Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 26)

— Так, — сказал он и не глядя нажал кнопку записи на стоящем на столе диктофоне. — Капитан Долинин Максим ведет допрос подозреваемого по делу… Загорцева Андрея. На допросе также присутствует адвокат Загорцева — Бурлаков Тимофей. Дата — … августа 20… года. В распоряжении следствия появились новые данные. Согласно заключению экспертизы, то же самое отравляющее вещество, что фигурировало в деле, обнаружено в пирожных, изготовленных другим финалистом шоу — Корсаковым Олегом. Также были проверены все продукты в кухне, и никаких следов яда не обнаружено. Из чего мы можем сделать вывод: яд принес кто-то из участников и добавил его непосредственно при готовке. Гражданин Загорцев, скажите, приносили вы с собой какие-нибудь продукты?

— Нет, — отрезал Загорцев. — Это запрещено правилами. Мы готовили только из тех продуктов, которые были на кухне. Заранее составляли список, что нам понадобится, а закупкой занимались организаторы. Я бы и не смог ничего пронести при всем желании. Там же… ну, следят за этим. Мы без вещей заходим. Переодеваемся. Потом грим, все такое…

— Понятно. А может быть, вы видели, как кто-то из участников принес что-то с собой?

— Н-нет. — Загорцев заколебался.

— Подумайте, — ласково сказал Долинин. — Возможно, вы не обратили внимания в тот момент, были сосредоточены на своем. А это очень важно для следствия. И для вас лично — тоже. Понимаете?

Тимофей решил, что Долинин специально строит разговор таким образом, чтобы Загорцев начал говорить развернуто. Чтобы в записи не было даже намека на давление. Но вот взгляд капитана, которого не будет ни в записи, ни в протоколе, буквально сверлил подозреваемого.

Загорцев облизнул пересохшие губы.

— Ну… Честно говоря, я видел…

— Что конкретно?

— Не то, как он принес, но… В общем, я заметил у него упаковку манитобы.

— «У него» — это у Корсакова? — быстро спросил Долинин.

— Да.

— А «манитоба» — это?..

— Это мука.

— Мука? — удивился Долинин.

— Ну, не обычная мука. Обычная и на кухне была. А манитобу производят в Италии. Манитоба — качество. Это… Ну, в общем, в «Магните» такого не купишь.

— И Корсаков пронес с собой упаковку этой самой манитобы. Верно?

— По-моему, ему кто-то помог. Кто-то из персонала, сам бы вряд ли сумел.

— Та-ак? — Долинин подался вперед.

— Просто он выходил… Ну, Олежка.

— Куда?

— Не знаю. В туалет, наверное. Там ведь несколько часов в кухне, не безвылазно же сидеть. А когда вернулся, я заметил у него пачку.

— Ясно. И что произошло дальше?

— Ну, я… В общем, я попросил его поделиться.

Долинин приподнял бровь.

— Вот как. Попросили поделиться… И Корсаков согласился?

— Ну, не сразу, — ухмыльнулся Загорцев.

— Поясните этот момент.

— Я сказал, что, если он не поделится, я его заложу. — Загорцев откинулся на стуле. С вызовом посмотрел на Долинина.

— А чем это грозило Корсакову?

— Как это чем? — удивился Загорцев. — Вылетел бы с шоу. Собственные продукты — грубое нарушение правил.

— Но вы его не заложили, а предпочли нарушить правила вместе?

— А это что, преступление? — окрысился Загорцев.

— Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

— Да, — процедил Загорцев, — я его не заложил. А он за это поделился со мной манитобой.

— Больше Корсаков ни с кем не делился?

— Нет.

— А вы?

— Тоже нет. Да там, кроме нас и Сабины, больше никого и не было. А у Сабины тесто простецкое, она с ним быстро разобралась. Она на декор упор делала.

— Ясно. И что потом случилось с мукой?

— Закончилась. Мы всю использовали.

— А с упаковкой что случилось?

— Она… — Загорцев на мгновение задумался. — Упаковку забрал Олег. Нельзя же было там выбрасывать, вдруг бы кто увидел… Ну, сами понимаете.

— Давайте подведем итог, — кивнул Долинин. — Вы утверждаете, что гражданин Корсаков получил от некоего третьего лица упаковку с мукой марки «Манитоба»…

— Это не марка, а сорт. Вернее даже… Впрочем, неважно. Все правильно, да.

— …после чего использовал эту муку при готовке и поделился ею с вами. Так?

— Так.

— Что ж, благодарю. Допрос окончен.

Долинин выключил запись и улыбнулся как человек, встретивший старого знакомого.

— Сейчас я подготовлю расшифровку, вы ее подпишете и можете идти.

— В смысле — идти? — удивился Загорцев. — Совсем идти? То есть… вы меня отпускаете?

— До окончания следствия не покидайте город; скорее всего, от вас потребуются показания в суде.

— Так, а как же я… — забормотал Загорцев. — Куда же я? У меня и денег…

— Спасибо, — перебил его Тимофей и встал. — Где мы можем подождать?

Долинин пожал плечами.

— Там, у входа, есть стулья. Идемте, провожу, а то дежурный тревогу поднимет.

Возле стойки дежурного оказалось и без того достаточно тревожно. На него, обливаясь слезами, дрожащим голосом кричала юная девушка.

Тимофей не успел вникнуть в суть происходящего — дежурный повернулся к ним. Лицо его озарилось странным выражением: облегчения пополам с недоумением.

— Так вот он, ваш Загорцев! — воскликнул дежурный. И обрадованно ткнул пальцем.

³¹

— Здравствуйте. Простите, пожалуйста, вы не могли бы мне помочь?

Дежурный поднял голову и посмотрел на молодую женщину, стоящую перед ним. Лицо показалось знакомым. Видимо, бывала уже тут. В каком только качестве… Впрочем, те, кого приводят в качестве задержанных, редко возвращаются за помощью.

— Что вы хотели?

Она помолчала — как будто вспоминала, чего хотела и хотела ли вообще.

— Я бы хотела написать заявление.