель у него даже разобрана не была, на покрывале, обложкой вверх, лежала раскрытая книга. Иероглифы названия переплетались с узорами, и с такого ракурса и расстояния я не мог их прочитать.

– Но зачем? – пробормотал Вейж. — Для чего нужно обессиливать борцов перед состязанием? Ведь это представление, за которое люди будут платить большие деньги. Большие люди будут платить. Разве что... разве что клан хочет дискредитировать саму идею турнира?

– Да, я тоже так думал. Собственно, это единственное, что приходит в голову. Однако сейчас я встретил ученика из другой школы...

– Ты опять влез в драку? -- остановился Вейж, уставившись на меня.

– Мы поболтали, только и всего. За кого вы меня принимаете?!

– Тебя я принимаю за тебя, Лей. Не притворяйся невинной овечкой, мы оба знаем, на что ты способен. Но ладно, оставим.

– Угу, оставим, – поморщился я и продолжил: – Этот парень тоже искал учителя. Наверное, нашёл. Может быть, его дверь напротив...

Я на секунду задумался. Технически, конечно, Юн мог, пока я стоял, отвернувшись, войти в дверь напротив. Если та почему-то была не заперта. Но стука я точно не слышал, а на слух не жалуюсь.

– Короче, – тряхнул я головой, отгоняя лишние мысли. – Он выглядит абсолютно бодрым, спать точно не хочет. Я спросил, не почувствовал ли он чего-то особенного. Говорит, нет, всё как обычно.

Вейж на глазах бледнел. Да уж, доверился взрослому человеку... Почему люди совершенно не умеют принимать правила игры сразу? Одним нужно время, чтобы смириться, другие вообще могут сломаться и отступить.

– Кто-то сливает нас, – безжалостно закончил я. – Кто-то сверху. Кому-то зачем-то нужно, чтобы Цюань проиграл турнир вчистую. И первое, что приходит на ум – деньги. Вряд ли это Нианзу. Человек, исполняющий обязанности главы, не опустится до таких низких приёмов, к тому же вряд ли он делает ставки на возню какой-то школоты. Но я так понимаю, что смотреть поединки соберутся все клановые шишки, так?

Вейж кивнул.

– Туда и надо копать, – сказал я уверенно. И осёкся.

Потому что дальше сказал бы что-нибудь вроде: «Раздобудь мне список всех, кто собирается смотреть турнир. Выясни, кто принимает ставки. Отметь тех, у кого есть серьёзные долги, но они, несмотря на это, сделали большие ставки не на Цюань». Отставить, Лей! Ты не на службе. Даже если найдёшь каким-то чудом виновника – что дальше? Вот то-то и оно.

– То есть, копать, конечно, не надо, – мотнул я головой, – это ни к чему не приведёт, но что-то нужно делать. Иначе от всей нашей школы на турнире сможет что-то показать только один борец. И это я.

А меня в любую секунду может прорвать – и я использую технику духа. Если увидят, проблем не оберёшься. Этого я не сказал, но Вейж и без слов всё прекрасно понимал.

– Я поговорю кое с кем, – сказал он, пристукнув палкой по полу. – Но мне нужно точно знать, что ты говоришь правду!

– И как это сделать? – пожал я плечами.

Вейж задумался. Было видно, что решение ему не по нраву, но другого он не видит.

– Принеси мне одну такую таблетку, – решил Вейж. – И скажи остальным, чтобы утром их не принимали.

– Так себе план, – честно сказал я.

– Вы ведь умеете это делать!

– Мы много чего умеем, особенно я. Однако борцы редко откладывают свои таблетки, они всё чаще собирают дань с простых учеников. А если уж прижмёт, то откладывают вечерние таблетки – иначе тренировки с полной самоотдачей не выйдет. Короче, если завтра они выйдут на турнир, не приняв таблеток...

– ...то это будет всё же лучше, чем если они уснут на ринге перед соперником, – закончил за меня Вейж.

– Ну... Ну, да, – пришлось признать мне.

Исходя из личного опыта, я мог точно сказать, что измученный ломкой наркоман куда более опасен, чем только что вмазавшийся и расслабленный. Последних можно брать голыми руками, а они будут лыбиться и пускать слюни.

– Сделаю, – сказал я и поднялся со стула. – А вы будьте осторожны. С этими ребятами лучше взвешивать каждое слово. Никаких необдуманных предположений, только факты.

– Лей. – Вейж с удивлением смотрел на меня. – Ты учишь меня, как разговаривать с сильными мира сего?

Н-да, тысяча извинений, зарвался, был неправ.

– Просто беспокоюсь за вас, учитель.

– Не нужно переживать, со мной всё будет хорошо, – улыбнулся Вейж. – Иди. И выспись хорошенько, завтра трудный день.

Я уже взялся за ручку двери, но задержал движение.

– Ещё одно. – Я повернулся к Вейжу. – Вы тоже не видели сегодня тигра? Белого?