Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 28)

Удивилась, когда дверь машины открылась беспрепятственно. А Саша, сидящий за рулем, не шелохнулся.

— Пока, — бросила Вероника.

— Пока, — отозвался Саша. С усмешкой — уловил, наверное, ее растерянность.

— Ну… я пойду?

Саша пожал плечами:

— Иди. — В глазах у него засветилось лукавство. — Или тебя проводить надо? Тогда подожди, пока машину приткну.

— Нет-нет, не надо. Счастливо. — Вероника потянула на себя калитку из металлических прутьев.

Пока шагала к дому Тимофея, прислушивалась. Но за спиной было тихо — машина не трогалась с места.

Оборачиваться, чтобы убедиться в этом, Вероника посчитала ниже своего достоинства. Лишь когда открыла дверь подъезда, обрела возможность бросить взгляд назад.

Машина так и стояла у шлагбаума. А Саша, кажется, смотрел ей вслед.

— Ну, что там у тебя?

Тимофей обернулся к Веронике от стола.

Оба стоящих на нем монитора работали. Один — в привычном режиме, а на втором Вероника с удивлением заметила картинку, похожую на те, что обычно бывают на постах охраны: черно-белое изображение с камеры, снимающей какое-то помещение. Пустое — по крайней мере, пока.

Впрочем, об этом Вероника сразу же забыла. Она лихим жестом выхватила из сумочки конверт. Чеканя шаг, дошла до Тимофея и протянула его со словами:

— По вашему приказанию улики доставлены!

Тимофей не ответил и в лице не изменился. Наклонился к ящику стола, вытащил оттуда перчатки. И лишь после того, как натянул их, взял у Вероники конверт. Повертел в руках, осматривая; открывать не спешил.

— А почему он такой мятый?

— Под экскаватор попал! — взорвалась Вероника. — Тиша, блин! Тебе шашечки или ехать? Ты внутрь заглянуть не хочешь?

Тимофей не открывал конверт. Он молча смотрел на нее.

— Потому что это улика из квартиры подозреваемого, — поняв, что, пока она не ответит, дальше дело не двинется, прошипела злая Вероника. Задрала футболку. — Потому что я этот конверт прятала вот тут, — похлопала себя ладонью по животу.

Тимофей удовлетворенно кивнул. Критически осмотрел Вероникин живот. Бросил вскользь:

— На твоем месте я бы подкачал нижний пресс. Очень полезная группа мышц, — и лишь после этого открыл конверт.

Вероника со злости уже была готова его придушить.

— Ильичев? — Тимофей посмотрел на вытащенное из конверта фото.

Внутри было с десяток фотографий. Какие-то получше качеством, какие-то похуже, смазанные, — но все одного и того же содержания.

— О, — восхитилась Вероника. — Ты узнал?

Тимофей быстро перебирал фотографии.

— С кем это он?

— Без понятия. И мне кажется, это не так уж важно. Достаточно того, что не с женой.

Жену Ильичева Вероника видела мельком, в новостях. Крупная, дородная дама, на вид если и моложе пятидесятидвухлетнего супруга, то ненамного. На фотографиях из конверта в объятиях полураздетого Ильичева находилась определенно не она.

Лица девушки не было видно ни на одной фотографии, она почти везде была сфотографирована спиной к камере. Длинные стройные ноги в черных туфлях на красной подошве и высоченной шпильке, покатые плечи и рассыпавшийся по ним водопад светлых волос. Другой одежды, кроме туфель, на девушке не было.

Впрочем, фотографировали явно не девушку. Загорцев старался запечатлеть факт супружеской измены Ильичева.

— То есть шантаж, — перебрав все фотографии, задумчиво проговорил Тимофей. — Очень глупо. И крайне недальновидно.

— Почему? — удивилась Вероника.

Вместо ответа Тимофей повернулся к столу. Руки легли на клавиатуру. На мониторе, стоящем справа, с уже привычной Веронике бешеной скоростью замелькали какие-то вкладки, а затем — столбики цифр и букв.

Скорость снизилась. Тимофей внимательно просматривал столбики.

— Что это? — Вероника подошла, присела рядом на раскладной табурет. В тысячный раз напомнила себе, что нужно купить еще одно офисное кресло, и в тысячный раз моментально об этом забыла.

— Финансовые операции с банковской карты Загорцева, — отозвался Тимофей. — Поступления, расходы. Я выгрузил информацию за последний месяц.

— Круть. — Вероника посмотрела на Тишу с уважением. — Мы увидим, как Ильичев переводил ему деньги, да? То есть… — Она задумалась. — То есть, получается, это все-таки Загорцев виноват?

— Загорцев не виноват. Сколько можно повторять? — Тимофей пролистывал список. — Если хочешь знать, его уже даже освободили из-под стражи. И, кстати, никаких денег Ильичев ему не переводил. По крайней мере, на эту карту. Можно, конечно, проверить вторую, но я уверен, что результат будет тем же. Загорцева интересовали не деньги. Ему нужна была гарантированная победа в шоу.

— Как это, Загорцева освобо… — начала Вероника. Но не договорила.

— О-па. А это что? — Тимофей вдруг прекратил пролистывание и всмотрелся в ничем не примечательную строчку.

— Оплата как оплата, — дернула плечом Вероника, — сумма не бешеная. Так что там с Загорцевым?

— Подожди, — снова оборвал Тимофей.

Он нырнул в поисковик — и через несколько секунд любовался нарядным сайтом с призывной шапкой:

«Компания Cibo Italiano — только лучшие продукты для настоящих профессионалов!»

— Так вот откуда ты взялась, мука манитоба, — пробормотал Тимофей. — Корсаков ее, может, и использовал. Но вот оплачивал точно не он! Та-ак. Оплата прошла пять дней назад. То есть Загорцев еще был в Зеленограде. Адрес доставки, ну-ка…

Вероника стояла у него за спиной. На то, чтобы добыть адрес, Тимофею понадобилось чуть больше времени.

— Так, — снова повторил он. И на этот раз в голосе послышалось удовлетворение. — А адрес-то московский. Как и следовало ожидать. И это точно не гостиница, в которой организаторы размещали участников. Судя по адресу — жилой дом, где-то на Юго-Западе… Кто же ты, неведомый благодетель? Покажись!

— Ты можешь объяснить, что происходит? — не выдержала Вероника. — Что мы ищем?

— Пирожные, которые испек второй участник шоу, Корсаков, тоже оказались отравленными, — доложил Тимофей.

Вероника охнула:

— А снеговик?

— Снеговик — нет. А Загорцев признался, что он и Корсаков использовали одну и ту же муку. В которую ничего не стоило подсыпать белый порошок — антисептик. Причем использовали они не ту муку, что была на кухне, а принесенную со стороны. По правилам шоу участники не имеют права приносить свои продукты. И возможности такой тоже не имеют, приходят с пустыми руками. То есть муку доставили контрабандой. Загорцев меня уверял, что принесли ее для Корсакова. Но, судя по тому, что мы сейчас наблюдаем, это неправда. Мука предназначалась ему. А по адресу доставки мы сейчас определим владельца жилья. С очень высокой долей вероятности — сотрудника студии.

— Коновалова Нина Ивановна, — прочитала Вероника на экране.

Тимофей кивнул. Посмотрел на нее. Вероника пожала плечами:

— Ни о чем не говорит. Но список сотрудников у тебя точно есть, я отправляла.

Тимофей кивнул. В несколько кликов нашел нужный документ. Коноваловой Нины Ивановны в нем не оказалось. В нем вообще не оказалось Нин. Вероника нахмурилась:

— И что это значит?

Тимофей посмотрел укоризненно:

— Слушай, ну элементарно. Жилье ведь далеко не всегда принадлежит человеку, который там живет. Это может быть съемная квартира. Она может принадлежать каким-то родственникам или знакомым… В общем, пока ты дотуда не доедешь, не узнаешь.

— Нет, — категорически объявила Вероника. — Я устала как собака. И ночь на дворе. Мне сейчас элементарно дверь никто не откроет! Нормальные люди спят давно.

Тимофей посмотрел на часы в углу монитора — половина второго. Вздохнул. Решил:

— Да, ты права. Могут и в самом деле не открыть. Придется ждать до утра.

— Ты ж мой заботливый, — восхитилась Вероника. — Молиться на такого начальника! — Встала и категорически объявила: — Я в душ, потом спать. И только попробуй разбудить меня раньше, чем в восемь! Я тебя твоим же гамаком удавлю, клянусь.