Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 37)

— Что, прости?

— Загорцев сказал перед смертью: «Это она». К нему приходила женщина.

— Вероника, — помолчав, загробным голосом проговорил Тимофей. — Припомни, пожалуйста, дословно все, что сказал тебе Загорцев. Почему ты вообще молчала о том, что он успел что-то сказать? Крайне непрофессионально с твоей стороны.

— Да он больше ничего не сказал! — возмутилась Вероника. — Только эти два слова. Странно, что их-то сумел. — Ее передернуло.

Тимофей вздохнул.

— Над оконным карнизом, в правом углу, должна быть закреплена камера.

Вероника подняла голову.

— Не вижу.

— Посмотри ближе.

С опаской поглядывая на открытое окно, Вероника взобралась ногами на пуф. Осмотрела карниз.

— Да нет тут ничего!.. Ой. Тиша. — Взгляд нечаянно упал вниз, за окно.

— Что?

— Там полицейская машина приехала.

— Уходи, — решил Тимофей. — Не хватало еще, чтобы тебя заметили.

— Господи, Сабиночка! Какой ужас! Если бы я знала, что так будет…

— Тамара, успокойся, пожалуйста.

Сабина погладила пожилую родственницу по плечу.

Тамара приходилась ей троюродной сестрой — хотя была старше Сабины больше, чем вдвое. Она перебралась в Москву из Нальчика задолго до Сабининого рождения, но родители Сабины продолжали тесно с ней общаться. Семья вообще была большой и дружной, в гости к родственникам принято было приезжать часто и оставаться надолго. К Тамаре родители Сабины ездили, еще когда дочь была маленькой.

Бездетная Тамара очень полюбила Сабину, выделяла ее среди прочей мелюзги. Когда узнала, что сестренке нравится готовить, принялась делиться кулинарными рецептами, передаваемыми в семье из уст в уста еще с прабабкиных времен. Когда Сабина закончила девять классов и готовилась поступать в кулинарное училище, Тамара звала ее в Москву. Но мама тогда не отпустила, встала насмерть — извечный родительский страх перед большим городом.

На последнем курсе у Сабины закрутился бурный роман, в результате которого училище она заканчивала уже беременной. Через пять лет случился такой же бурный развод. Сабина, с дочерью на руках, вернулась к родителям.

Сидеть у них на шее не позволяла гордость, и приятель отца устроил Сабину работать в модное, по тем временам единственное в городе заведение — пиццерию. Через год заведение прогорело, но хозяйка Сабину не бросила, попросила готовить для нее и ее семьи. Не могла забыть нежное, воздушное тесто для пиццы и пирожные тирамису — которым, по словам хозяйки, оригинальные итальянские даже в подметки не годились.

Через два года, благодаря сарафанному радио, слава Сабины разнеслась уже по всему городу. Она готовила для богатых семей, обслуживала свадьбы и банкеты. А на шоу Ильичева мечтала попасть с того дня, как впервые увидела его по телевизору. Если бы знала тогда, что знаменитый кондитер окажется такой скотиной!

Вспомнив об Ильичеве, Сабина скрипнула зубами. Никакой иной реакции воспоминания о нем не вызывали.

— Господи, Сабиночка, что же ты наделала… — Тамара со слезами смотрела на нее. — Какой кошмар!

— Ничего, Тамар. — Сабина через силу попыталась улыбнуться. Вышло жалко, она и сама это понимала. Сердито вскинула голову — терпеть не могла выглядеть жалкой. — Ничего. Все обойдется. Главное, чтобы в полиции обо мне не вспомнили.

— А они могут? — ахнула Тамара.

Сабина развела руками:

— Ну, зачем-то ведь взяли подписку о невыезде? Сказали, что простая формальность, вопросов ко мне у них нет. Будем надеяться, что и не появятся. Но я на всякий случай вторым номером телефона указала твой. К своему подходить не буду. Может, не дозвонятся — отстанут.

— А если нет? — Тамара смотрела на нее по-прежнему со страхом. — Если не отстанут?

— Ну, если нет — ты ведь у меня умница. — Сабина взяла родственницу за руки, заглянула в глаза. — Ты же меня не выдашь, правда? Ты ведь знаешь, как много это для меня значит. Как важно было… это все.

— Не выдам, — преданно глядя на нее, пообещала Тамара.

Темные глаза, окруженные сеткой морщин, знакомо сверкнули. Женщины в их семье всегда были гордыми и отчаянными. И, однажды выбрав свой путь, шли по нему до конца.

— Я все сделаю так, как ты велела. Обещаю.

— Спасибо, Тамарочка. — Сабина обняла родственницу. Сглотнула подступившие слезы. — Спасибо, родная. Я знала, что ты меня не подведешь. Потерпи еще совсем немножко, ладно? Скоро этот кошмар закончится. Все будет, как раньше, и даже лучше! Обещаю.

⁴¹

Саша позвонил, когда Вероника ехала к Тимофею. Резко спросил:

— Ты где?

— Еду брать интервью, — нашлась Вероника. — Мне дали срочное задание.

— У кого?

— У одного… э-э-э… известного блогера. А что?

— То, что я не люблю совпадения, — проворчал Саша. — Ты вдруг куда-то срываешься — а через полчаса мне сообщают, что Загорцев выпал из окна.

— Выпал из окна?! — ахнула Вероника. — Какой ужас. Не может быть!

— Да? — скептически переспросил Саша. — Ну, о’кей. Не может, так не может… Ладно, перезвоню, — и положил трубку.

А Тимофей встретил Веронику словами:

— Ты должна позвонить Сабине Измайловой.

— Долг есть долг, — обреченно кивнула Вероника. — Давай номер. А Сабина Измайлова — это кто?

— Третья финалистка шоу. Которую ты назвала Леопардихой.

— Так бы сразу и сказал, что Леопардихе, — буркнула Вероника. — А зачем ей звонить?

— Затем, что других подозреваемых у нас, пожалуй, не осталось. Агнию, как ты сказала, арестовали на твоих глазах. Даже если у нее был мотив, о котором мы не знаем, возможности убить Загорцева точно не было. Значит, его убила какая-то другая «она». Самый очевидный вариант — Измайлова. У которой была возможность и убить Ильичева, и подставить Загорцева.

— А мотив у нее какой?

Тимофей подвинулся, уступая Веронике место у стола перед мониторами. Защелкал вкладками, демонстрируя кадры из шоу на интернет-страницах, снабженные заголовками в духе:

«Новая ссора на съемках!», «Слова шефа довели участницу до слез!», «Великий кулинар — или великий провокатор? Кто ты?!».

— Судя по тому, что мне удалось узнать об Ильичеве, если не мотив, то как минимум жгучее желание его убить рано или поздно появлялось у каждого из участников, — пояснил Тимофей. — Измайлова, полагаю, не исключение. — На кадрах замелькала Леопардиха: то счастливо хохочущая, то разъяренная, то рыдающая. — К тому же она эмоциональна и вспыльчива. Такие люди нередко действуют под влиянием минутного порыва. Измайлова ссорилась со многими участниками, но чаще всех… сказать, или сама догадаешься?

— С Загорцевым?

— Совершенно верно.

Кадр: Леопардиха и Загорцев, уперев руки в бока, орут друг на друга. Леопардиха сжимает в кулаке внушительных размеров кухонный нож. Глаза горят, черные кудри растрепались — и впрямь разъяренная фурия.

— Она могла каким-то образом узнать о контрабандной муке и решила убить двух зайцев одним выстрелом, — закончил Тимофей.

— И что я ей должна сказать?

— Скажи, что ты помощница управляющего вот этого ресторана. — Тимофей снова переключил вкладку. На заставке замелькали, сменяя друг друга, стильные интерьеры и нарядные блюда. — Скажи, что управляющий следил за шоу на всем его протяжении. Что он восхищен талантом Измайловой и хочет встретиться с ней лично, дабы обсудить перспективы совместной работы.

— И ты считаешь, что Леопардиха так вот запросто согласится встретиться? — усомнилась Вероника. — После того, как час назад убила человека? И вообще. — Она передернула плечами. — Меня, если хочешь знать, до сих пор трясет! А ты, вместо того, чтобы успокаивать бедную девушку, усадить на диван, завернуть в плед и подать согревающий напиток, отправляешь ее на встречу с безумной маньячкой. Чтобы она еще и меня из окна выкинула. Кто тогда по твоим поручениям бегать будет?

— Ты прекрасно знаешь, что у меня нет ни дивана, ни пледа, — отозвался Тимофей. — А за окном — плюс тридцать. Согревающие напитки в такую жару принято употреблять в странах Средней Азии. За тобой я подобной склонности не замечал. Это во-первых. Во-вторых, я тебя пока никуда не отправляю. Просто прошу позвонить. — Он откинулся в кресле. — В-третьих, я не просто так просил тебя отнестись к занятиям по самообороне как можно серьезнее. А в-четвертых, не думаю, что Измайлова соберется на тебя нападать. Она понятия не имеет, кто ты, и не знает о том, что Загорцев перед смертью успел ее обвинить. Все, что нам нужно сейчас, — выйти на контакт. Звони. — Тимофей щелкнул по очередной вкладке — группе в соцсети. — Человек, который не скрывает свой номер, вероятнее всего, заинтересован в том, чтобы ему дозванивались.

Вероника вздохнула. Дошла до кухонного уголка, налила в кружку воды. Тимофей внимательно следил за тем, как она пьет.

— Вероника…

— Да звоню, блин!

Вероника поставила кружку на парту, застеленную линолеумом. Набрала номер. Включила громкую связь. Вежливый неживой голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.