Василий Криптонов – Операция "Кронштадт" (страница 40)
— Да ладно. Чего там у вас? Серьёзно всё?
Надя молча дёрнула плечом. Я вздохнул:
— Ну, ты же понимаешь...
— Костя, я всё понимаю!
— Рассказала бы «объекту». Она бы увлеклась. Княжна и мастеровой — представляешь, какой сюжет? Почти как в книжке...
— Костя, мне лень и неудобно бить тебя локтем в живот.
— Сочувствую...
Посидели немного молча. Хорошо так было. Спокойно. И даже почти не нужно притворяться. И вот на этом «почти» мне вдруг стало так тяжко, что хоть вой. Ну с кем я в этом мире могу полностью расслабиться и быть собой? Да ни с кем. Вот оно — проклятие попаданца. Всю жизнь ты — свой среди чужих. Даже если эти чужие становятся родными.
— А кстати, почему ты тут сидишь? — спросила Надя. — Ты ведь один живёшь.
И тут дверь моего номера открылась. В коридор вышла Полли.
— Ну как? — шёпотом спросил я.
— Уснул, — отозвалась Полли.
Надя подняла голову, широко раскрыла глаза. Перевела взгляд на дверь в свою комнату, на Полли, опять на дверь, снова на Полли.
— О, Надин, рада тебя видеть! — Полли небрежно исполнила книксен. — Скорее бы всё это безумие закончилось, мы могли бы куда-нибудь сходить вместе...
— Полли?! — сдавленно выкрикнула Надя. — Ты что здесь делаешь?
Она вскочила, я тоже поднялся на ноги.
— Зашла в гости. Ты не рада? — надула губы Полли.
— Я... Рада, но... Это...
Я бы сказал, что это. Но, боюсь, услышав такое словечко, обе дамы грохнулись бы в обморок. Поэтому я немного перефразировал:
— Опрометчивый и неразумный поступок. Но что сделано — то сделано. Ты убедила Мишеля, что ты — это ты?
— Приложила все усилия, — проворчала Полли. — Однако, учитывая его состояние, я не уверена, что утром он вообще вспомнит о моём визите. Как можно было довести несчастного юношу до такого?!
— Это не мы, — сказал я. — Твоя преемница вскружила ему голову, а Анатоль лишил алкогольной девственности.
— Ну так скажите уже Андре́, чтобы хотя бы он оказал на него влияние!
На пару секунд меня словно парализовало. Потом я во внезапном порыве шагнул к Полли, обнял её и поцеловал в щёку.
— Полли, ты — гениальна!
— Ах, господин Барятинский, как же поздно вы это заметили! — отмахнулась покрасневшая Полли.
Провожать Полли отправились мы втроём: я, Надя и Андрей. Андрея я взял по двум причинам: во-первых, для толпы. Всё-таки один я двух дам в случае чего защитить, может, и смогу, но это доставит изрядно хлопот. Во-вторых, по дороге я включал его в ситуацию.
— Мишель под влиянием Анатоля морально разлагается, — говорил я. — Отцовской руки в воспитании не чувствуется абсолютно, своих средств у парня нет. А тут вдруг вкусил богемной жизни. Представляешь, что с ним будет потом?
— Представляю, — сказал невозмутимый Андрей. — Мелкий чиновник с трясущимися руками, мечты которого не простираются дальше бутылки с дешёвым пойлом.
Мы шли вдвоём, девушки — впереди. Мы не выпускали их из виду.
— Попробуй с ним подружиться, — сказал я. — Он, мне кажется, пойдёт за любым, у кого воля сильнее. То есть, по сути, вообще за любым.
— Волю можно закалить...
— Вот! Об этом я тебя и прошу.
— Что ж, принимаю вызов. Но Анатоль может помешать.
— С Анатолем я поговорю, — пообещал я.
— Буду весьма признателен. А сейчас — не проявлю ли я чрезмерного любопытства, поинтересовавшись, почему мы провожаем госпожу Нарышкину посреди ночи в другую гостиницу?
— У неё там остановилась подруга из Москвы, — соврал я, не задумываясь. — Договорились встретиться. К утру Полли вернётся.
— Ясно, — легко принял Андрей такое объяснение.
Может, конечно, и не принял, но сделал вид. Потому что был очень воспитанный.
На подступах к гостинице, похожей на небольшой дворец, стали попадаться автомобили, в которых сидели люди. «Стерегут великую княжну, — подумал я. — Это полный...»
Если уж семнадцатилетняя девчонка под влиянием внезапно пришедшей в голову блажи смогла от них улизнуть незамеченной, то что говорить о профессионалах! А на дело пойдут настоящие профессионалы.
С другой стороны, похищение — это более сложная процедура, чем побег. Но всё-таки... Не знаю.
— Подождёшь тут? — попросил я.
Андрей кивнул и остановился у фонарного столба. Я один довёл девушек до крыльца, сунулся к дверям, окинул взглядом сонного швейцара.
— Чисто, — сказал я. — Надя, давай.
Надя, отойдя с Полли в тень, подняла было руки, чтобы наколдовать той личину великой княжны, как вдруг совсем рядом с ними раздался мягкий голос:
— Это не нужно, благодарю вас.
И появился Витман.
Надя и Полли тихонько вскрикнули, даже я содрогнулся. Витман же спокойно взял Полли за руку, повёл её к крыльцу. Швейцар открыл дверь.
— Вас ждут в вестибюле, ваше высочество, — сказал Витман.
Полли, остановившись в дверях, обернулась, помахала мне рукой. Я махнул ей в ответ. Когда дверь за ней закрылась, Витман повернулся ко мне.
— Так вы знали? — спросил я.
— Господин Барятинский, вы нас... недооцениваете. — Витман достал длинную сигарету и закурил, сотворив огонёк из пальцев.
— Зачем отпустили?
— У меня, как вы знаете, дочь такого же возраста. И родительский опыт говорит: если семнадцатилетней барышне что-то взбредёт в голову — лучше это что-то допустить и проконтролировать, чем запрещать. Госпожа Нарышкина находится под сильным давлением, а ведь её не готовили с детства к работе внедрённого агента. Я решил, что свидание с вами поможет ей, так сказать, выпустить пар.
Я покачал головой. Недооценил я тайную канцелярию, вот уж правда.
— А вот эта ваша невидимость...
— Мы — люди-тени, Константин Александрович, — улыбнулся Витман. — К сожалению, эти способности есть не только у нас, н-да... Вы не задавались вопросом, почему Агнесса Кондратьевна постоянно ходит с лорнетом?
— Были подозрения, что штуковина непростая.
— И ох какая непростая, — подтвердил Витман. — Не нужно и её недооценивать. А теперь — покойной ночи, Константин Александрович. Постарайтесь выспаться. Завтра у вас — важная Игра.
Мы с Надей и Андреем шли по ночному городу обратно, к своему отелю. Оставалось перейти последнюю дорогу, как вдруг послышался рёв мотора. Я схватил за плечи своих спутников, придержал их — и вовремя.
Мимо нас пролетел, отчаянно сигналя, «Чёрный призрак». Спустя мгновение он уже скрылся.
— Опять они! — воскликнула Надя. И, подумав, добавила: — Мне страшно...
— Просто развлекаются, как умеют, — пожал плечами Андрей.