Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 36)

Вероника подошла к двери и осторожно постучала.

Тишина.

Вероника никогда не считала себя трусихой, но топтаться перед дверью, за которой, возможно, притаился убийца, было не по себе. Подумала вдруг, как было бы здорово, если бы рядом сейчас оказался Саша с его уверенным и категоричным «Лейтенант Зубарев, уголовный розыск!». Работенка у парня, конечно, не сахар, но определенные преимущества дает. Да и в целом в его присутствии как-то спокойнее.

— Не открывают? — прошелестело в наушнике.

— Нет.

— Попробуй открыть сама. Только осторожно.

Вероника глубоко вдохнула, как перед нырком в холодную воду, и нажала на дверную ручку.

— Сергей Игнатьич, привезли! — сказал Сашка, просунув голову в кабинет начальника.

— Молодцы, — проворчал Смуров.

— Обоих привезли.

— Дважды молодцы. А кто второй?

— Вторая. Баба с киностудии. Ассистент режиссера, что-то такое. Короче, у нее на хате он и жил. Ну, мы на всякий случай подсуетились.

— Ясно… — Смуров потер лоб, собирая мысли в кучу; дыхание становилось все более тяжелым, громким. — Ясно. Корсакова — в допросную. Пусть побоится.

— А бабу?

«Бабу — ко мне», — чуть не ляпнул Смуров.

Не до анекдотов сейчас, ох, не до анекдотов…

— С бабы сам показания возьми. По полной. Где была. Что видела.

— Так она уже показывала, — дернул плечом Сашка. — Тогда, после Ильичева, их всех опросили.

— Тогда она кто была?

— Свидетель.

— А теперь?

— Подозреваемая.

— Работай.

— Есть работать.

Сашка исчез. А Смуров нащупал в кармане пачку сигарет и, кряхтя, выбрался из кресла.

Пока Корсаков боится, нужно перезагрузить мозг. А лучше никотина и кофеина для этого еще ничего не придумали. От кофе в такую духоту только тошнит, остается старый добрый никотин.

Однако не успел Смуров дойти до двери, как зазвонил служебный телефон. Пришлось возвращаться и снимать трубку.

— Смуров, — буркнул он в трубку. — Что-о-о?!

Сашка очутился возле кабинета Смурова меньше чем через минуту.

— Че такое, Сергей Игнатьич?!

Смуров стоял в коридоре, теребя в одной руке квадратный листок для заметок, а в другой — сигарету. Листок отдал Саше.

— Гостиница. Пулей, с маячками и сиреной.

— А…

— Бэ. Загорцев. В космонавта сыграл.

40

Дверь поддалась неожиданно легко — не была заперта. Распахнувшись, она едва не ударила отскочившую Веронику по лбу.

— Что там? — быстро спросил Тимофей.

— Дверь распахнулась, — не сразу ответила Вероника.

Сердце у нее с перепугу колотилось так, что показалось — сейчас выпрыгнет.

— Логично. Сквозняк. Окно ведь, наверное, до сих пор открыто… В номере есть кто-нибудь?

— Кажется, нет. — Вероника заставила себя успокоиться. Стоя на пороге, попыталась рассмотреть, что там в номере.

Ничего, естественно, не увидела.

Шагнула в крохотную прихожую. Помедлив, осторожно толкнула дверь в санузел.

Пусто. И в комнате никого. Только полоскается на ветру штора.

— Пусто, — доложила Вероника.

— Значит, я прав. Он уже ушел. Включи камеру, покажи мне номер.

Вероника включила камеру на смартфоне. Заодно и сама осмотрелась.

В номере было странно необжито — ни одежды, ни всяких мелочей на тумбочке. Если бы не примятая постель и торчащее из розетки зарядное устройство, не догадаешься, что номер вообще занят. Хотя логично, в общем-то: откуда тут взяться вещам? Загорцев прибыл сюда из-под стражи буквально в чем был, даже без сменного белья.

Вероника еще раз заглянула в ванную. Так и есть: поверх перегородки душевой кабины сохла выстиранная одежда. Кроме гостиничного халата, мужику и надеть-то было нечего.

— Вещей почти нет, — доложила она.

— Знаю, — отозвался Тимофей. — Телефон.

— Что — телефон?

— Поищи его. Зарядку я вижу, из розетки торчит, сам телефон — нет. А у Загорцева он точно был.

Вероника осмотрелась. На всякий случай заглянула под кровать и в тумбочку.

— Я не вижу.

— Я тоже, — вздохнул Тимофей. — Значит, основную улику преступник унес с собой… Так. А там что? Подойди-ка к окну.

Вероника с опаской приблизилась к высоченному, от пола до потолка, распахнутому настежь окну.

У окна стояли столик и два низких пуфа. На столе — простенький гостиничный чайник, безликие белые чашки на белых блюдцах, подставка с чайными и кофейными пакетиками. «Совсем без мозгов нужно быть, чтобы открыть во всю ширь такое окно и сидеть возле него, — пронеслось в голове у Вероники. — Ну, или высоты вообще не бояться».

— Стол покажи ближе, — потребовал Тимофей.

Вероника поднесла камеру к столу.

— Чайник горячий?

Вероника тронула чайник.

— Ой!

— Вскипятили, но даже не разлили, — прокомментировал Тимофей. — Значит, разговаривали недолго. И теперь уже совершенно ясно, что Загорцев знал своего убийцу. Он спокойно и безбоязненно впустил его в номер.

— Ее… — пробормотала Вероника.